Мастер Трав X (СИ), стр. 52

[Устойчивость к черной хвори +0.7%]

Следом я заставил деда выпить еще две порции, и после этого можно было уже выходить.

В сумме эти три сеанса прибавили Виа 1,8%, что тоже неплохо. Я уже ощущал, что в ней просыпается голод. Ей нужно набраться сил, чтобы тело перестроилось окончательно и стало еще сильнее, пусть и немного. Надеюсь, подобная устойчивость сыграет свою роль. Ну а размеры Виа… Да, скоро она даже в большую корзину уже не поместится. Мало того, что лиана стала длиннее, так еще и толще. Даже не представляю, как ее сможет одолеть обычный зверь. Да никак. А если вспомнить, что даже в своем уменьшенном варианте она была очень эффективна против Измененных (вернее одного Измененного), то оружием она становится…страшным. И это она еще не прошла закалку!

Пока Грэм приходил в себя, я проверил ящичек со своими мутантами-душильниками. Без поглощения других растений они росли не так уж и быстро, вдобавок я держал их «на голодном пайке», и своей живы давал совсем мало. Сегодня вернусь и нужно будет попробовать расширить лимит на двух таких мелких симбионтов. Потому что без этого рост Дара на новой ступени просто стоял, и это мне не нравилось. Я уже привык, что каждый день он прибавляет в процентах, а теперь… такое.

Я вздохнул и поставил ящичек обратно, а после вышел во двор.

Грэм уже сидел готовый и ждал меня.

— Пошли. — кинул я ему, и подхватил свою живую корзину. Ее щупальца стали еще длиннее и послушнее. Скорость, с которой они закрылись, была быстрее, чем день назад.

В этот раз я решил изменить состав своих «спутников». Скитальца и Древнего Сердечника я оставил дома — пусть продолжают насыщать живой те привитые растения, которые добыли для меня гнилодарцы. Им сейчас нужна постоянная подпитка для роста. Я даже специально перенаправил туда Скитальца. А вот с собой я решил взять одного корнечервя — мне было интересно посмотреть, как этот подземный трудяга поведет себя в условиях дикого леса.

Мы вышли за калитку и быстрым шагом направились к Кромке. Дел на сегодня была уйма. Сначала пойдем к Морне и Рыхлому, лечить больных. Потом надо будет обязательно завернуть к речке-вонючке, набрать новых едких кристаллов и растений для Седого и ингредиентов для выжимки.

Как только мы углубились в лес, я во-первых, выпустил Виа на охоту, а во-вторых, начал восполнять запас живы. Пока в ход шли обычные некрупные растения. А через полчаса пути мы нашли подходящие для тренировки «предельного» Поглощения деревья. Они были крупные и старые — то, что нужно для развития воли.

Первое дерево поддалось довольно легко, — наверное потому, что я был свеж и полон сил, — поэтому после короткой борьбы воль я впитал в себя довольно большое количество живы. Потом — второе, и оно пошло уже чуть сложнее. На третьем в висках застучало. Я знал, что после пяти-шести предельных «сражений» наступит усталость, и мне потребуется время на восстановление. Поэтому я продолжал. Четвертое дерево. Пятое…

На шестом я почувствовал, как мир перед глазами слегка поплыл, а от усилия воли, когда моя воля и воля древа столкнулись, из носа потекла кровь. Это я уже проходил. Едва я добился победы и поток живы хлынул в меня, я отнял руку от коры и остановился. Хватит. Дальше уже слишком опасно для тела. Вот на обратном пути можно снова попробовать. Но не сейчас. Правда и этими результатами я был доволен.

[Навык: Поглощение +2%]

[Дар (продвинутый) +0.3%]

Я удовлетворенно кивнул. Медленно, но верно рост идет.

Пока мы шли, мои руки машинально делали свою работу. Мне нужно было набрать очень много растений для создания мази, поэтому я срезал нужные листья. За некоторыми пришлось чуть свернуть с пути, но без мази никуда — она была необходима гнилодарцам.

Седой, до поры до времени сидевший на моем плече, перепрыгнул на соседнее дерево и вскарабкался повыше. Похоже, каких-либо опасностей не было, иначе бы он не вел себя так беспечно. Что-что, а выживать этот старый мурлык умеет.

Когда он приземлился на мое плечо после того, как погонял мелкую живность на дереве, я применил на нем Анализ. Просто чтобы проверить прогресс.

[Трансформация: 3,6%]

И это при том, что я еще даже не начал целенаправленно закармливать его едкими эссенциями! Похоже, те насекомые, которых он ловил, и кристаллы из речки-вонючки послужили отличным катализатором.

Я перевел внимание на корнечервя. Мутант полз под землей, стараясь не отставать от нас. Ему здесь было комфортно, но я быстро понял одну вещь: такой чуйки на чистую энергию как у Скитальца у него не было. Корнечервь воспринимал мир иначе. Он не видел «светящихся пятен» живы — он ощущал плотность почвы, ее насыщенность, чувствовал, где земля истощена, а где полна питательных веществ. Это было то, чего не умел Скиталец, но в каком-то смысле их способности идеально дополняли друг друга.

Скоро впереди раздался писк Седого. Я подошел и увидел, как мурлык с хрустом уплетает какого-то крупного, шипастого жука.

Расправившись с первым, он быстро поймал второго.

— А ну выплюнь! — сказал я ему.

Он замер с шевелящимся жуком во рту.

— Ну, то есть… дай сюда одного, — я быстро подошел к нему и забрал жука.

Очевидно, жук был ядовитым: яркая, предупреждающая окраска и едкий запах говорили сами за себя. Но я был в перчатке, так что без опаски взял насекомое. Увы, только в одной. Прожженная фалангой пальца перчатка из кожи саламандры лежала дома. Вот еще одна задача — заказать еще одну перчатку.

Ну а насекомое я аккуратно спрятал в плотный лист. Покажу его Лире — раз Седой это сейчас с радостью уплетал, значит ему такое полезно. Ну а Лира найдет таких жуков, надо лишь показать ей «образец». У Шурши, конечно, тоже есть ядовитые паучки, но что-то мне подсказывало, что ткачиха своими питомцами делиться не станет. А вот Лира вполне может найти ульи или гнезда таких вот жуков и начать их разводить специально для Седого.

Мы шли быстро, почти не разговаривая с Грэмом. Я снова вернулся мыслями к разговору с Хабеном.

Странное дело, раньше я считал его просто скользким типом, готовым пойти на что угодно и продавать самую редкую мерзость, вроде того, что мне рассказывала Морна о разной «алхимии», которую поставляли в деревню гнилодарцев, и от которой они становились зависимы. Элиас думал, что к исчезновениям подручных и курьеров причастен именно Хабен, но после сегодняшнего разговора у меня в этом закрались сомнения. Возможно, подчищал следы вовсе не Хабен, а другие люди, на которых он работал. Да, это не снимало с него ответственности за то, что он «вербовал» подростков для своей работы, но как минимум убийцей его я бы уже не назвал. Впрочем, сложно спорить с тем, что всё это, — вся эта торговля и темная алхимия, — дурно пахнет, иначе бы не пыталась гильдия действовать через теневую структуру.

А что до истории с Ульмой…на самом деле как раз таки его она показала с другой стороны. Да, он предал ее ради места в Гильдии. Но он хотя бы признал это. Думаю другие — те, кто поучаствовал в ее «свержении», — и вспоминать бы об этом не стали. А у него осталось некое подобие совести. Мог он ведь просто промолчать об этом. Ну и самое главное — он меня попытался предупредить о возможной опасности, а это уже что-то.

Я покачал головой.

Даже интересно, что стало с этой Ульмой. Хабен сказал, что она ушла искать «Единения с Древами». Звучит до боли похоже на то, что происходит с Симбионтами. Он сказал, что старые травники так делали. Насколько старые и когда это было? Уходили ли они, эти старые травники, к друидам, которые точно принимали их с распростертыми объятиями, или же шли в какую-то совершенно иную, неизвестную зону Глубин?

Думаю, этого не знает даже Хабен. В принципе оба варианта имели право на существование. Вот уж с кем мне хотелось поговорить, так это с этой древней старухой! Вот кто точно знал о природе Даров и о Глубинах больше, чем Хабен и Морна вместе взятые.

А еще Хабен упомянул «Проводников» — людей, которые водят, видимо, таких как Хабен и поставляют товары в Глубины. Кто мог выполнять такую опасную функцию в мире, где шаг за Кромку означает смерть?