Ты – мой подарок (СИ), стр. 20

Чертов домашний повар!

А за дверью уже вовсю голоса…

Я сажусь непроизвольно вжимаюсь в стул. Что сейчас будет?

Первым входит Алекс. Он выглядит так, будто весь день разнимал дерущихся детей. Его плечи напряжены.

За ним, как обычно вышагивая словно топ-модель, вплывает Милена. Но все мое внимание приковано к третьему.

Алексей… Видеть их с Алексом в одной комнате — это как смотреть на оригинал и его испорченную копию. Одно лицо, одни черты, но у Алексея в глазах какой-то колючий болезненный блеск. От одного его вида у меня по позвоночнику бежит холод.

Арсений выходит вперед.

Его фигура перегораживает мне обзор. Но он словно закрывает меня собой, становясь живым щитом.

— За один стол со мной ты не сядешь, — голос Арса звучит негромко, но в нем столько стали, что воздух позвякивает.

Алексей кривит губы в издевательской ухмылке. Он не прячет взгляда, наоборот — вызывающе выставляет подбородок.

— Забыл, чей это дом, братец? — огрызается он. — Это дом наших родителей. Мой настолько же, насколько и твой. Могу сидеть, где захочу.

Алекс делает шаг вперед, выставляя ладони. Будто усмиряет бурю заранее. Он выглядит измотанным, но всё ещё выполняет роль миротворца.

— Так, хватит скандалов, — Алекс говорит быстро, стараясь перехватить инициативу. — Лёх, остынь. Арс, мы сейчас просто возьмем еду.

— Возьмете и свалите.

— Пойдем в дальнюю гостиную. Ту, что у бани, — соглашается Алекс. — А потом Алеша уйдет.

Алексей неохотно пожимает плечами, но по нему видно — он доволен тем, что вызвал реакцию.

Пока Алекс собирает тарелки и какие-то продукты, на кухне воцаряется тяжелое молчание. Братья даже толком не смотрят друг на друга.

Милена в это время вьется рядом с Арсением. Осторожно касается его локтя, заглядывает в глаза с приторным сочувствием.

— Арс, ну не принимай близко к сердцу, — шепчет она, и ее голос звучит как патока. — Ты же знаешь, какой он. Просто не ведись, мы все на твоей стороне.

Арсений и так даже бровью не ведет.

Милена, не дождавшись ответа, переводит взгляд на меня. И вот тут сладкая маска слетает. Она смотрит волком — жестко, с нескрываемой неприязнью.

В этом взгляде читается: «Ты здесь лишняя. Ты — причина всех проблем».

Я молча хмурюсь.

Наконец, Алекс подталкивает Алексея к выходу. Тот напоследок бросает на меня липкий взгляд и выходит вслед за братом.

Дверь закрывается, но ощущение опасности никуда не уходит. Оно как будто впиталось в эти стены.

Шаги близнецов затихают в глубине дома.

А вот Милена не спешит уходить. Стоит у края стола, и я вижу, как она медленно облизывает губы, прежде чем подойти к Арсению со спины.

Ее пальцы, тонкие и с безупречным нюдовым маникюром, ложатся на его плечи. Она начинает разминать их. Склоняется к уху парня.

— Арс, ну ты весь каменный… — мурлычет, и ее голос в пустой кухне кажется неестественно громким. — Нужно расслабиться.

Я замираю, вцепившись в чашку.

В груди противно колет… Нет, не ревность! С чего бы?!

Просто брезгливость от того, как откровенно она соблазняет его.

Только Арсений даже не шевелится. Его лицо остается неподвижным, словно высеченным из гранита. Ни один мускул не дрогнул.

— Мил, — его голос звучит так сухо, что об него можно поцарапаться. — Ты, кажется, прилетела с Алексом?

Милена на секунду тормозит. Ее пальцы замирают, но она тут же берет себя в руки.

— При чем тут это? — обиженно вытягивает губы. — Я же просто хочу тебя поддержать. Ты сейчас через такой ад проходишь из-за этой… — она бросает быстрый косой взгляд в мою сторону, — этой ситуации.

— Я не хочу никого видеть сейчас, — обрывает ее Арсений. Он не оборачивается, не убирает ее руки — он просто игнорирует ее прикосновения и командует. — Иди к ребятам.

Милена резко отстраняется. Ее лицо на мгновение кривится от злости, но она быстро натягивает маску высокомерного спокойствия.

Поправив волосы, она направляется к выходу. Но у самой двери притормаживает.

Ее взгляд снова падает на меня.

— А ты чего сидишь? — выплевывает она. — Слышала? Он сказал, что никого не хочет видеть. Тебя это тоже касается. Давай, проваливай к себе.

— Какое твое дело?! — ахаю. Вот достала! — Так разговаривать будешь с…

Не успеваю придумать, с кем. Да и не надо. Потому что Арсений как всегда расставляет точки.

— Ее это не касается, — бросает он, не повышая тона.

Милена замирает с открытым ртом. Она переводит взгляд с Арса на меня, и в ее глазах вспыхивает уже неприкрытая ярость.

Не сказав больше ни слова, блондинка круто разворачивается и уходит.

Когда мы снова остаемся одни, Арсений медленно выдыхает и прикрывает глаза, потирая переносицу.

И мне вдруг хочется, прямо как Миле, подойти сзади и помассировать его стальные плечи.

Это сделать я не решаюсь всё-таки… Но решаю спросить.

— У вас с Алексеем всегда были такие отношения? Такое чувство, что ему не просто деньги нужны. Он ещё и моральное удовольствие получает.

Арсений встает и, наконец, выкладывает нашу яичницу на тарелки.

— У него со всеми плохие отношения. Вечно его что-то не устраивает. Возмущается всегда. Отца, понятное дело, это не ебё… Не волнует, — он вставляет приличное слово. Ставит тарелки на стол.

— А других братьев?

Мне правда интересно. И кроме того кажется, что этот разговор расслабляет Арса больше, чем массаж Милены.

Фуу… Вспомнился ее массаж.

— С Артуром близнецы знакомы мало. Это мне как-то довелось жить у него полгода, — он усмехается, наливает кофе, — Антон и Андрюха, пока мы жили вместе, просто лупили Алёшу.

— Не очень-то педагогично, — поднимаю брови.

— Так они и не педагоги, — Арс смеётся, — от слова совсем. Андрюша может и сейчас ему навалять. И Тоха в редкие приезды из Америки.

— А ты?

— У нас не такая разница в годах, и смотреть за близнецами мне не поручали. Контролировать их или что-то такое. Дрались мы все втроем, но по-другому.

— И все же вы не друзья?

— Алёша он, — Арс хмурится, но все же решает сказать, — он всегда ревновал к нам маму — ко мне и к Александру. Хотя объективно — она больше всех с ним возилась.

— Ну это кое-что объясняет… Детские триггеры.

Арс выдыхает. Ставит передо мной кофе.

— Принцесса, как так?

— Мм? — ничего не понимаю.

— Ты точно журналист, а не психолог? Как у тебя получается всё вытаскивать из меня? О нашей семье ты знаешь больше моего лучшего друга.

Он говорит с еле скрываемой улыбкой. Привык все держать в себе, особенно в своей мажорской компании. Но выговориться порой надо.

— Я ещё и ведьма немного, — довольно ухмыляюсь, — кстати о семье… Я давно не проверяла телефон.

— Поешь для начала.

Соглашаюсь, но после завтрака сразу беру смартфон из своей бывшей комнаты. Прямо там смотрю сообщения.

Мари ничего не прислала — видимо, ей не до меня. Но уже хорошо, что плохих новостей тоже нет.

А вот от Лады, нашей милой мачехи, пришло голосовое сообщение:

— Агния, привет! Как ты там? Как настроение? Мы тут сопливим все по кругу… Только папа держится. Но ему надо! Во вторник он подпишет важный контракт. Строительство торгового центра возле парка в новом районе. Там будет много кафе, детский центр. И перед зданием бесплатная детская площадка с качелями, горками. Он с трудом получил тендер. Представляешь, один из крупных бизнесменов города хотел построить там три многоэтажки. Сравнять парк с землей! Хорошо, что его отстояли. В общем, пожелай отцу удачи! Дай Бог, ничего не сорвется в последний момент».

Я переслушиваю ещё раз. Тендер, важный контракт… До нового года.

Это совпадает с тем, что говорит Арсений.

Но почему на папу хотели влиять именно через меня и для кого ещё я представляю ценность?.. На что могу повлиять? Ведь Арс сказал, что дело не только в папе.

Его слова о том, что я имею важность для кого-то ещё, не дают мне покоя.