Ты – мой подарок (СИ), стр. 2

Что он ожидает, не знаю. Но он ловит меня за запястье.

— Ты упустила шанс оживить вашу газету.

Закатываю глаза.

— Не думаю. Но польза могла быть — читатели с бессонницей уснули бы на втором абзаце интервью с тобой!

— Со мной ещё никто быстро не засыпал.

Звук двери как будто приводит Арсения в себя. Он медленно отпускает мою руку.

На пороге тоже брюнет, немного старше. В ослабленном галстуке и белой рубашке с закатанными рукавами.

— Ого, — только и говорит он, — зайди, когда закончите.

Уходит, демонстрируя мощную спину.

Я потираю запястье. Он держал крепко, но не больно. Но все равно осталось некомфортное ощущение.

— Не знаю, где и когда ты самоутверждаешься, — качаю головой, — может быть, когда пожилых преподов отчитывают за то, что поставили тебе пропуск. И доводят в деканате почти до инфаркта.

— Что?.. - его взгляд дергается.

Не ожидал, что скажу вот так в лицо? Но весь поток видел состояние Алевтины Михайловны.

— Писать про это я не буду, не волнуйся. Не хочу позорить преподавателя. Да и не пропустит это главный.

— А так бы с удовольствием записывала сплетни?

— Сплетни?! Да я сестре-медику звонила, спрашивала — как до скорой ей помочь!

— Я разберусь. А ты… Садись в свою китайскую машинку и уезжай.

— С огромной радостью!

Из офиса я выскочила на адреналине и легком страхе, что меня догонят. Расправятся со мной.

Белый Хавал моргнул мне фарами в поддержке. Я уезжала все дальше и дальше от Щербинского-младшего и думала, что больше никогда с ним не заговорю.

Я ошибалась.

Настоящее время

Похищение человека — серьезная статья. Обычный гражданин побоялся бы такое делать. Но что ожидать от Щербинских?

Про Арса и его братьев ходят самые разные слухи. Про их отца я вообще молчу.

Обезвредить его, пока спит? Как там — тупым предметом по голове?

Боже, я сама становлюсь криминальной! Для начала просто осмотрюсь… Где мы находимся?

Это дом. Одноэтажный, но большой.

Добавляют пространства высокие потолки с деревянными балками. Тут много воздуха.

А ещё здесь тепло, невероятно тепло, и пахнет деревом и чем-то хвойным.

Большие окна — от пола до потолка — смотрят прямо в заснеженный лес. Такой вид я заметила в спальне, и в гостиной так же.

Здесь немного мебели. Вся она из полированного темного дерева, отражающего свет огромных окон.

В центре гостиной — большой камин из серого камня. В нем уютно пляшут языки пламени, рядом лежит пушистый белый ковер.

Этот дом как будто обставляли с любовью.

Но мне сейчас не это интересно. Так что иду дальше.

Из гостиной расходятся коридоры, ведущие к другим комнатам. Дом кажется бесконечным.

Он построен так, чтобы человек чувствовал себя защищенным от внешней дикой природы.

Но я защищенной себя не чувствую. Быстро прохожу по самому длинному коридору к прихожей и… хочу открыть дверь, но она заперта.

Надо ли говорить, что все окна литые и без ручек?.. Боже! Он правда похитил меня?!

Кухня в доме открытая и современная. С островом посередине и барными стульями. Здесь тоже дерево и камень, но с вкраплениями блестящего металла, стекла. Видно, что она оснащена по последнему слову техники.

Не знаю, зачем пришла на кухню. Выпить воды? Или хоть что-то съесть, чтобы не свалиться в обморок?

Но аппетита нет от слова совсем.

Зато на кухне есть окошко с форточкой! Боковое, еле приметное. Я чуть не вскрикиваю от радости.

Сдерживаю себя, чтобы не разбудить мажора-похитителя.

Проснулась я одетой… На мне лосины и теплый коричневый свитер, в которых я вчера вышла прогуляться. И кажется, я видела свой пуховик в прихожей.

На цыпочках бегу туда.

Ага, тут и мои зимние кроссовки. Одеваюсь, обуваюсь — а теперь быстро к окну!

Форточка здесь сверху и небольшая. Но мне хватит! Главное, я без труда открываю ее.

Изнутри я заберусь туда со стула, а потом просто спрыгну в сугроб. Надеюсь, что ничего себе не сломаю.

План был отличным. И всё шло хорошо, пока я… не застряла. Надо было снять пуховик и выкинуть! А потом лезть самой.

Но я полезла сразу в верхней одежде и застряла в районе бедер. Теперь вишу вниз головой!

Тяну себя за пуховик, но до конца он не вытягивается.

Зато видок у меня со стороны кухни!

Почему я про это подумала, да потому что слышу громкий голос.

— Вот так и выглядит журналистика. Или… Нет, для той задницы, которая творится в делах вашей газетенки, твоя — слишком красивая.

Интересно, головой вниз можно закатить глаза? Ставлю эксперимент. Можно!

3

— Ммм! — барахтаюсь и тяну пуховик.

Может, ещё успею выскочить и дать деру? Бегаю я быстро.

— Да, папарацци тебе не стать, госпожа Строганова. Слишком фигуристая.

Я не толстая, но фигура у меня «песочные часы». Досталась от мамы.

— Я не собираюсь… вторгаться… в чье-то личное пространство, — ворчу с трудом.

— А я, пожалуй, вторгнусь.

Ну вот, его руки на моих бедрах. Шанс упущен!

Арсений усаживает меня на свое плечо и медленно тянет из форточки. Я не сопротивляюсь, а то мне ещё живот защемит створкой.

— Вот так, принцесса.

Он ставит меня на ноги, а я шиплю:

— Не называй меня так!

— Там внизу если что плитка, и снег сверху рыхлый. Можно шею сломать. Больно будет… Агния.

Хмурюсь.

— Ещё неизвестно, что ты со мной будешь делать. Зачем я тебе?! Неужели настолько обидела? В тебе есть хоть что-то человеческое?! Скоро новый год! Время чудес!

— Ну значит, ты — мой новогодний подарок.

Он делает шаг вперед и тянет руки к моему пуховику.

— Нет!!!!

Отступаю, но некуда. За моей спиной стена.

Сердце выпрыгивает, когда он всё-таки касается моей верхней одежды и снимает ее. И сквозняком окатывает. Ежусь.

Арс захлопывает форточку.

— Давай без глупостей, принцесса. Позавтракаем и сходим погулять.

— Ты сумасшедший?!

— На последнем чек-апе сказали, что я совершенно здоров.

— Это потому, что ты платно его проходил! — кричу ему в спину.

— У них была мотивация что-то найти и полечить.

Парень уходит с моим пуховиком. Хочет подальше спрятать?

Но возвращается быстро.

— Умеешь готовить?

— Что?..

— Запас продуктов приличный, но готовить придется самим.

— Придется? Ты издеваешься?! Что ты придумал, какой подарок? То есть я теперь с тобой навсегда?

Арс отвлекся от холодильника. Смотрит сначала на мои губы, а потом в глаза.

— Навсегда с тобой я вряд ли выдержу. Но новый год встретим здесь.

— Что?! Две недели! Ты представляешь, что сделает мой отец!

— Будешь звонить ему и писать.

— Ты больной?!

— Ну ты же не хочешь для него проблем.

— Угрожаешь мне?

— Констатирую факт.

Черт!!! Трудностей для папы я правда не хочу. Он только начал жить счастливо! С Ладой, малышами. Мы с сестрой-близняшкой Марианной поступили в университеты. Она в Питере.

В нашей семье все хорошо!

— Так ты готовить умеешь?

Ну ладно! Киваю.

— Да.

— Сделай нам на двоих омлет. И не беги, дорога только через лес. Не выживешь.

— И даже не запрешь, — киваю на форточку, — как все окна и двери.

Щербинский усмехается.

— Они закрыты не от тебя. Для безопасности. Тут правда глушь.

Уходит… Боже мой!

Он псих?.. Ну если объективно, сомневаюсь. Эта семья под прицелом всех сплетников города. И если бы один из наследников был не в себе, об этом бы знали.

Дружок моей сестры был с ним в одной компании. Ничего такого не рассказывал.

Но если он психически здоров, то что происходит?

Допустим, он так сильно обиделся. Хоть и верится с трудом, что такого можно задеть за живое.

Но допустим. Зачем ему возиться со мной самому? Отдал бы на расправу своим людям… Ежусь от одной мысли.