Ты – мой подарок (СИ), стр. 16

Артур, Андрей, Арсений… Близнецы — Александр и Алексей. Реально трудно не запутаться!

Впрочем, мне и не надо.

Арс поворачивается, и на этот раз его взгляд задерживается на моем лице слишком долго.

Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума. Воздух снова искрит — но уже совсем по-другому.

Его рука, горячая и чуть влажная, ложится на мою ладонь, которой я вцепилась в столешницу.

— И тебе очень идет твое имя, Агния, — вкрадчиво шепчет он, склоняясь к самому моему уху.

Мое дыхание сбивается. Сердце делает глухой кувырок. Я должна бы отстраниться, напомнить себе, что я здесь не по своей воле, но тепло его тела манит сильнее любого здравого смысла.

Его дыхание касается моей щеки, обжигая. Воздух между нами становится плотным, его трудно вдыхать. Арсений не отстраняется, наоборот он медленно переплетает наши пальцы.

А потом всё происходит мгновенно.

Он берет меня за подбородок свободной рукой. Заставляет поднять голову, и накрывает мои губы своими.

Это не властный, требующий поцелуй, которого я могла бы от него ожидать. Он короткий, почти невесомый. Но в нем столько сдержанной силы и странной нежности, что у меня на мгновение подкашиваются ноги.

Его губы отдают прохладой и чем-то неуловимо мужским, терпким.

Мир вокруг замирает. Шипение рыбы, завывание ветра за окном, шум крови в ушах — всё сливается в один сплошной гул.

22

Когда он отстраняется, я стою не в силах пошевелиться.

Нож так и остался лежать в салате. В голове звенящая пустота, которую сменяет резкая вспышка осознания.

— Зачем? — мой голос звучит хрипло, почти шепотом. — Зачем ты это сделал, Арс?

Я смотрю в его глаза. Сейчас они не холодные и не стальные. В их глубине, подсвеченной отблесками огня, я вижу смятение. Он делает глубокий вдох, и его кадык дергается.

Арс на секунду прикрывает глаза, словно признаваясь в чем-то.

— Я просто не смог удержаться.

Смотрю на него и не знаю, что сказать. Эта вспышка чувственности между нами пугает гораздо больше, чем его недавний гнев.

— Рыба... - наконец выдавливаю я, указывая на гриль. — Пора переворачивать.

Арсений медленно выпускает мою руку, но его взгляд ещё прикован к моему лицу.

Он едва заметно кивает. Возвращается к стейкам. Но я вижу, как подрагивают его пальцы, когда он берет щипцы.

Между нами теперь висит не только тайна моего похищения.

Заканчиваем с ужином в молчании. Я раскладываю салат по тарелкам, а Арсений перекладывает нежно-розовые куски лосося на большое блюдо.

Его поцелуй жжет мои губы. Но мы оба делаем вид, что ничего не произошло.

— Схожу за ребятами, — сообщает Арс и выходит из кухни.

Я остаюсь одна и перевожу дух.

Минут через пять в коридоре слышатся голоса. Я не разбираю слов, но тон Арсения звучит мягко.

Видимо, с Миленой он помирился.

Когда они входят в столовую, я понимаю, что права. От недавней печали Милены не осталось следа: она поправила макияж, расправила плечи и теперь буквально сияет.

Видимо, извинения Арса подействовали на нее как эликсир жизни. Она весело щебечет о чём-то с ним и с Алексом, но на меня больше не смотрит вообще. И, честно говоря, меня это вполне устраивает.

Ужин проходит на удивление спокойно. Рыба получилась идеальной — сочной, с зажаристой корочкой.

Алекс пытается шутить, рассказывая какие-то байки про общих школьных знакомых. Милена звонко смеётся. Арсений сидит во главе стола, изредка вставляя короткие замечания.

Я почти не участвую в разговоре. Тепло кухни, сытный ужин делают свое дело — меня начинает неумолимо «рубить».

Весь стресс последних суток, похищение, опасность и эмоциональные качели наваливаются на плечи тяжелым грузом. Я чувствую, как мои веки делаются свинцовыми. Голоса ребят доносятся словно через слой ваты.

Опираюсь щекой на ладонь и едва не проваливаюсь в сон прямо за столом.

— Так, на сегодня хватит, — Арсений говорит негромко, но так, что все сразу замолкают.

Я вскидываю голову, моргаю. Он стоит, возвышаясь над столом, и смотрит прямо на меня. Потом переводит взгляд на брата и Милену.

— Алекс, Мил, порядок на кухне с вас. Посудомойка в вашем распоряжении.

Милена открывает было рот, но наткнувшись на непреклонный взгляд Арса, тут же его закрывает. Послушно кивает.

Затем Арс делает шаг в мою сторону.

— А ты, — он едва заметно касается моего плеча, и этот жест кажется мне неожиданным после его командного тона. — Спать, Агния. Ты еле на ногах держишься.

Я не спорю. Слишком устала для протестов. Кое-как поднявшись со стула, я бормочу что-то вроде «спокойной ночи» и направляюсь к выходу.

Арсений догоняет меня в несколько шагов.

— Готовься ко сну и приходи.

— Что? — распахиваю глаза и тут же вспоминаю. — А-а-а… Может, это всё-таки лишнее?

— Я не хочу проснуться утром и не увидеть тебя в комнате.

— Но тут же все закрыто…

— Ты должна быть у меня на глазах.

— А в комнате напротив…

— Агния!

Но я тоже умею быть строгой. Шиплю по дороге к спальням.

— Ты меня поцеловал! А теперь предлагаешь лечь в одну постель! Может, это твоя главная цель, Щербинский?!

В глубине души я в это мало верю. Но задираю подбородок.

Арс меряет меня взглядом.

— Я лягу на полу.

— Какая жертва… — бормочу себе под нос, а громче добавляю. — Хорошо, но у меня будет ещё одно условие.

Бьюсь об заклад, Щербинскому мало кто ставит условия. Да ещё по нескольку.

Вскинутая бровь говорит сама за себя.

— Что же за условие, принцесса?

— Не называть меня принцессой, — закатываю глаза. А в его глазах что? Тень недовольства? — Ладно, шучу. Не собираюсь тратить на эту чушь своё условие. Я хочу сказку на ночь от тебя, Арсений.

— Я что, похож на Шахерезада… Черт, в мужском роде звучит не очень.

Не сдержавшись, хихикаю.

— Наследный принц знает сказки?.. Ну… Можешь себя так не называть, но смысл примерно в том же.

— Мама читала нам много сказок. А какую хочет капризная принцесса?

Снова повод закатить глаза.

— Тему скажу тебе позже.

Нетрудно догадаться, о чём я хочу рассказ.

Но Арс то ли не догадывается, то ли принимает эти условия.

— Хорошо. Сказка будет. А теперь бегом собираться и спать.

— Слушаюсь, Шахереза…

Не договариваю. С улыбкой разворачиваюсь и быстро иду в спальню. Кажется, он покачал головой мне вслед.

А мне правда нужно собраться…

Стою перед зеркалом в ванной. Отражение кажется мне чужим.

Щеки, губы до сих пор горят — и вовсе не от недавнего смеха, а от того самого поцелуя на кухне.

Арсений действует на меня как стихийное бедствие… Сначала похищает, потом вроде как спасает, а в промежутках выбивает почву из-под ног прикосновением губ.

— Так, Агния, соберись, — шепчу я себе. — Это просто меры безопасности.

Хотя… В лесу незнакомец в камуфляже, а за дверью — наглый похититель с замашками рыцаря. Неизвестно, кто хуже.

Включаю воду. Волосы решаю не мыть — они чистые, а сушить длинные пряди долго. Принимаю душ быстро, на автомате прислушиваюсь к каждому шороху за дверью.

Так у меня разовьется паранойя и мания преследования. Или уже развилась?

Уфф…

Выхожу, окутанная облаком пара, и приступаю к главному делу — выбору «брони».

Арс или его помощники, когда закупали для меня вещи, явно не жадничали. Здесь целый шкаф одежды для разных случаев. В том числе, для сна.

Есть даже шелковая сорочка и пижамка из майки и коротких шортиков. Это вообще тут зачем?! На случай, если я только в таком сплю?

Но я и дома предпочитаю хлопковые пижамы оверсайз. А уж сейчас… Выуживаю из глубин шкафа самую закрытую пижаму.

Тяжелая фланель, длинные штаны и кофта с пуговками под самое горло. Коричневая, в мелкую клетку.

Вид у меня в ней такой, будто я собралась не в спальню к мужчине, а на зимовку в Арктику в компании пингвинов. Идеально.