Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 77

Эрмина посмотрела на всевмещающий шкаф:

— Но я видела у тебя ювелирные украшения. Они, по-твоему, не ценность?

— На них клеймо,— я пожала плечами,— можно будет призвать назад. А вот с испорченным зельем ты ничего сделать не сможешь.

На что подруга хитро улыбнулась:

— Я да, но ты — сможешь. Мне иногда становится непонятно, в чем твоя специализация. Ты мастерски разбираешься в зельях, создаешь новые заклинания, зачаровываешь артефакты и старательно зубришь конспекты алхимиков. Кем ты хочешь стать?

— Зелья это маменькина заслуга,— улыбнулась я. — Трудно не начать в них разбираться, если все детство провел в зельеварне. Плюс качественное Академическое образование. На самом деле мои знания не выходят за пределы программы, просто я читала и сноски тоже, а так же рекомендованную дополнительную литературу. Это во-первых. А во-вторых, я хочу изучать магию, а она наиболее полно себя проявляет на стыке дисциплин. И все это приводит нас к алхимии, которая наиболее полно охватывает изучение мира и магии.

Эрмина заклинанием уничтожила фантик, после чего честно призналась:

— Для меня алхимия это история о том, как превратить железо в золото.

— Трансмутация,— кивнула я,— это одно из направлений. Очень интересное, но довольно узкое, если говорить именно о классическом превращении металлов. Мне ближе взгляд моего будущего наставника, он изучает дыхание магии. Изучает то, как от прикосновения силы меняется абсолютно все. Каждое действие оставляет след. Даже простая завивка локонов! Конечно, все следы со временем исчезают, поэтому стражи порядка первым делом снимают магический слепок.

Магию я могла обсуждать долго. Очень долго. Тем более что Эрмина была благодарным собеседником и охотно слушала меня. И задавала интересные вопросы.

Но разговор все равно заглох. Подруга села писать письмо своему жениху, а я вцепилась в конспекты.

Мне вот интересно, сколько благожелательного терпения останется во мне к вечеру?! Если я от скуки схожу с ума еще до обеда!

После обеда легче не стало. Марк Аврелий умчался в парк, а мы с Эрминой сели играть в кости. Без какого-либо приза, просто на интерес.

— Ты жульничаешь,— возмутилась подруга, когда у меня шесть раз подряд выпали две шестерки.

На что я удивленно ответила:

— Конечно, а ты нет?

— В смысле «конечно»?! — оторопела Эрмина. — Играть нужно честно!

— Эта игра оттачивает навык скрытого телекинеза,— возмутилась я. — Зачем бы еще в нее играть? Просто пытать свою удачу?

В общем, следующие два часа я учила подругу мухлевать. Выпускать крошечные импульсы силы и укладывать кости ровной той стороной, которая нужна в данный момент.

К ужину у нее начало получаться, и мы устроили настоящий бой! Мы так сдавили магией подброшенные кости, что бедняги разлетелись на пыль и искры.

— А теперь представь, что ты так же можешь двигать предмет,— выразительно проговорила я. — Небольшой. Что может быть проще, чем заставить каплю зелья соскользнуть с пальца в нужный момент и ни секундой ранее. Или вытащить из волос шпильку, чтобы они случайной красивой волной рассыпались по плечам.

Подруга заинтересованно на меня посмотрела:

— Ты так делала?

— Зелье? Да, подливала братьям, когда они плохо себя вели.

— Нет, я про шпильку,— рассмеялась Эрмина. — Про зелья и так понятно.

Решив быть честной, я живописала первый и последний раз, когда мне довелось пользоваться этой уловкой:

— Желая впечатлить старшекурсника, я совсем не приняла в расчет высоченный куст репейника, вокруг которого и замотались мои волосы. Маменьке пришлось забирать меня домой, потому что магия тут не помощник.

— Масло для волос и терпение,— поежилась Эрмина. — Мне соседские мальчишки в волосы репейник как-то накидали. Кошмар.

В комнате снова повисла тишина. Вот-вот начнут разносить ужин, а там уже и «последняя молитва». Может, имеет смысл проверить остатки живых шпрунек и написать Сайарду? Вдруг он захочет к нам присоединиться?

В этот момент в комнату влетел Марк Аврелий. Взбудораженный донельзя, от передал мне картинку, на осмысление которой мне пришлось потратить несколько минут.

— Ты не поверишь,— проронила я в итоге, мрачно глядя на подругу,— принц Аларик уже доставлен в Башню Выбора.

— Доставлен? — удивилась Эрмина.

— Под конвоем,— уточнила я. — Потрясающе заканчивается этот отбор. Жаль, что они не догадались отправить ему в башню ящик «Лозарийской девы».

Подруга немного помолчала, после чего мрачно проговорила:

— Знаешь, вот все-таки не зря мы взяли топоры. В конце концов, их же можно просто уронить на агрессора!

Правота подруги была очевидна. Пусть со статуей Агамерия Второго получилось несколько неловко, но топоры послужат благому делу, после чего вновь вернутся на свое место. Прославленному оружию давно пора заявить о себе!

Я хотела поделиться этой мыслью с подругой, но служанки начали разносить ужин.

— Это ломоть хлеба и чашка воды, или мне кажется? — хмуро уточнила Эрмина.

— Ломоть подсушенного хлеба и чашка, осененная магией храма,— напевно уточнила служанка. — Благородным драэ-ри предстоит ночное бдение, следует подготовить тело для ночной молитвы.

— Ночное бдение?! — поперхнулась подруга. — За что?!

Служанка благонравно опустила взгляд и пролепетала:

— Награда для благородных драэ-ри, показавших свой кроткий и нежный нрав на отборе невест. Приглашение разделить ночную молитву с королевской семьей — большая редкость. Только достойнейшие из достойных могут заслужить эту честь.

Кашлянув, я вкрадчиво проговорила:

— С кем я могу поговорить обо всех плохих поступках, совершенных мною под сводами этого дворца?

— Я тоже хочу очистить душу,— подхватила Эрмина.

— Драэ-ри шутят,— служанка подхватила свой поднос,— а боги все видят.

Дверь за служанкой захлопнулась, и мы с подругой тоскливо уставились на сухой хлеб. Да за что?! Ночные бдения это не просто молитва, это песнопения и бесконечные поклоны, взмахи руками и повороты.

— Можно надеть лишние юбки,— Эми отломила кусочек хлеба,— чтобы встать на колени и притвориться, что впала в транс.

— А лишние юбки зачем? — нахмурилась я.

Подруга посмотрела на меня как на дурочку:

— Чтобы подвернуть подол в несколько раз, конечно же. Тогда колени будут как на подушке! Ты никогда так не делала?

— Религия никогда не была насилием,— вздохнула я. — Ну, в нашей семьей. Мы ходим в храм по праздникам, а в остальное время… В остальное время молимся только по необходимости.

— А это как?

— Это когда ректор поймал тебя с ведром краски и кистью, и ты про себя просишь богов помочь тебе избежать наказания,— хихикнула я. — В такие моменты мольба идет искренняя и горячая. Правда, боги мне не откликались, так что мне пришлось научиться отвечать за свои шалости. Ну и к предпоследнему курсу я перестала попадаться.

Стук! Стук-стук-стук!

— Кто-то кидает камешки в наше окно,— я подошла к подоконнику.

Эрмина последовала за мной и, увидев во мраке парка Сайарда, с тихим восхищением спросила:

— Мне кажется, или в руках твоего прекрасного жениха корзина для пикника?

Мы открыли окно, и Сай левитацией поднялся до нашего этажа.

— Полагаю, вы уже ознакомились с сегодняшним меню,— задорно улыбнулся он. — Сушеный хлеб, замагиченная вода.

— Вкуснотень,— мрачно вздохнула я.

— Тогда вам понравится мой подарок,— он, все так же паря в воздухе, протянул мне корзину.

Эрмина отвернулась от окна, окинула взглядом нашу комнату, после чего вновь посмотрела на моего некроманта и спросила:

— Вы же присоединитесь к нам?

— Боюсь, что меня этой ночью тоже ждет бдение,— вздохнул Сайард.

Поставив корзину на пол, я запрыгнула на подоконник и чмокнула любимого в щеку. Потом в другую, а потом…

Сайард подобрался вплотную к окну, посмотрел мне в глаза и медленно приблизил свое лицо к моему. Отметил губами мой висок, легким касанием скользнул по щеке и, наконец, наши губы соприкоснулись.