Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 44
Эрмина хотела было что-то ответить, но ее прервала вспышка света и звонкий, напряженный голос драэ Мирсонай.
— Всем Избранницам коснуться своих подвесок. Влейте каплю силы в артефакт и дождитесь ответного сигнала. Повторяю, всем Избранницам коснуться своих подвесок…
Мы с Эрминой недоуменно переглянулись и послушно выполнили приказ. Ответным сигналом оказалось потепление и легкая вибрация подвески.
— Что случилось?
И тут до меня дошло, что, возможно, драэ Аттамия не так легко перенесла встречу с призраком…
— Насколько ты склонна хранить мои тайны, если в них замешан Его Высочество Сайард?
— А тайна про него или про тебя? — подалась вперед Эрмина.
— Про меня.
— Тогда я — могила,— торжество провозгласила подруга. — Для всех, кроме Его Высочества, потому как сама понимаешь, любопытному некроманту кладбищенский холмик не преграда.
В красках пересказав Эрмине встречу с драэ Аттамией, я обеспокоенно закончила:
— Может, теперь они ищут свежий труп?
— Меня больше всего поражает, что ты рванула навстречу привидению,— покачала головой Эрмина. — Тебе нужен сильный и седой муж.
— С сильным я согласна, а седой-то почему?! — оторопела я. — Знаешь, мне не хочется замуж за старика.
— Чтобы он не мог тебя упрекать в своей ранней седине,— буркнула Эрмина. — Привидения могут выпить жизненную силу!
— Деревенские байки,— неуверенно буркнула я.
— Именно что деревенские,— вскинулась подруга,— в городах-то все кладбища зачарованы! А в селах откуда маги? Вот они и изыскивают свои способы справится с потусторонней напастью.
— Но мы бы в любом случае успели бы поговорить,— заспорила я. — Невозможно выпить жизненную силу за пару минут!
Эрмина хлопнула себя по лбу и поднялась на ноги:
— Знаешь, советую тебе плотно заняться разработкой сверхстойкой краски для волос. Она понадобится и твоему мужу, и мне, твоей лучшей подруге.
— Почему сразу же лучшей? — поддела я ее.
— Потому что единственной,— припечатала Эрмина. — Возражения?
— Никаких! Распишемся друг другу в дневничках? — предложила я.
— А давай,— загорелась подруга.
И через пару минут, глядя на мой потрепанный и местами залитый кофе дневник, она лишь обреченно вздохнула:
— На форзаце пишут вдохновляющую и мотивирующую фразу.
— Так вот же,— я ткнула пальцем в излюбленную строчку из старой легенды. — «Все лучшее — за той чертой, которую рисуешь ты сам». Это значит, что мы сами себе мешаем совершенствоваться.
Эрмина протянула мне свой аккуратный дневничок. Раскрыла его на форзаце, где красовалась слащавая фразочка про ежедневные рассветы. Мол, каждый день как белый лист!
— Если каждый день начинать все с чистого листа, то так и останешься недописанной,— проворчала я.
— А в твоей легенде вообще все умерли,— тут же вспыхнула Эрмина.
— Тоже верно,— согласилась я и вернула подруге ее миленький и аккуратный дневничок.
— Ты оставила мне рецепт противоядия?!
— Оно полезно при токсикозе. А ты оставила мне заклинание для сокрытия синяков под глазами, я же не ворчу!
— Так оно тебе прямо сейчас нужно,— Эрмина закатила глаза,— с другой стороны… Спасибо, наверное.
— Не переживай, я сама тебе его сварю.
Подруга несколько минут хмуро на меня смотрела, и я поспешила уточнить:
— Строго по рецепту, без инноваций!
— Ловлю на слове,— рассмеялась она. — Кажется, пора выходить к завтраку.
— Дрэйчь! А я-то еще в сорочке.
И тут меня прошиб холодный пот — а где моя пижамная курточка?! Боги, пусть она окажется у Сайарда.
«Надо сжечь штанишки», пронеслось в голове. «Чтобы не опознали».
Но, с другой стороны, у кого еще может быть пижамка с танцующими скелетиками?!
Кажется, я крепко влипла…
Умывшись и приведя себя в порядок, я вытащила из шкафа пижамные штанишки и сунула их в подпространство. Просто на всякий случай.
По дороге я бесконечно прокручивала в голове прошедшую ночь. Вот я скидываю с плеч камзол Сайарда, а затем и свою курточку. И просто переступаю через это все!
«О чем я думала?!».
Но беда в том, что я не думала. Совсем. Рядом с Сайардом мой разум просто отключается!
«Но ведь я же не тупею, верно?».
— Да вроде нет,— удивленно ответила Эрмина,— а с чего ты вдруг спрашиваешь? Если честно, то я пару дней назад сунула нос в твою тетрадь и, признаюсь честно, почувствовала себя униженной.
— Почему? — оторопела я.
— Потому что среди всей этой хитрой зауми мне были понятны только предлоги,— вздохнула подруга.
— А, тут не переживай,— вздохнула я,— мне тоже нелегко приходится. Иногда создается ощущение, что алхимики хотят вывести свой собственный отдельный язык.
— Скажи им, при случае, что у них получилось,— зафыркала подруга. — И все-таки, что случилось?
Я посторонилась, пропуская стайку Избранниц и, оглядевшись, вполголоса проговорила:
— Мною был утерян предмет одежды.
Эрмина с ужасом посмотрела на меня, а затем медленно опустила глаза вниз, как будто предполагая, что я…
— Нет! Нет этот предмет,— вспыхнула я. — Курточка пижамная.
— А, в смысле ты ее найти не можешь? Слушай, я тоже скидывала одежду в корзину для белья и потом не досчиталась ночной рубашки. Надо поймать горничную, она найдет потеряшку,— рассмеялась Эрмина. — Но ты меня напугала, конечно.
— Да я и сама напугалась,— невесело проговорила я.
С другой стороны, если меня вдруг ткнут носом в вещичку, то можно будет пошире распахнуть ресницы и сказать что-то вроде: «Конечно мое! Спасибо, я так переживала, что после стирки она ко мне не вернется!».
И пусть сами разбираются, как вещь оказалась там, где оказалась.
«Вот бы Сайард ее забрал», подумала я.
Но, увы, в моих воспоминаниях некромант ни разу не наклонился на пол и не подбирал ни свой камзол, ни…
Боги. Они ведь найдут и часть моей пижамы, и его камзол.
«А я, оказывается, все-таки переживаю за свою репутацию», с удивлением осознала я.
После скандального разрыва помолвки мне казалось, что уже ничего не имеет значения и вот, стоило потерять предмет гардероба, как проклюнулась тревога.
— А с каких пор ты ешь овсянку на воде? — настороженно спросила Эрмина,— и пирожные вот-вот закончатся, а ты их прямо-таки игнорируешь.
— У меня есть тайная информация,— прошептала я,— в следующем сезоне будет модно утягивать талию до тридцати пяти сантиметров.
Эрмина поспешно отодвинула от себя медовый коржик:
— Сколько?! Я слышала, что туго шнуровать корсеты больше не модно.
— Так я и, мням, пошутила,— фыркнула я,— а то чуть не проспала пироженку.
— Тц,— сердито цокнула подруга,— а я же поверила!
После завтрака драэ Мирсонай выстроила нас всех в ряд и завела долгую лекцию на тему того, что мы обязаны выдавить из себя все самое лучшее. Это я, конечно, сильно сократила и огрубила ее речь, поскольку устала стоять, моргать и кивать.
А еще меня ужасно раздражала щекотка диагностирующих чар — нас тайно проверили целители.
«Если мне представится случай еще раз встретить драэ Аттамию, то я обязательно отыграюсь на ней за это», сердито думала я.
Но зато эти мысли отвлекали меня от других тревог. Так что к полудню я успела довести свое исполнение поэмы до идеала. То есть, я перестала забывать слова и запинаться, что, на мой взгляд, просто прекрасно.
Принарядившись, мы с Эрминой чинно выплыли в коридор.
— Самое главное,— я перехватила подругу за локоть,— флейту из рук не выпускай.
— Что? — растерялась она.
— Поверь,— хмыкнула я,— ты не хочешь знать, что могут сделать с твоим инструментом.
Через пару минут мы все вошли в комнату, где нас выстроили вдоль стен.
— Меня пугает, что нет четкого списка участниц,— шепнула Эрмина, нервно сжимая флейту. — Кто за кем будет выступать?
— Боюсь, что нас продолжают проверять на стрессоустойчивость.
Большой музыкальный зал понемногу наполнялся придворными. Они негромко переговаривались между собой, бросали на нас заинтересованные взгляды и…