Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ), стр. 39
— Может,— я пожала плечами,— но, в любом случае, владение этим ножом подстегнуло мою учебу.
— Да?
— Да,— гордо кивнула я,— потому что к своим одиннадцати я знала пять кровоостанавливающих заклинаний и семь обезболивающих чар. А еще у меня всегда при себе настойка Эппера, которую я научилась делать сама.
— Зачем?!
— А вот за этим!
Я лихо подкинула нож и так же лихо поймала, а потом еще и еще, и еще. Но, в итоге, распалившись, ухватилась за лезвие и располосовала себе пальцы.
— Раз, заклятье,— боль ушла мгновенно,— два, ватка с Эпперой. И все, о моем фиаско напоминает только выражение твоего лица!
— Интересная ты драэ-ри, Лиэхарис,— протянула Эрмина,— не думаю, что смогу понять, что творится в твоей голове. Бедный принц Сайард.
— Он-то здесь причем?!
— Ему это всю жизнь из первого ряда наблюдать,— фыркнула она.
На что я со вздохом ответила:
— Это если он сдержит свое слово и не перестанет со мной общаться.
— Как будто бы он сможет,— посмеялась Эрмина. — Но, в любом случае, Генрих меня интересует куда больше. Как думаешь, стоит ли мне ему написать, что я знаю о его шраме и выцветшей радужке?
— Дай подумать,— проговорила я.
И, под эти ленивые размышления, споро навела порядок в своих вещах. Мое подпространство и правда было невелико, так что, разложив все на свои места, я посмотрела на Эрмину и предложила:
— Лучше, если ты пустишь все на самотек. Я напишу маме и попрошу ее прислать газету с карточкой Генриха Эравила. И ты, когда вы встретитесь, никак не прокомментируешь его внешность.
— А если он спросит?
— Пожмешь плечами и скажешь, что знала про его травму и примерно так ее и представляла. И это, к слову, будет правдой.
— Звучит прекрасно,— Эрмина села писать письмо.
И я последовала ее примеру. Интересно, что подумает Сайард, когда Эрса принесет ему мое письмо?
С которым я справилась в рекордные сроки. А затем, подхватив коробочку со шпуньками, я направилась в купальню. Не то чтобы я хотела умыться, просто… А где еще тайно использовать запретную кровную магию условно-разрешенным способом?!
Тем более что я изрядно задолжала Эрсе, а значит придется пожертвовать ей настоящей крови. Нет, зверодух принимает и иные подношения, но вряд ли я в смогу наловить полевок в королевском парке!
«Хотя некоторые его части выглядят до крайности не ухоженно», отметила я. «Нужно будет расставить ловушки».
Происходящие во дворце странности навели меня на простую мысль — нужно оставить зверодуха при себе! Не ради защиты, а исключительно для связи с окружающим миром. Тем самым, который от меня отделяет зачарованная ограда и химеры. Увы, я не Луиза Ильгертон, мне прямую атаку не простят.
Да и вряд ли это последнее письмо, которое я отсылаю Сайарду.
— Требуй ответ, поняла? Царапай ему обувь, грызи ножны клинка,— проинструктировала я Эрсу, после чего вручила ей письмо. — Если вернешься с ответом, то позволю прокусить мне руку.
— Мряв,— многозначительно муркнула Эрса и я сразу поняла, что Сайард не сможет оставить мое письмо без внимания!
Выйдя из ванной, я обеспокоенно проговорила:
— Мне послышалось, или кто-то мяукал? Интересно, есть ли во дворце кошки.
Это я соломку подстилала, чтобы подруга не испугалась зверодуха. Эрса идеально притворяется обычной живой мышкодавкой!
— Должны быть,— рассеянно отозвалась Эрмина, не отвлекаясь от письма,— иначе мы бы уже встретились с крысами. Ты ведь знаешь, что на этих тварей никакая магия не действует!
— Действует,— возразила я,— но избирательно и недолго. Увы, крысы способны приспособиться ко всему, кроме отсутствия еды. Кстати, именно так мы от них и избавились.
— Да? — Эрмина подняла голову.
— Ага. Ну и звуковые проклятья,— добавила я,— пустая кладовая, тонкий вибрирующий писк, яд и точечные огненные заклинания — это была славная битва!
А вот защитные сети, препятствующие возращению крысиной братии, приходится подновлять после каждой смены сезона!
Устроившись на постели, я вытащила конспекты и попыталась погрузиться в чарующий мир алхимии. Вот только стройные ряды формул потеряли свою привычную привлекательность. Я постоянно отвлекалась и прислушивалась к купальне. Не мяукнет ли Эрса, не заскребет ли коготком?
«Да быть такого не может, что она не смогла выдавить из Сайарда ответ», растеряно думала я, спустя пару часов.
Сдалась я только когда на небо взошла растущая луна. Эрмина уже сладко посапывала, а я все так же прислушивалась к купальне.
Неужели Сайард настолько не хочет со мной общаться?!
Это было больно. Сначала он ведет себя так, будто я имею значение, а потом не находит времени, чтобы написать жалкую записку!
Вытащив из шкафа теплую пижаму, я переоделась и забралась под одеяло. Но сон, конечно же, не шел.
— Да что же это такое?!
Тук-тук.
Встрепенувшись, я шустро подхватилась с постели и влетела в купальню.
Никого.
Тук-тук.
Подкравшись к двери, я осторожно выглянула в коридор — пустота и привычный вечерний полумрак.
Тук-тук.
Застав посреди комнаты, я прислушалась и…
Тук-тук.
Окно?!
Выглянув, я тихо ахнула — Сайард левитировал напротив нашей комнаты и… И кидался в окно кусочками колотого шоколада?!
Распахнув окно, я очень искренне и очень возмущенно спросила:
— Это что, итильрийский шоколад?! Я бы нашла ему лучшее применение!
— Я надеялся, что ты сразу выглянешь,— лукаво ответил он. — Не подскажешь, почему твоя Эрса погрызла всю мою обувь, а затем вцепилась в ножны моего клинка?
Чуть смутившись, я отвела взгляд и проворчала:
— Возможно, ты промедлил с ответом.
— Вот как,— развеселился он,— возьму твой метод на вооружение!
В этот момент Эрмина сонно причмокнула губами и что-то невнятно пробормотала. Кажется, ругалась на меня. Замерев, я жестом попросила Сайарда помолчать и, вытащив из подпространства нужный фиал, подошла к подруге. Всего одна капля, и Эми проспит до утра!
Но, постояв немного над подругой, я убрала фиал. Ильгертоны, по крайней мере наша ветвь, никогда не были подлыми. Можно было бы ее опоить, если бы мы не подружились. Но сейчас… Сейчас это недопустимо.
Вновь высунувшись в окно, я шепнула Его Высочеству:
— Моя подруга вот-вот проснется, так что… Где мое письмо?
Но вместо ответа он протянул руку:
— Пойдешь со мной?
И в любой другой день я бы просто и буднично шагнула с подоконника, зная, что он меня поймает. Но…
— Днем ты отказался говорить со мной, сбежал, поставив щит поперек коридора. А сейчас вдруг подобрел,— проговаривая все это, я с трудом сдерживала горькую обиду, которая просилась на волю через злые, колючие слезы.
Но все это я, разумеется, держала в себе. Плач еще ни разу никого не разжалобил. По крайней мере в моей жизни!
— Ты даже на письмо не ответил, а я ждала. И сейчас ты просто появляешься и бросаешься шоколадом в мое окно. Как мне это понимать?
— Я смогу все объяснить,— глухо проговорил он. — Если ты дашь мне шанс.
Стоя перед окном, я пыталась сделать правильный выбор. Надо ведь сначала думать, а потом делать, разве нет?
И я пыталась думать. Правда пыталась. Во мне боролись сразу все чувства и эмоции.
— Прыгай,— шепнула за моей спиной совсем не сонная Эрмина.
И я прыгнула. Почему нет? Подруга дурного не посоветует!
— Лиэхарис!
А вот то, что некромант высказал дальше я должна забыть как можно скорее. Не то чтобы это нанесло мне какую-то сложную психологическую травму, просто Сайард, как выяснилось, ругался ничуть не хуже нашего садовника! А я маменьке обещала, что больше никогда-никогда не буду запоминать и повторять подобные слова.
Тем более, когда они настолько экспрессивно окрашены.
— Знаешь, магофизиология против подобного межвидового скрещивания,— серьезно сказала я, когда Сайард подхватил меня на руки.
— Знаешь, до столкновения с мраморными плитами оставалось около трех секунд,— выдохнул он,— о чем ты думала?!