Песок и доски (СИ), стр. 3
Я сфокусировал своё внимание на топоре. Первые секунды ничего не происходило, но потом перед глазами всплыло системное окно, и в тот же момент из меня ушли последние силы. И я опрокинулся на свою лежанку.
Мир моргнул. Не как при обмороке — иначе. Я увидел руки, сжимающие этот топор, ещё даже не топор, почти сформированное топорище. Слышал звон металла, удары молота о наковальню. Потом картинка сменилась, и уже другие руки в шрамах и татуировках. Услышал треск дерева и чей-то крик, полный ужаса. Увидел тёмную, почти чёрную кровь на лезвии. Такой крови я ни разу не видел, она была как смола — вязкой, и как нефть — чёрной. Не хотел бы я встречаться с обладателем этой крови. Ледяной холод пополз от сердца к конечностям, и последнее, что я успел подумать: система не просто даёт информацию, а как будто рассказывает историю предмета. А потом пришла темнота, такая желанная и тёплая.
Очнулся я от звука: кто-то сопел и чавкал совсем рядом. Я приоткрыл глаза, стараясь не шевелиться. У моего запаса кокосов сидело животное, помесь лисы с енотом размером с небольшую собаку, и ловко перекатывало кокос лапами. Моя рука медленно потянулась к топору. Зверь замер, уставился на меня чёрными бусинками глаз, а потом схватил кокос и исчез в темноте.
Сколько я пролежал в отключке, пока этот воришка меня не разбудил, не знаю, но солнце уже окрасилось в красный и вплотную подошло к воде. Благо костёр не погас. Я сел, взял в руки топор и даже не успел сосредоточиться: стоило подумать, что хочу узнать о нём, как информация всплыла сама.
Ржавый топор
Инструмент базового набора
Износ: 70%
Можно использовать только как инструмент, нуждается в ремонте
Ресурсов хватило только на общий анализ, дано 20% информации.
Ого, получилось. Не хватило ресурсов. Видимо, анализ требует внутренних запасов организма — ровно как та подсказка про кокосы. Похоже, здесь всё за деньги, просто вместо денег расплачиваюсь я сам, и надо впредь быть осторожнее: пока не верну прежнюю физическую форму, ограничиться одним анализом в день или около того.
Ещё из наблюдений: повторный анализ не отнял энергии, значит, информация записывается в какой-то «буфер», вот только неясно, сколько она там хранится. И ещё предположение на завтра: анализ разных предметов наверняка стоит по-разному, в зависимости от сложности или материала.
А ближе к ночи, когда костёр наконец разгорелся ровно и перестал шипеть, меня накрыло. Не паникой, а чем-то куда более тихим и куда более неприятным, от чего в груди становится пусто.
Дело в том, что дома, в квартире на девятом этаже, остался кот. Эдвард, названный в честь Эдварда Тича, более известного как Чёрная Борода, а не в честь вампира из «Сумерек». Миски ему хватит дня на два, поилки — на неделю, а соседка, у которой лежали запасные ключи, ещё в июне уехала к дочери и до сих пор не вернулась. Значит, он будет ждать, как ждал каждый вечер, потом начнёт орать, а потом перестанет орать. И я сидел на чужом пляже, смотрел в огонь и считал, сколько у него осталось дней.
Родителей у меня не было уже четыре года, а друзей, которые хватились бы меня раньше понедельника, если честно, не было и подавно: коллеги напишут в общий чат, потом в отдел кадров, а к четвергу забудут. Выходило, что единственное живое существо, которому я был по-настоящему нужен, — это кот, и его я убил тем, что просто уснул в метро.
Я вытер лицо тыльной стороной правой ладони и подкинул в костёр ещё веток.
— Ладно, — сказал я в темноту, где-то за которой шумело чужое море. — Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления.
Я так глубоко погрузился в размышления, что даже не заметил, как на периферии зрения опять мигал индикатор сообщения от системы. Я сфокусировался на нём, и уже привычно выскочило окно сообщения.
Отправитель: Куратор Система 9469319264
Получатель: Константин
Тема уведомления: Новый навык
'Здравствуйте, Константин.
Поздравляю, вы открыли новый навык «Оценка». Этот навык позволяет узнать о предмете больше, чем вы видите. Более точную информацию о навыке вы сможете узнать в [?.№:%'.$#@].
С уважением, Куратор Система 9469319264′.
Когда я закончил читать сообщение, окно исчезло.
— Где мне узнать более подробную информацию⁈ — выкрикнул я в пустоту, от возмущения даже вскочив на ноги.
Ответа не последовало, и я даже догадывался почему: видимо, этот вопрос стоил дороже, чем у меня оставалось на счету.
Опустившись обратно на песок, я замер: на самом краю поля зрения замерцал ещё один значок — незнакомый, я такого раньше не видел. Что-то вроде свитка с восклицательным знаком. Стоило мне попытаться сосредоточиться на нём, как значок тут же погас, будто система решила, что на сегодня с меня хватит открытий.
Ладно. Значит, будет с чем разбираться утром.
Я подгрёб топор поближе здоровой рукой и ещё долго лежал, глядя, как огонь выедает ветку изнутри. А где-то там, за спиной, на севере, стояли дома с трубами, и кто-то в этих домах, вполне возможно, до сих пор ждал корабль, который так и не пришёл.
Глава 2
Журнал заданий
Значок со свитком больше не появился, сколько я ни всматривался в тот угол, где он мигнул. Система тоже молчала.
А дома с трубами никуда не делись — просто отсюда, от костра, их было не видно, и я честно старался про них не думать. Получалось скверно.
— Ну ничего, — сказал я в темноту, просто чтобы она была не такой пустой. — Буду разбираться сам. Для начала еда и сон.
Я доел последний кокос, подкинул в костёр веток, чтобы хватило хотя бы на какое-то время, и лёг.
Но сон не шёл. День был тяжёлый — или, наверное, полдня, сложно ориентироваться по солнцу. Я очнулся, когда солнце стояло в зените, потом несколько раз отключался, и вот закат. Предположим, что закат где-то в шесть вечера, а очнулся я в районе двенадцати; получается, все мои манипуляции с кокосами и обустройство «лагеря» заняли у меня часов пять или шесть. Но да ладно, это неважно. Уснуть я не мог не из-за этого. Как же тяжело уснуть без шума мегаполиса и под шум моря: так много непривычных звуков, кричали какие-то птицы, шуршало зверьё в траве.
А ещё ныла ладонь. Она ныла ровно, настырно, в такт сердцу, и каждый раз, когда я почти проваливался, эта пульсация меня выдёргивала обратно. Я лежал и думал про кота, который сейчас, скорее всего, сидит на подоконнике и смотрит на дверь, и вот от этих мыслей уснуть было уже совсем невозможно. Но в конце концов я всё-таки провалился в дрёму.
Меня разбудило шуршание лап по песку. Проснувшись, я сначала даже не понял, откуда идёт этот звук, но потом краем глаза заметил какое-то движение на границе света. Вытащив одну из горящих палок, я посветил в ту сторону и увидел их. По краю освещённого круга, там, где свет встречался с тьмой, ползли сколопендры. Толстые, толщиной с палец, они извивались на песке, привлечённые теплом. Одна, самая крупная, подползла слишком близко, и я инстинктивно ударил её горящей палкой — многоножка разделилась на две части, каждая из которых продолжала извиваться сама по себе. Меня передёрнуло. Они боялись огня, так что пришлось прибить ещё парочку, чтобы отпугнуть этих любопытных тварей. После того как они отступили, я сел на лежанку, пытаясь унять дрожь в руках, и, кое-как успокоившись, снова провалился в дрёму.
Сон был чутким: я постоянно просыпался, а к концу ночи окончательно пришёл в себя от холода. Костёр почти погас, и мне пришлось бегать и собирать хворост. Когда я вернулся в лагерь с охапкой веток, огонь уже едва тлел, так что я быстро и аккуратно накидал всё, что собрал, чтобы он окончательно не погас. И замер с веткой в руке, осознав тот факт, что я только что трусцой бегал за хворостом. И тут я увидел иконку, почти незаметную. Когда я сфокусировался на ней, всплыла надпись: