Песок и доски (СИ), стр. 22

Генри тоже не заставил себя уговаривать. Так мы под мерный шум волн и потрескивание костра ели и наслаждались долгожданным отдыхом, обсуждая планы на завтра: материалы для шлюпа, встречу с Билли, да и вообще всё, что с сегодняшнего дня успело накопиться. Генри рассказывал про город, я слушал вполуха, глядя на звёзды над пляжем и думая о том, что дома, в старом мире, самым необычным моим знакомством был сосед по лестничной клетке, вечно жаловавшийся на протекающий кран.

Здесь же список пополнился колдуном вуду, призраком Капитана и говорящим попугаем с претензией на бессмертие и лёгкой клептоманией в придачу, если, конечно, верить Системе. Начало положено. Кто знает, что будет дальше — но, пожалуй, скучать мне в этом мире точно не придётся.

Глава 11

Шлюп

Мой рассказ про встречу с Дрейком и общение с его попугаем поверг Генри в шок. Только после того, как я рассказал во второй раз, со всеми деталями, что запомнил, он от меня отстал, и мы легли спать. Но, видимо, из-за того, что день был насыщен событиями, — я бы даже сказал, перенасыщен, — мы долго не могли уснуть. А когда проснулись, поняли, что мы в лагере не одни.

Я проснулся первым и увидел, что вокруг лагеря ровным кругом выложены останки крабов и змей, даже несколько чаек тут было. Мы были в центре побоища. Видимо, мы настолько устали вчера, что даже не проснулись от шума, хотя мне казалось, что Генри уж точно должен был что-то слышать, — он-то, можно сказать, дитя улиц, он должен спать вполуха. Но даже он не просыпался, вон как мерно сопит во сне. А возле костра гордо сидит Сали.

— Ну что, салага, проснулся? Я тут, понимаешь, отбиваюсь от полчищ тварей, что пытаются вас сожрать, несмотря на огонь, а вы что? Дрыхните? Мог бы хоть кто-то встать и помочь мне…

— Сали, это что, всё ты тут устроил? В смысле «сожрать»? Я на этом пляже уже третий день, и до этого меня никто не пытался сожрать ночью, — с недоумением, оглядываясь, сказал я, — а тут просто полчища всякой живности.

— Ну а что ты хотел, местная фауна агрессивная: если её не держать в тонусе, она начинает наглеть. И если ты не охотник, то ты жертва, — менторским тоном начал вещать он, как будто нерадивого ученика отчитывает.

Я всё же присмотрелся к последствиям ночной баталии внимательнее. Крабьи панцири, что валялись вокруг, были почти целыми — только там, где Сали, видимо, добивал их одним точным ударом клюва, зияли аккуратные пробоины. Змеиные шкуры тоже неплохо сохранились, разве что кое-где порванные в клочья.

— Слушай, а это всё вообще может для чего-то сгодиться? — кивнул я в сторону туши змеи, представляя, как хожу в куртке из кожи этих змей.

— Конечно, — Сали важно приосанился, будто только и ждал подобного вопроса. — Шкура местной гадюки, если её правильно выделать, крепче многих. Но голыми руками, из говна и палок, у тебя это не получится. Но ты же не кожевник, так что тебе это без надобности, или я что-то путаю.

— Эх, а я-то надеялся хоть штанами разжиться, — я покосился на свои многострадальные штаны, которые давно просились на тряпки.

— Такими темпами скоро от твоих штанов останется только пояс, — рассмеялся попугай. — Ладно, разбирайся тут со своими шкурами сам, у меня дела поважнее.

Я ещё раз оглядел это поле боя и мысленно добавил в список: шкуры, панцири, котелок, жильё — список неотложных дел рос быстрее, чем я успевал его разгребать. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают, так что пришлось отложить сортировку трофеев на потом — время поджимало, а Генри всё ещё лежал пластом на своей лежанке.

И тут я услышал зевок, видимо, мы своим разговором разбудили Генри. Посмотрев на его лежанку, которую он вчера соорудил, пока ждал меня, я увидел непонимающие глаза, блуждающие по полю трупов. Ну, во всяком случае, будь я крабом, это точно было бы полем, а так — просто десятка три крабовых тушек, около десятка змей и пара птиц. И тут его взгляд сфокусировался на Сали, в глазах появился фанатичный блеск, руки затряслись, и он упал ниц перед птицей.

— О многоуважаемый Сали, друг и соратник Капитана Дрейка, это честь для меня встретить вас! — не поднимая головы, практически пропел он.

— Вот видишь, салага, как надо со мной общаться? — Сали выпятил грудь и посмотрел на Генри. — Встань, мальчик мой, я буду рад вашей компании. — Он будто играл на публику, видимо, не хотел портить репутацию морского волка.

— Да, да, Сали. Я обязательно буду к тебе так обращаться, если мне исполнится десять. А сейчас нужно позавтракать и идти к Билли. Ты пойдёшь с нами? — я вопросительно посмотрел на попугая.

— Пожалуй, не сегодня, он и так знает, что я с вами. Думаю, Дрейк ему всё в красках рассказал… Упс… — прикрыл он клюв крылом. — Не стоило это говорить.

— Ой, да я и так уже познакомился с твоим приятелем. У него явно проблемы с терпением. Заявился вчера ко мне и начал угрожать. Или это было своего рода благословение, — задумался я, вспоминая его слова, — не уверен. Ну, если не хочешь идти с нами, то тогда мы пойдём завтракать, а ты как знаешь, думаю, у тебя найдутся дела и без нас.

Попугай кивнул и полетел, видимо, по своим делам. Оно и правильно, я стану слишком заметной фигурой, если приду в город с попугаем на плече, да ещё каким. А я пока не готов к всеобщему вниманию. Так что, быстро перекусив, мы с Генри отправились в город.

Город нас встретил всё тем же унылым настроением, ещё и погода сегодня была пасмурной, из-за этого город выглядел ещё более мрачным. Но всё это закончилось, стоило нам пересечь ворота и попасть в торговую часть города. Здесь, несмотря на не самую лучшую погоду, жизнь била ключом. Хорошо, что Генри был со мной, а то, как только мы попали в город, я с ужасом понял, что дорогу до лавки дяди Билли мне самому в жизни не отыскать, ведь вчера мы петляли по улочкам, и я не запомнил дорогу. Опять меня посетила мысль, что было бы неплохо обзавестись картой. Интересно, как они выглядят в этом мире. Недолго думая, я задал этот вопрос Генри.

— Генри, а скажи, есть ли где-нибудь карта этого города?

— А-а, — непонимающий взгляд Генри говорил о многом, — а зачем? Ну, может, у губернатора в замке, но вряд ли где-то ещё она существует. Кому вообще может прийти в голову рисовать карту этого места? Ты либо тут родился и всё знаешь и так, либо ты моряк, которому, кроме кабаков и борделей, ничего не надо, а они все в любом городе расположены одинаково — в портовом районе, чтобы моряки не плутали и не дебоширили. Либо ты торговец, что приехал заключать сделки, — так тебя и так найдут сами, даже с корабля спускаться не придётся.

— Ну да, что-то я сглупил, — признался я.

— Да ничего страшного, вы же ни в одну категорию не попадаете, вот и сталкиваетесь с проблемами, — пожал плечами Генри.

Так, за разговорами о картах, мы незаметно дошли до лавки Вуду — для меня она такой и останется, пусть даже о вуду в этом мире никто и не знает. Лавка ничуть не изменилась с нашего вчерашнего посещения. На пороге нас ждал хозяин и довольно улыбался.

— Ты пришёл, Костя, не скажу, что я удивлён, но были сомнения в твоей возможности прийти после вчерашнего вечера. — Улыбка и ехидный блеск в глазах говорили о том, что он в курсе всего.

— Перестаньте, Билли, я знаю, что капитан Дрейк вам уже всё рассказал, — вернул я ему улыбку.

— Ох уж этот старый балабол, уже встретился с тобой, я так и думал, что он не утерпит и заявится к тебе. Ну ладно, проходите, обсудим работу. И прими мои поздравления, найти такого компаньона, как Сали, дорогого стоит, уж поверь мне.

— Спасибо, я буду ценить его и беречь. Иначе один надоедливый призрак обещал меня даже из другого мира достать, — рассмеялся я.

Мы вошли в лавку и сразу направились к столу — чашки и чайник уже ждали нас, но на этот раз чашек было только три. Возможно, сэр Дрейк больше не придёт сюда, а может, чашка не ему предназначалась в прошлый раз.

— Не переживай, Костя, он никуда не делся, просто решил попутешествовать, — будто прочитав мои мысли, сказал Билли, — его наконец ничего не держит в этом городе благодаря тебе, так что он решил, как и раньше, посетить пару-тройку городов. Поэтому в ближайшее время я не жду гостей, хотя кто знает, может, наведается кто-то ещё. Хотя от этого балабола я уже порядком устал за столько-то лет, так что спасибо тебе и от меня за спасение моей психики.