Бесы на краю империи (СИ), стр. 6

— Вот так это происходит, — сообщил я. — Ты думаешь, что контролируешь ситуацию. А на самом деле ничего не контролируешь.

Провожаемый настороженными взглядами послов, я вернулся на прежнее место.

Народ безмолвствовал.

— Мы думали, в зале переговоров включена блокада, — сказал Маккартни.

Трубецкой развернулся к Барскому.

— Всё работает, — заверил Артур Олегович. — Но мы не проверяли гостей на наличие артефактов.

— Вы не проверяли, — холодно произнёс лидер Эфы.

Барский чувствовал себя неуютно.

— Расслабьтесь, — небрежно обронил я. — Да, это артефакт. Но ваши датчики на него не настроены. Артур Олегович не мог это предвидеть. И, раз уж мы перестали меряться ножами, давайте вернёмся к переговорам? Я есть хочу, а мы ещё ничего толком не обсуждали.

Гости вдруг начали оживлённо переговариваться, причём на разных языках. Преимущественно на немецком и английском.

Уайра шепнула мне на ухо:

— Браво, господин барон. Вы его до усрачки напугали.

— Кого? — прошептал я.

— Тенгина, кого же ещё.

— Посмотрим, — я всё ещё был настроен скептически. — Нас ведь интересует конечный результат.

Я бы не стал исключать любых сюрпризов со стороны наших европейских «партнёров». Даже проникновение в усадьбу целого отряда шиноби меня не удивит. Именно поэтому внизу и дежурит бригада «скорой помощи» во главе с Ольгой и Байтом Мусаевым.

— Решение уже принято! — повысил голос Маккартни.

Воцарилась долгожданная тишина.

— Уполномоченные переговорщики со стороны Альянса, — размеренно произнёс британец, — обсудили накопившийся груз взаимных претензий. Мы готовы удовлетворить требования барона Иванова. Что касается экономических и политических договорённостей, то у нас имеется перечень уступок, на которые мы готовы пойти.

— А у нас, — ввернул Трубецкой, — есть список пунктов, на которых мы вынуждены настаивать.

Нашла коса на камень.

— Давайте обсудим, — предложил Маккартни.

Боги и демоны!

Начинается…

В имение я возвращался усталым, но в целом довольным.

Адски хотелось есть.

Ничего удивительного, если учитывать, что дебаты затянулись до позднего вечера. Было ещё несколько коротких перерывов, во время которых посланники покидали зону блокировки и связывались по телепатическим каналам со своим руководством. В итоге князь планомерно прожал все пункты, считавшиеся для России стратегически важными. Снятие санкций, разрешение на свободную торговлю, куча соглашений, связывающих руки европейским лидерам, договор с Наска о взаимном ненападении и подписанное властителем обязательство внести изменения в оборонную доктрину.

Атлантический Альянс не распался, он продолжал существовать. Но Трубецкой вставил им в колёса столько юридических палок, что чиновники Евроблока замучаются принимать поправки в свои законы, чтобы просто организовать переброску эшелонов к нашим границам. И да, теперь любые учения с нашей или их стороны будут согласовываться, а на полигонах или на открытых территориях станет обязательным присутствие наблюдателей. По артефакторике тоже перетёрли и договорились не использовать в «третьих странах» разную запрещённую хрень.

Вырисовывались вполне приличные контуры безопасности.

Особенно радостным выглядел Магнус Анкер — вот кто хорошо считал убытки и прибыли.

У меня в портфеле лежала пачка обязательств, согласно которым я планирую в разы увеличить благосостояние нашего Рода.

Как говорится, кто к нам с мечом придёт, тот от бедности и погибнет.

Глава 4

Заключая мирное соглашение с европейцами, я не учёл один экономический фактор. После возвращения Ганзы в Россию потоки бабла через «Прогресс», конечно же, иссякли. Не полностью, но сократились… Я бы на месте имперских аристо ничего бы не менял. Просто потому, что Ганза — ненадёжный партнёр.

Между тем, не прошло и двух недель с момента переговоров в Альпике, как в мегаполисах России начали повторно открываться представительства Ганзы. А Фазис стал одним из первых городов, в которых заработал «Транскапитал». Правда, на это Магнусу Анкеру потребовалось уже четыре недели. Но с учётом навороченности бюрократической системы Евроблока, я бы назвал это рекордными темпами.

За минувший месяц руководство холдинга и его крупнейшие акционеры собирались трижды, чтобы оценить обстановку и выработать новую стратегию развития. В банковском секторе мы решили вести точечную работу с элитными клиентами, предлагая им индивидуальные решения и выгодные комиссии. Такой подход дал определённые плоды — мы сократили отток средств и выстояли в первой, самой жёсткой схватке, с пытающимся подмять рынок конкурентом.

Как и предсказывали наши аналитики, наиболее крепкими были деловые связи ганзейцев с жителями западных губерний России. Поэтому самые ощутимые потери мы понесли при уходе крупных финансистов из Домов Рыси и Орла. Неваполис привык работать с ганзейцами, и они договорились за полторы недели. Что касается Волков, то они и раньше предпочитали иметь дело с китайцами, для них ничего не поменялось. На меня вассалы Волконского смотрели как на старого врага, а Ганзе они никогда не верили. Наиболее осмотрительно себя повели Эфа с Медведями. Скажу больше, москвичи восприняли приход «Транскапитала» без энтузиазма. Был у меня и ещё один неожиданный клиент — династия Чингисов из Казани, представляющая непризнанный Дом Тигра.

С Тиграми вообще интересная ситуация получилась.

Эти ребята не особо участвовали в политических дрязгах, делали ставку на укрепление внутренних позиций. Оно и понятно — в будущем этот Дом рассчитывает получить официальный статус. Но главное — чуваки понимали важность диверсификации рисков. Раскладывали по корзинам — и вовсе не яйца. Чингисы проводи крупные сделки с западными партнёрами через «Прогресс», Старки отвечали за азиатское направление и действовали через Гонконг. Ганзе, какой нежданчик, они тоже не доверяли.

Да, чуть не забыл.

После судьбоносных переговоров я получил возможность напрямую открывать в Европе филиалы своего банка. Вы не поверите, но начал я с Германии. Как так? А всё потому, что там новый канцлер. Правящая верхушка сменилась полностью, и начался разворот в сторону здравого смысла. И да, новое правительство страны отчасти было мне признательно. За расчистку дороги к власти, так сказать. Я бы мог по приколу открыть банк в Любеке, но не стал нагнетать. Начал с Берлина. В ближайших планах — Штутгарт, Гамбург и Франкфурт. А там посмотрим. Есть же и другие полезные государства… Тот же Кипр. И Мальта.

А вот с внедрением «Стрижа» я пока не спешил.

Наблюдал.

Если «Прогресс» будет хорошо работать, его не начнут прессовать и давить проверками… Тогда рассмотрю. А то ведь, сами понимаете, служба доставки — это сложная инфраструктура. Склады, пункты выдачи, управляющие и коммуникационные центры, транспорт, логистика… Развернуть всё это стоит немалых трудов. А если придётся быстро сворачивать… В общем, я превратился в осторожного инвестора. Хожу и оглядываюсь.

В середине марта я основательно устал от улаживания всех этих вопросов и решил выбраться в город. Мог бы поехать на машине, но вдруг захотелось чего-то… народного. А посему мой выбор пал на старую-добрую канатку. Чтоб вы понимали, я ещё ни разу не тестировал линию, связавшую Красную Поляну с Альпикой. С самого открытия станции. А тут ещё на выходные Ираклий приехал из своей академии, и мы договорились вместе пошататься по Старому Городу, заглянуть в ресторанчик «Батоно» на Дарвине, поесть шашлыков…

Планы были шикарные.

И с погодой повезло.

Ветрено, прохладно, но солнце светит, ливни не прогнозируются. Я и понятия не имел, что за мной увяжется Маро. Причём — с подачи любимой жены. С формулировочками «ты обещал» и «хватит уже подставляться».

Делать нечего.

Я оделся попроще, чтобы не отличаться от народа, взял с собой неприметный кромсатель вместо трости, и мы с Маро отправились на станцию канатки «Красная Поляна». Не пешком, конечно. До главных ворот нас подбросила Ольга.