Бесы на краю империи (СИ), стр. 53
Четверо уцелевших вепрей с тупыми выражениями на мордах замерли внизу. Они больше не делали попыток взобраться вверх по лестнице. Меня они тоже не видели, потому что мимикрию никто не отменял. Парапет, отделяющий галерею от зала, мешал рассмотреть кусаригаму в моих руках.
Круг жрецов держал оборону.
И я не мог применить огнестрельное оружие.
Скинуть упырей в земные недра — тоже не вариант. Предтечи за каким-то хреном снабдили это пространство хитрой артефакторикой.
Издалека послышались выстрелы.
Надеюсь, ребята справятся.
Против них идут вепри с арбалетами, да и броня может оказаться неожиданно прочной. Зато все мои гвардейцы под мимикрией, им доступны сверхспособности.
А вот и треск электрического разряда.
Рык, хрюканье, какофония звуков…
Всё это разносилось по коридорам на сотни метров.
Я вновь посмотрел на жреца, стоявшего рядом с дугой. Он раздавал какие-то приказы на своём шипяще-каркающем наречии. Вепри выстроились у подножия лестницы. Выставили перед собой щиты и оружие. Двое впереди, двое — сзади и по сторонам. Жрецы, поддерживающие поле, даже не шелохнулись.
Гадство.
Пистолет в набедренной кобуре так и просится в руку, но я не забываю о том, что он сейчас бесполезен. Мне навязывают контактный бой.
И да, кранги внизу понимают, что противник чем-то прикрылся. Они уже сталкивались с иллюзионами. Меня будут отслеживать по запаху и звукам шагов.
Вот только я умею ходить бесшумно.
Я ведь убийца.
Неспешно иду вперёд. Вдоль изгибающейся стены. Цепь намотана на кулаки и даже не звенит. Нигде не провисает. Пока рано, я даже не начал раскрутку.
А вот и лестница.
Довольно широкая, в десять пролётов.
Каждый шаг выверен, ни один сустав не хрустнет. Подошвы ступают мягко, ботинки не скрипят. Время растягивается в унылую патоку. Хорошо, что Демон выполняет приказ. Мне сейчас только помощников не хватает…
Но кранги способны удивлять.
Жрец достаёт из поясной сумки очки-консервы и напяливает на себя. Да ладно! И, что самое интересное, он теперь меня видит. То есть, эта скотина раздобыла очки, которые распознают не только человека под иллюзией, но и мимикрирующие ткани?
Зрелище дурацкое.
Прямоходящий ящер без хвоста — серый, покрытый жёсткой чешуёй, с уродливой змееподобной мордой. В очках-консервах. У него даже одежда есть. Набедренная повязка, закреплённая у пояса сумка, накладные шипы на коленных и локтевых суставах. Шипованные наплечники. И торчащая из-за спины рукоять то ли меча, то ли топора.
Смотрим друг на друга.
Я — на площадке у последнего лестничного марша.
Четырнадцать ступенек.
Дальше — кранги, которые меня не видят. Зато меня прекрасно видит эта рептилия. Хладнокровная во всех смыслах. Выражение морды вообще не меняется. Ни один мускул не дрогнул. Ноль эмоций.
Жрец — в полусотне шагов от меня.
Его подчинённые — ещё дальше.
До моего слуха доносится короткая очередь.
Рычание и визг.
— Ты сумел преодолеть наш барьер, — прошипел кранг в центре зала. — Похвально.
Жрец говорил на кечуа.
С лютым акцентом.
Я не ответил.
Не хватало ещё выдать голосом свою позицию. Вепри-то ничего не видят. Хотя… Им, наверное, кажется, что серп и шипованный груз торчат прямо из пустоты.
— Убейте его, — приказал кранг.
Понеслась.
Глава 31
Преимущества того, что покрытие пола не подчиняется моему Дару, я прочувствовал сразу.
Не надо заморачиваться с частичной проницаемостью.
Всё равно никуда не провалишься.
Раскрутив над головой серп кусаригамы, я метнул его в голову вепрю, нагло ломанувшемуся на меня со щитом и секирой. Щит я сделал бесплотным. Кама нырнула в сталь и вошла зверюге в глазницу. Рванув цепь, я расплескал кровь и мозги по ступенькам. Вепрь рухнул прямо под ноги своему товарищу.
Звери, стоявшие позади, метнули в меня дротики.
Выхватили из неприметных колчанов за спиной.
Я перемахнул через ограждение лестницы, потянув за собой цепь. Дротики просвистели где-то за спиной и с глухим стуком врезались в стену. Ничего не пробили и, подозреваю, даже не поцарапали.
Приземлившись, я тут же выпрямился, одним движением взметнул серп в воздух, описал размашистый круг и вогнал каму второму вепрю под бронированный наколенник. Серп пробил латную пластину вообще без напряжения, потому что лезвие было усилено каббалистическими Знаками. Усилено и доведено до бритвенной остроты.
Вепрь хрюкнул, но удержался на лапах.
Крепкий, скотина.
Я побежал в сторону, рванув цепь. Услышал бешеный рёв. На ходу стал бесплотным вместе с кусаригамой и пропустил через себя здоровенный кривой тесак, способный располовинить кого угодно с первого удара. Оказавшись за спиной у владельца тесака, уплотнил цепь, которая тянулась сквозь него. Не глядя, рванул на себя, протаскивая через грудную клетку. Снова придал бесплотность цепи и серпу, которые легко выскользнули из тела. Уплотнил, перехватил поудобнее и, нырнув под волосатую лапищу с булавой, вогнал каму под мышку монстра.
Вепрь взревел и обрушил на меня локоть.
Проницаемость я врубить не успел, и плечо пронзила вспышка боли.
Падая на колено, я выдернул серп и тут же перекатился, уходя от сокрушительного удара булавой. Оскалившись, вепрь наступил лапой на цепь. Кусаригама — это единственное, что он видел.
Вообще, эти уроды неплохо ориентировались по звукам и запахам, били точно и с душой. Возникло подозрение, что я схлестнулся с каким-то элитным отрядом крангов. Эти противники дрались гораздо лучше людей.
Я сделал цепь бесплотной и высвободил оружие.
Плечо болело.
Вряд ли перелом, но рука слушается не очень. Правая рука, между прочим. Хорошо, что я бес. Вся надежда на ускоренную регенерацию…
Трое врагов пытались меня окружить.
Вот какой толк в невидимости, если эти упыри реагируют на запах и прекрасно видят кусаригму? Цепь и груз не спрячешь, да и серп…
Изнутри поднималось что-то недоброе.
Превозмогая боль, я начал раскручивать цепь. На сей раз в качестве ударного элемента выбрал груз. Быстро оценил ситуацию. Один противник подволакивает лапу с широким копытом, второй уронил щит и прёт на меня с булавой. Два подранка с ограниченными возможностями. Третий здоров как бык. Держит в каждой лапе по увесистому фальшиону.
Крутанувшись вокруг собственной оси, я отправил груз по круговой траектории, одновременно стравливая цепь. Воин с булавой при всём желании не мог отразить этот удар, поскольку его правая лапа с трудом поднималась, да и нет блоков против кусаригамы… И всё же он попытался уклониться. Предвидя этот манёвр, я стравил цепь и достал противника грузом в голову. Послышался хруст, сопровождаемый чавкающим звуком.
Ухожу вправо.
Над самым ухом свистит фальшион.
Чтобы не тратить драгоценные секунды на разворот, выворачиваю кисть и отвожу руку, захлёстывая цепь с грузом вокруг опорной лапы хромого вепря. Резко тяну на себя, но сил не хватает. Эти туши гораздо крупнее человека, да ещё и в доспехах!
Делаю кусаригаму бесплотной, подтягиваю цепь и разрываю дистанцию со вторым противником. Тот размашисто, крест-накрест, рубанул воздух перед собой. Явно наугад, рассчитывая задеть меня. Быстро смотав цепь, включаю режим призрака и устремляюсь на зверя с фальшионами. Проскакиваю через него, разворачиваясь на ходу и всаживаю уплотнившуюся каму в загривок.
Вепрь дёргается, но я ужа далеко.
Подтаскиваю серп на цепи.
Зверь падает, словно подкошенный. К тому, что на меня бросится хромой подранок, я был готов. Сделал его бесплотным, позволил проскочить мимо, а потом свалил ударом серпа в висок.
Грёбаные кранги.
Мощные, тяжеловесные, неудобные.
Только шлемы почему-то не носят. Видимо, ниже их достоинства.
Смотав цепь в несколько витков и поменяв хваты, я повернулся к жрецу, наблюдавшему за ходом сражения. Ящер выглядел совершенно беспристрастным. Остальные жрецы не шевелились, поддерживая блокаду. Вдоль всего периметра зала протянулись бледно-фиолетовые лучи.