Бесы на краю империи (СИ), стр. 49

— Бродяга, громкая связь по всем помещениям.

— Сделано.

— Всем кинетикам и пиромантам. Как только почувствуете отключение блокировки, бейте по антеннам. Я хочу, чтобы до создания очага геоудара эти штуки перестали нас отслеживать.

Одарённые, служившие моему Роду, отчитались о том, что приказ понятен и они в полной боеготовности. Я разместил гвардейцев по периметру дисколёта, в который превратился Бродяга. Ячейки, в которых сейчас несли боевое дежурство мои доблестные воины, имели панорамное остекление.

— Распределите цели, — приказал я. — У вас есть на это десять минут. Для связи используйте интеркомы. Бродяга, создай переговорные точки.

— Готово.

Кинетические пушки продолжали равномерно бухать, нацелившись на мою усадьбу.

Я уже привык к лёгким толчкам и вибрации.

— Начинаю, — сказал я.

Участок земли, который я решил сделать проницаемым, захватывал добрую половину импровизированного городища. Вместе со штабом, разумеется. Три стационарных блокиратора, командиры со столом, походная кухня, шатры, палатки, несколько машин, антенна и целый отряд вепрей скрылись из виду.

Энергия вырвалась из меня неудержимым потоком.

Я напитывал технику, делая бесплотным выбранный участок на десятки метров в глубину. Наращивая объём проницаемой породы, я увеличивал и расход ки. Причём, многократно.

Мне потребовалось держать проницаемость около трёх секунд.

Учитывая ускорение свободного падения, я высчитал, что за это время жрецы и прочие уроды свалятся на пятидесятиметровую глубину.

Медленно досчитав до четырёх, я отпустил ситуацию.

На этот раз мне было легче. Чуть-чуть. Я уже сидел в кресле и сразу откинулся на спинку, закрыв глаза. Циркуляция возвращала моим узлам и каналам драгоценную энергию.

Снаружи ударил гром.

Послышался треск электрического разряда.

С трудом открыв глаза, я уставился на своих бойцов. Алеся лупила по блокираторам молниями, Ли Синьу стоял чуть дальше, широко раскинув руки.

— Вы что, без браслета работаете? — охренел я.

Китаец не ответил — он был сконцентрирован на создании очага.

Алеся бросила через плечо:

— Всё норм. Нет поля.

Я выключил браслет.

Циркуляция никуда не исчезла. Узлы напитывались энергией, ко мне возвращалась бодрость духа.

Значит, выставить щит могут шестеро жрецов. Это и есть Круг. Но для успешной реализации блокады потребуется синхронная работа Изначальных плюс функционирование всего набора устройств, которыми они управляют. Выбьешь одно звено — нарушишь цепочку. Что мы и сделали.

Полыхнул очередной разряд.

И ещё.

Ли продолжал концентрировать всю свою мощь в одной точке, вызывая землетрясение. Очень опасный мужик. Я многое повидал на своём веку, но этот тип, как мне кажется, может и цунами организовать, если создаст очаг где-нибудь в океане…

Наш командный центр выдвинулся из нижней части дисколёта. Таким образом, я получал обзор не только через прозрачный пол, но и от сплошного панорамного окна, окружившего нашу группу кольцом.

К операции присоединились все одарённые.

Рушились антенны, горели машины и блокираторы, невидимые руки сминали пушки, до этого целившиеся в нашу сторону.

А через пятнадцать минут я услышал гул приближающегося поезда.

Уши заложило.

Идея с ущельем провалилась.

Волны геоудара катились в сторону высоких скал, но там, вдали, затихали и сходили на нет. Я не мог ничего доказать, но пятой точкой ощущал, что задействованы хитрые протоколы безопасности. То, что конструировалось Предтечами, неубиваемо. Аксиома.

Мы не стали тратить время на добивание.

Выжившие кранги никого не сумеют предупредить.

Потому что в нашей реальности никого из их племени не осталось.

— Бродяга, осторожно продвигаемся к разлому. Сканируй пространство. Если там имеются какие-то ловушки или древнее оружие, я хочу об этом знать.

Дисколёт плыл над долиной, а за ним скользила круглая тень.

Я не верил в то, что комплекс охраняется древним оружием. Туда свободно проникали перуанские вояки, а это значит, что опасность нам не грозит.

Другой вопрос — что внутри.

В командный центр спустились Михалыч и Лука Каримов, до этого находившиеся в библиотеке. Я по-прежнему сидел в кресле. Допивал гранатовый сок, принесённый Маро.

Мы летели очень быстро, хотя инерция вообще не ощущалась.

Ущелье надвинулось с двух сторон гранитными уступами, зажало Бродягу мрачными стенами, по которым вверх карабкались кусты и деревья. До определённых границ карабкались. На отвесных склонах ничего не росло.

По дну ущелья журчала горная речушка — та самая, что питала озеро на юге.

Домоморф плавно сбросил скорость.

Через полкилометра я заметил впереди странное свечение. Каньон был перегорожен чем-то непостижимым. Выглядело это как Око Саурона… издалека. По мере приближения выплывали подробности. Радужные разводы будто стягивали пространство в линзу овальной формы. Линза на треть уходила в землю — в этой точке река исчезала. Бурный поток словно обрезало исполинской гильотиной.

Да что там река!

Стены ущелья растворялись в короне разлома. Возникало неприятное ощущение конца реальности. И начала следующей. Той, что за гранью.

Внутри линзы река превращалась в широкую дорогу, горы — в невысокие зелёные холмы. Безоблачное небо — в дождливый полумрак. А ещё, у самого горизонта, там можно было рассмотреть город. Без подробностей. Массу жмущихся друг к дружке сооружений, высоту и тип которых с большого расстояния я затруднялся определить. Зато широкая полоса крепостной стены и башни по углам не оставляли ни малейших сомнений, что передо мной — форпост крангов.

Я уже знал, что линза, если посмотреть на неё сбоку, вообще не имеет толщины. Условная плоскость. По ту сторону аномалии течёт река, тянется ущелье, растут деревья. Будто ничего не менялось. И будто никто не включал в незапамятные времена устройства, создающие сопряжение двух миров.

Меня посетила интересная мысль: а как чужаки сумели форсировать реку? Ведь с той стороны разлома — дорога. А с нашей — бурлящая на перекатах ледяная вода. Впрочем, изучив местность повнимательнее, я заметил широкий каменистый тракт, протянувшийся вдоль правого берега речушки, которой суждено стать частью Амазонки. Не сейчас, через несколько сотен километров… Не шоссе. Но вполне проходимый участок, по которому могут проехать даже тяжёлые транспортники и кинетические самоходные пушки.

Домоморф завис напротив «Ока Саурона».

Я уже просмотрел слепки, полученные от инквизиторов. Ещё перед началом экспедиции. Крутые обрывы с двух сторон от нас — это лишь видимость. В недрах скал протянулась целая система подземных тоннелей и шахт, искусно вырезанных залов и комнат неизвестного назначения. Мне не составило отыскать на выступающей террасе выступ правильной овальной формы. Врата, через которые мятежники из военной хунты попадали внутрь комплекса.

Врата, которые почти наверняка открываются образным кодом.

— Бродяга, надо подлететь ближе вон к тому выступу.

Домоморф исполнил приказ.

Мы сместились вправо.

— Ты мог бы открыть эту дверь?

— Сканирование показало, что там надёжная система безопасности, — последовал предсказуемый ответ. — Признаков технического люка я тоже не наблюдаю.

Вздохнув, я подошёл к закругляющемуся «окну», всмотрелся в изломы ущелья. Сделал большой участок прозрачным. И увидел целую сеть переходов, смахивающих на термитник. Колодцы тянулись вниз, к самому дну ущелья, и ещё глубже. А это означало лишь одно: оборудование, которое мне предстоит отключить, находится не в стенах, а под ущельем. И река служит комплексу отличной маскировкой.

Что ж, решение кажется очевидным.

— Встраивайся в комплекс, — приказал я Бродяге. — Выведи нас в один из внутренних коридоров.

Панорамное окно на долю секунды помутнело…

А когда прозрачность была восстановлена, я понял, что мы вновь парим над рекой, в нескольких метрах от каменной террасы с вратами.