Бесы на краю империи (СИ), стр. 41

— Никто, — подсказал британец.

— Ну, не совсем. Поверьте, мистер Говард, вам бы не хотелось иметь со мной конфликт в любом случае. Рекомендую учесть этот факт на будущее.

— Учту, — сухо ответил Говард.

— Господа! — повысил голос Трубецкой. — Не время.

Пожимаю плечами.

Говард молчит.

— Мне намекнули, — сказал Чамби, — на разнообразные технологии в арсенале барона. Как запрещённые, так и на грани дозволенного.

— Как это мило, — не выдержал премьер-министр. — Истинное лицо наших инквизиторов. Стреляют пулями, покрывают отступника…

Все уставились на британца.

И Говард сник.

Сейчас его тягу к справедливости никто не поддерживал.

— А ещё мне сказали, — добавил перуанец, — что господин Иванов может убить кого угодно. И если он захочет, чтобы жрецы крангов умерли, их не станет.

— Вы серьёзно? — охренел я. — Решили нанять меня для убийства чужих? В сердце лагеря с пятидесятитысячной армией?

— По нашим оценкам, там уже девяносто тысяч, — поправил Чамби. — А будет ещё больше.

— Сергей, речь не идёт о наёмничестве, — решил внести ясность Трубецкой. — Империя Наска обратилась к нам за помощью. Не только к России. Логика ясна. Как уже отметил господин Чамби, угроза нависла над всеми. В этой комнате находятся те, кто понимает последствия прорыва чужаков.

— Ловко вы соскочили, — ухмыльнулся я. — Но давайте смотреть в корень. Присутствующие ничем не рискуют. Пока я выполняю миссию, которую выполнить невозможно, вы будете сидеть в своих кабинетах. И даже громить зверей, оставшихся без прикрытия жрецов, будете не вы. Но именно вы рассуждаете об общей угрозе.

— Нам есть что терять, — заметил Трубецкой.

— Да что с ним говорить, — презрительно скривился Гордон. — Убийца с замашками аристократа.

— Хотите обсудить свой вклад в операцию, министр? — я повернулся к британцу.

— Барон, что вам нужно? — вмешался в перепалку князь. — Мы готовы выслушать условия.

Я и сам не знал, что мне нужно.

Хотя…

— Наска предоставит мне доступ к секретным архивам по разлому и планете крангов. Кроме того, вы окажете моим людям любую поддержку во время выполнения поставленной задачи. И да, я хочу получить копию видеозаписи, которую мы сейчас просмотрели.

— И это всё? — удивился Барский.

Артур Олегович знал меня лучше остальных.

— Я сегодня добрый, — встаю с кресла и направляюсь к выходу. Бросаю через плечо: — В архив загляну сам. А кассету мне передайте с курьером.

Да, я не собирался ничего требовать за свою работу.

И мне было начхать, каких соглашений достигнут представители разных стран.

Подозреваю, что к чему-то они придут. Вот только стягивание человеческих армий к Южной Америке ничего не решит. Будь я на месте крангов, просто выстроил бы войско со жрецами в центре и пошёл крушить лохов. Не дав им время на мобилизацию и полноценное стратегическое планирование.

Чамби прав.

Исход противостояния зависит от ликвидации жрецов.

Рядом со мной материализовался прыгун из службы безопасности Эфы. Он провёл меня через запутанный дворцовый лабиринт к парадному входу. Я уже мысленно переносился к своим любящим жёнам и тёплой постели, но…

У подножия лестницы меня ждал инквизитор.

Глава 24

Руми протянул мне руку, как старому знакомому.

Я пожал.

— Барон, вы и спите в перчатках? — улыбнулся каратель. — Я слышал, у вас принято их снимать перед рукопожатием.

— Есть такое, — согласился я. — Но вы же знаете, я редко придерживаюсь общепринятых норм поведения.

— В курсе, — кивнул Руми. — Есть минутка для разговора?

— Да хоть десять, — я покосился на припаркованную в двадцати шагах от нас машину Доброго Эха. Чёрный внедорожник с тонированными стёклами, на таких часто разъезжают аристо в Змеиных Кварталах. Махнул рукой жене, которая наверняка сейчас следила за нами. Дескать, всё в порядке. — Прямо здесь?

— Как вам угодно, — пожал плечами старый знакомый. — Можем по парку прогуляться.

Лето в Фазисе выдалось жаркое.

И это ещё август не наступил…

Ночью, конечно, дует ветер и в целом становится приятно. Особенно на первой линии и в горах. Но мы в сердце Старого Города, до побережья далеко. Непосвящённым, наверное, больно смотреть на Руми. Паладин с ног до головы закутан в чёрную рясу, на ногах — тяжёлые рифлёные ботинки. Но я знаю, что экипировка этих товарищей насквозь прошита Знаками. Терморегуляция — закачаешься.

Мы направились в сторону дворцового парка, по которому мне ещё не доводилось гулять просто так. Ландшафтные дизайнеры, которых в РИ называли парковыми проектировщиками, постарались на славу. Высоченные деревья — словно чёрные трафареты, вписанные в южную ночь. Яркие субтропические звёзды. Убывающая луна. Дорожки, вымощенные камнем. Идеальные газоны, фигурные кусты, тихое журчание фонтана… И мягкий свет фонарей, подсвечивающих кроны снизу. Комары нам не досаждали.

— Супрема знает о переговорах, — без предисловий начал каратель.

— Почему вы бездействуете? — прямо спросил я.

— Изначальные выставили блокирующее поле, — Руми сообщил секрет Полишинеля. — Вы уже знаете, конечно.

— Разве это вас остановит? — удивился я. — Только не надо про Закон Меча. Вы любите модифицировать свои пушки с помощью Знаков. Это понятно. Но есть и обычный огнестрел. У вас целый завод, Руми! Соберите пулемёт — и разнесите к чертям этих животных!

Руми печально улыбнулся:

— Не получится.

— Это ещё почему?

— Потому что Изначальные умеют блокировать не только циркуляцию ки.

— А что ещё?

— Эксперименты показали, что в зоне их влияния замедляются быстро движущиеся объекты. Не знаю, как объяснить, но сама среда притормаживает пули. По этой причине и самолёт там не пройдёт.

— Но они ездят на своих транспортёрах по лагерю, — возразил я.

— Ездят. С черепашьими скоростями.

— Хм, — я задумался. — Всё ещё хуже, чем казалось с первого взгляда.

— Вот-вот.

— Ракетой пытались жахнуть? — уточнил я на всякий пожарный.

Бровь Паладина изумлённо приподнялась.

— Вот только не надо, — я скривился. — Ваши морфисты не смогли вытянуть эту технологию?

— Барон, — вкрадчиво произнёс собеседник. — Мы ведь не сами правила устанавливаем. И если обходим Закон Меча в плане огнестрела, то с разрешения Кормчих. А тяжёлые вооружения, наподобие ракет, недоступны даже нам.

— Даже в экстренных обстоятельствах?

Руми пожал плечами:

— На этот вопрос я не могу ответить. Вне моей компетенции.

Мы шли по каменной дорожке, обсаженной магнолиями. Мягко светили кованые фонари. Возле ламп крутилась мошкара, густые длинные тени пересекали наш путь. Было очень тихо. Дважды я заметил мелькнувшую в просветах между деревьями тень — кто-то из представителей СБ.

Справа показалась чаша фонтана.

Приблизившись к подсвеченной встроенными огоньками композиции, мы сели на скамейку. Откинувшись на спинку, я всмотрелся в произведение неведомого скульптора. Композиция изображала змею, обвившую эфес шпаги. Струи вытекали из навершия, а также из полусферы, в которую был всажен клинок. Миниатюрный водопад хлестал из пасти змеи, в которой я без особого труда узнал эфу. Глаза твари светились красным.

— И вы предложили мою кандидатуру, — нарушил я затянувшуюся паузу. — На что вы рассчитываете, отец Руми? Пробовали проникнуть в лагерь через многомерность?

— Нет, — покачал головой каратель. — У нас отсутствуют подходящие… устройства.

— Да ладно, — я развернулся к собеседнику. — Ни одного домоморфа? У всемогущей инквизиции?

— Ни одного, — хмыкнул Руми. — У кого-то из мойр есть автоморф, но это слухи. И я не думаю, что Кормчие будут рисковать собой в этой войне.

— А что с их главным козырем?

— Судьбы в зоне влияния жрецов не редактируются.

— Я так и предполагал.

— Барон, я знаю, о чём вы думаете. Какие ещё преференции для себя выторговать. Поверьте, мы знаем достаточно, чтобы направить к вам спецподразделение карателей. И на многое закрываем глаза. Мы…