Бесы на краю империи (СИ), стр. 38
В Змеиные Кварталы мы добрались очень быстро. Автоморф Доброго Эха материализовался у парадного входа. На сборы ушло минут десять, и за это время моя боевая супруга успела облачиться в мимикрирующий комбинезон, прихватить с собой неизменную катану и ещё много всего, если судить по раздутому тактическому рюкзаку.
— На войну собралась? — хмыкнул я.
— Случаи бывают всякие, — ответила мне в тон мечница. — Пожарные, например.
Да, жёны уже и мои любимые словечки выучили.
И подкалывать научились.
Расстояние между Фазисом и Красной Поляной было настолько ничтожным, что автоморф покрыл его за пару секунд. Мы решили не встраиваться во дворец Трубецкого, чтобы не смущать службу безопасности. Хотя я мог бы появиться эффектно — прорезав дверь в кабинет лидера Эфы. Но вдруг все эти таинственные упыри заседают в кинозале? Или ещё в каком-нибудь неожиданном месте?
У входа во дворец меня ждали.
— Привет, Милана.
Дочь Барского выглядела хмурой и усталой. Впрочем, ко мне она отнеслась приветливо. Я даже удивился такой перемене настроения, но потом последовал вопрос:
— Лучше сразу скажи, где прячешь оружие.
— Я сегодня без него.
— Ни за что не поверю.
— Честное аристократическое.
Девушка улыбнулась.
— У меня нет приказа тебя досматривать. Так, из любопытства спросила.
Разумеется, я прихватил кромсатель. Выглядела эту штука безобидно, практически не отличалась визуально от обычного фонарика. Но превращалась во всё, что вздумается.
Мы поднялись по парадной лестнице, вошли в завораживающе красивый холл, углубились в лабиринт дворцовых залов, галерей и лестниц.
— Куда мы идём? — уточнил я. — Точно не в кабинет князя.
— Не в кабинет, — согласилась Милана. — Встреча проходит в малом кинозале.
Вот это номер.
— Закрытая премьера? — обрадовался я. — А попкорн дают?
— Сергей, я не знаю, почему именно там. Отец не предоставил мне уровень допуска.
Фигасе!
— Только не говори, что не в курсе, из-за чего сыр-бор.
— Не в курсе, — судя по голосу, Милана была обижена на отца.
— А кто приехал?
— Увидишь.
Грёбаные конспираторы.
Спиральная лестница в каком-то неприметном флигеле вывела нас в скромную зону отдыха. Пара кресел, шахматный столик, растение в кадке. Ныряющая в глубины третьего этажа галерея. И двустворчатая дверь, возле которой меня поджидал Артур Барский.
— Спасибо, Милана.
Девушка кивнула и молча испарилась.
— Билет не купил, — пожаловался я начальнику СБ. — У вас кассы не работают.
— Не до шуток, Сергей, — граф бросил взгляд на дорогие швейцарские часы. — Молодец, оперативно справился.
— Всегда пожалуйста.
— Пообещай, что никого в зале не попытаешься убить.
Я вздохнул:
— У вас что, семейная традиция такая? Возникает ощущение, что я только и делаю, что режу направо и налево гостей правителя империи. Обидно даже.
— Пообещай.
— Ладно. Никого не буду убивать. А что показывают?
— Фантастический блокбастер. Основанный на реальных событиях.
— А вы жжёте, Артур Олегович.
Махнув на меня рукой, Барский отворил одну из створок и сделал приглашающий жест. Я переступил порог. И знаете что? Это действительно был кинозал. Но не простой, а золотой. Отдельно стоящие мягкие кресла, уступами поднимающиеся вверх террасы, отделанные ореховыми панелями стены. Низкий столик с напитками и закусками. Вместо сцены — ниша с белым прямоугольником экрана. Под самым потолком с противоположной стороны — окошечко киномеханика. Вроде бы сплошной минимализм и функциональность. Вот только от каждой детали интерьера веяло баблом.
В креслах сидели шестеро.
Трубецкого я узнал сразу. Китайца в однотонном сером костюме видел впервые. Загорелого мужика с чёрной бородкой не сразу, но вспомнил — руководитель службы внешней разведки Халифата. Четвёртой была женщина явно скандинавской наружности — со стрижкой-каре и очками в золотой оправе. Пятый — кто-то из Наска. Я это понял по характерной внешности выходцев из горных регионов Перу. А вот шестой…
Я этого типа знал по докладам мастера Багуса.
А с недавних пор — из выпусков теленовостей.
Роберт Говард, нынешний премьер Великобритании. Да не тот Говард, что Конана придумал, а глава одного из знатнейших Родов Туманного Альбиона. Он, кстати, носит титул герцога Норфолк. И, по странному стечению обстоятельств, был одним из друзей Иезекииля Джонса. Впрочем, сэр Иезекииль мог дружить только с большими дядями, чего тут удивляться. Вряд ли он пошёл бы со своим сантехником в ближайший паб.
Роберт Говард был одним из тех, кто требовал моей экстрадиции в Лондиниум.
Теперь понятно, почему меня просили никого не убивать.
Барский тихо прикрыл дверь.
— Что ж, насколько я понимаю, все в сборе, — прозвучал спокойный баритон князя Трубецкого. — Господа, прошу вас занять свободные места.
По странному стечению обстоятельств, кресел в зале было ровно столько, сколько и собравшихся людей. Ни больше, ни меньше. Все кресла были выставлены полукругом. Удобно смотреть на экран из любой точки. Удобно разговаривать. Нет дискомфорта. Разве что высота террас ставит одних гостей выше других. И Трубецкой почему-то выше всех, да ещё и в центре.
— Не все приехавшие знают друг друга, — продолжил князь. — Давайте представимся.
Приехавшие владели русским языком. Кто хуже, кто лучше. Поэтому и переводчиков с нами не было. Равно как и других помощников — слуг, секретарей, телохранителей, телепатов. Китаец по имени Лю Тан оказался крупной шишкой из ГРУ НК — Главного разведывательного управления Небесного Края. Заместитель начальника, кажется. Я ощутил в нём большую силу, но не смог определить сверхспособность. Значит, этот тип прикрылся артефактами. Руководителя халифатской СВР звали Мехметом Кая — он производил впечатление доброго соседа, весельчака и балагура, но меня непросто обмануть. Глаза у этого типа были жёсткими и цепкими, ежесекундно сканирующими всех и каждого. По ощущениям, он был ясновидцем, но это не точно. Очкастая дама со стрижкой-каре представилась Анной Бьёрнстранд, руководителем МБЕ — Министерства Безопасности Евроблока. Перуанец, Атук Чамби, возглавлял Управление внутренней безопасности Наска, УВБ, что меня слегка обескуражило. Мы что, собрались обсуждать внутренние проблемы заокеанской империи?
Британец, как и следовало ожидать, не имел ни малейшего отношения к спецслужбам. В Фазис заявился премьер-министр собственной персоной. Когда дошла моя очередь представляться, Говард наградил меня холодным, изучающим взглядом. Совершенно безэмоциональным.
— Итак, господа, немного пояснений, — вновь заговорил Трубецкой. — У нас сегодня необычный состав. Большинство из вас в той или иной степени связаны с работой спецслужб. Исключение составляем я, барон Иванов и мистер Говард.
— Ваша светлость, — вмешался Говард, — будет интересно узнать, по чьей инициативе здесь находится барон Иванов. Насколько мне известно, он не входит в правящий клан и не может принимать решения на государственном уровне.
Я перевёл взгляд на лидера Эфы.
Мне тоже было интересно.
— Барон приглашён по моей просьбе, — вмешался Атук Чамби. — Его кандидатуру предложили… коллеги из инквизиции. Властитель поддержал.
Охренеть.
Мой бывший и потенциальный враг куда-то меня приглашает!
Должно быть, мир катится в пропасть.
— Совершенно верно, — кивнул Трубецкой. — Барону позвонили с подачи представителей Наска. Что касается остальных участников, то они сумели приехать в условиях жёсткого цейтнота. Возможно, состав переговорщиков был бы иным, но у нас нет времени. Премьер-министр уже находился с официальным визитом в Фазисе, поэтому мы решили позвать его, а не директора СРБ. Имеем, что имеем.
Гости молчали.
— Если других вопросов нет, — князь вздохнул и откинулся на спинку кресла, — я бы хотел предоставить слово уважаемому Атуку Чамби. Мы находимся здесь по его инициативе.