Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ), стр. 44

— Я серьезно. Один артефакт — это что-то вроде пароля. Полагаю, что половина монеты. Вторая — у Роа. Князь…

— Император, — поправил меня Мишка.

— Сергей Львович…

— Всеславович, — не унимался он.

— Львович! — рявкнула я.

— Миш, хватит, — попросил Сава.

— Простите, это нервное, — хохотнул Мишка.

Он, и правда, сильно нервничал. Я посмотрела на Саву. Он повел плечом, мол, а чего ты хотела.

Я обессиленно опустилась на диван.

— Яра, ты не договорила, — напомнила Глафира.

— Со слов князя тут есть карта, связанная с артефактом Роа. То есть, артефакт у Роа. Ее местоположение покажет карта, — сказала я. — Есть липовый пакет документов, и карта там есть. Но она не артефакт, а обманка. А тут я карты не нашла.

— А-а-а… — протянула Глафира. — Сейчас посмотрю.

— Не надо. — Я сгребла все в одну кучу.

— Ты чего? — удивилась Глафира.

— Я же сказала, что отказ — это нормально, — произнесла я, глядя на Мишку. — По-твоему, я не осознаю риски? Самым правильным было бы промолчать. Уйти одной. Но я посчитала, что этим нанесу вам оскорбление.

— Яр, ты чего? — забеспокоился Мишка. — Сказал же, я с тобой. А нервничаю из-за Глаши. Ей там делать нечего, а она уперлась. Даром, что ведьма.

Глафира метнула на него сердитый взгляд.

— Будто Сава не нервничает из-за того, что тебе на месте не сидится, — проворчал Мишка.

Сава фыркнул. Я вздохнула.

— Миш, не обращай внимания, — сказал Сава. — Яре передохнуть не дают. Тут психика здорового мужика не выдерживает, а она…

— Девочка? — ехидно осведомилась я, так как Сава замолчал.

— К счастью, не мальчик, — парировал он.

— Время неподходящее, а то мы с Ярой показали бы вам, что могут ведьмы, — злорадно произнесла Глафира.

— Не надо! — содрогнулся Мишка.

— Ведьмы против эсперов? — прищурился Сава. — Но это будет нечестный бой. Яра и то, и другое.

— Да я и одна с вами справлюсь! — заявила Глафира.

— Верю. Заранее сдаюсь, — сказал Мишка.

Мы теряли время на ерунду. Но это не было ерундой. Обычная перепалка разрядила обстановку. Я убедилась, что никого не тащу за собой силой. Все успокоились и настроились на работу.

— Монета корейская, — сказала Глафира, изучив все, что я принесла. — Пятьсот вон. Кольцо — будто часть чего-то. Ты не чувствуешь?

— Я боюсь, — призналась я. — Как-то попало мне в руки колечко, и я увидела его воспоминания. Боюсь ведовать с этим.

— Мне такое не грозит. — Глафира повертела кольцо в пальцах. — Или даже не часть… Знаете, если это куда-то вставить, то что-то заработает. Лучше бы тут была какая-то вещь Роа. Тогда я по карте определила бы, где она находится.

— Очень приблизительно, — возразила я. — Но можно проверить монету и кольцо.

— Так, стоп. — Мишка встрепенулся. — Карта, говорите? Так это и есть маяк. — Он указал на кольцо. — А карта — ведьминский артефакт. Блюдце и яблоко.

— Чего? — переспросил Сава.

— Никогда не слышал, что ли? Серебряное блюдечко и наливное яблочко. — Глафира призадумалась. — Но разве они не утеряны?

— Как вариант, — сказал Мишка.

— Спросим у Вени, — решила я. — Он с содержимым императорского хранилища артефактов хорошо знаком. Глаша, а ты откуда знаешь, что монета корейская? Тут, похоже, иероглифы…

— Это не китайские иероглифы, — сказал Сава.

— Это хангыль, корейский алфавит, — ответила Глафира. — У нас в деревне корейцы жили, корё-сарам. У них диалект свой, от корейского отличается. Но одна семья вроде как хотела вернуться на историческую родину, и детей настоящему корейскому учили. А я с ними заодно, интересно было.

Воистину, подарок судьбы.

— Все же сначала за Веней, — сказала я Саве. — К баронессе рано, мы не знаем, где Роа.

— Без проблем, — ответил он.

Документы и артефакты я убрала в сейф. Мало ли кто в дом нагрянет. А сейф без моей крови не вскроют, даже если обойдут кучу охранных заклинаний.

Я готовилась к тому, что Веня откажется участвовать в операции по спасению Роа. И что его придется уговаривать, чтобы он хотя бы подсказал, где искать эти блюдечко и яблочко, если они не сказка.

Но Веня мне вроде бы даже обрадовался. И с Савой поздоровался не через губу. И ответил, не дослушав:

— Я с вами.

— Ребятки, вы чего опять задумали? — спросил Тимофей Иванович. — Мне после ваших подвигов кладбище мертвецов упокоевать не придется?

— Нет, мы исключительно живых потревожим, — сказала я. — Хотя лучше бы и их не тревожить.

— Ну-ну… — вздохнул ведьмак.

Кажется, мои слова его не успокоили.

Достать артефакт из хранилища оказалось проще, чем мы представляли. Дворец толком не охраняли. Законного императора стерегли в тюрьме, чтобы не сбежал. Члены бывшей императорской семьи, по слухам, дворец покинули. Не стали дожидаться, когда их обвинят в родстве с личем.

Пользуясь подсказками Вени, Сава спокойно проник во дворец через Испод. А там Веня провел его тайными ходами, как когда-то меня, к хранилищу артефактов. И они отыскали серебряное блюдечко и наливное яблочко.

Я с ними не ходила, помогала Глафире накрывать на стол. Мишку мы отправили за пирожными. Все химеры предпочитают сладкое, не только Карамелька любит полакомиться вкусной выпечкой. Лаки уже подрос, но способностей, по словам Мишки, еще не проявил. Наверное, у него не было шанса, так как Мишка и Глафира его баловали. Лаки ел, спал и резвился в траве, как обыкновенный домашний заяц. Он и сейчас дрых, в корзинке Карамельки, к неудовольствию Чоко. Тот скучал и страдал в одиночестве, ведь Карамелька охраняла Ваню.

Матвей пришел чуть раньше, чем Сава и Веня вернулись из дворца. Я успела рассказать ему о Роа и о своих планах.

— В Исподе от меня толку нет, — сказал Матвей. — Но в остальном — я в твоем распоряжении.

Серебряное блюдечко с наливным яблочком несколько отличались от сказочных. Блюдечко ничего не показывало. На него мы положили кольцо. Яблочко же представляло собой миниатюрный глобус. Прокатившись по блюдечку, оно увеличилось в размерах, что позволило нам рассмотреть светящуюся точку.

— Пусан, — уверенно сказал Матвей.

— Но это большой город, — огорчилась я. — Нам бы конкретнее…

— Конкретнее на месте, — утешил меня Веня. — Это многоуровневый артефакт. Когда объект будет ближе, блюдце покажет координаты.

— Значит, нам в Корею? — уточнил Мишка. — И как ты планируешь пересечь границу?

— Там она своеобразная, — заметил Сава. — Исключительно водная. По руслу реки и по морю. Через пресную воду мы ходим, но там на одном берегу наша сеть, а на другом — корейская. Отдельно реку не свернуть.

— Мне надо поговорить с баронессой, — сказала я. — Кое-что уточню, тогда и план можно обсудить.

Глава 42

Я опасалась, что Алевтина Генриховна не захочет меня принять. В прошлый раз еле-еле удалось добиться встречи. А тут без предупреждения, с риском очутиться перед закрытой дверью. Однако Алевтина Генриховна вышла на крыльцо, едва мы с Савой и Веней шагнули в ее сад. Почувствовала переход через Испод, узнала гостей.

После обмена приветствиями Алевтина Генриховна пригласила меня в дом. Парни остались в саду, и я поймала себя на мысли, что впервые не переживаю, что они подерутся, пока меня нет рядом.

— Я по важному делу, — сразу сказала я. — Сергей Львович просил передать, что он вас любит, обнимает и целует.

Я не ошиблась, эти слова не были простой вежливостью. Алевтина Генриховна заметно побледнела. Я почувствовала ее отчаяние.

— Яра, это… всё, что он…

— Нет. Сергей Львович сказал, что это его выбор, и он сделал его, будучи взрослым.

Алевтина Генриховна шумно вздохнула.

— Сережа… Его погубила моя глупость…

— Он так не считает, — сказала я.

Алевтина Генриховна грустно улыбнулась.

— Но и любви между нами не случилось. Его воспитывала не я. А он… он как-то сказал, что любовь — это слабость, уязвимость.