Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ), стр. 21

«Сава, ты должен срочно жениться. Не на мне. А если не женишься, твой род уничтожат так же, как уничтожили мой».

— Тебя же ни в чем не обвинили? — спросил Венечка, когда мы вернулись в гостиную князя Разумовского. — Яра, не молчи. Я тоже волнуюсь.

— Знал бы ты, как тебе повезло, — сказала я тоскливо.

— Это в чем же? — хмыкнул он.

— В том, что ты не встретил меня раньше, чем Сава.

— Что? — Он мгновенно подобрался, закаменел лицом.

— Когда-то я сказала Саве, что меня нельзя любить. И всерьез верила, что приношу несчастье. Тогда я была дочерью врага. Без имени, без титула, без денег, без прав. Я с самого начала понимала, что я ему не пара. И ты знаешь, ничего не изменилось. Моя жизнь все так же мне не принадлежит. И я была права, я приношу несчастье.

— Можно попроще? — попросил Венечка. — Я понял только то, что у тебя приступ жалости к себе.

Я обиделась и запустила в него маленькой диванной подушкой, думкой. Он легко ее поймал.

— Полегчало? Тогда говори толком, что случилось. Или утереть тебе сопли? Потом стыдно не будет?

Я помолчала, тиская Карамельку. Стыдно уже сейчас. Я получила очередную оплеуху и пропустила удар. Гораздо проще смириться с собственным замужеством, чем с женитьбой Савы. А если он заартачится? Да я с ума сойду! Но и вести себя, как размазня, не вариант.

— Императора оскорбил отказ Савы жениться на его внучке. Саве приказано жениться до того, как я выйду замуж за Разумовского. Иначе… — Я провела ребром ладони по шее. — Вень, не говори ничего, хорошо? Да, мне паршиво, но я справлюсь.

Он не смог промолчать.

— Беру свои слова обратно. Готов утирать, сколько надо. Это не стыдно.

Больше мы это не обсуждали, но мне стало чуточку легче.

Разумовский вернулся с Тоби, и Карамелька тут же оживилась, вопросительно взглянула на меня и, получив разрешение, убежала общаться с другом.

Мы с Веней, не сговариваясь, вытянулись перед Разумовским по стойке «смирно». Если судить по внешним признакам, он был в отвратительном настроении.

— Курсант Головин, — тихо произнес Разумовский. И Венечка вздрогнул. — Письменные извинения приняты. Оскорбленные офицеры ждут устных. Публичных. На построении, через полчаса, в моем присутствии.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — выдавил Венечка.

Я ему искренне сочувствовала, но помочь ничем не могла.

— Курсант Морозова. — И я, в свою очередь, вздрогнула, так угрожающе звучал тихий голос князя. — Приказ его величества выполнить немедленно.

«То есть… как?» — хотела спросить я, но благоразумно прикусила язык.

— Если подобное повторится, я буду вынужден тебя наказать.

«Подобное — это какое? Голышом по коридорам? Или…»

«Только попробуй что-нибудь ляпнуть!» — В голове прозвучало предупреждение Разумовского.

Ой…

— Дождешься Головина, он проводит тебя до квартиры, — продолжил Разумовский вслух. — Без него из дворца ни ногой. Завтра утром вернетесь вместе. Оба дежурите у императрицы. Вопросы?

— До какой квартиры? — спросила я.

— До твоей или Бестужева. Где договоритесь встретиться.

— Серьезно?

— Я похож на шутника⁈ — рявкнул Разумовский. — Курсанту академии безопасности нужно объяснять, что такое приказ⁈

— Я не об этом, — проворчала я. — Головин должен присутствовать при нашем разговоре? Я могу понять, отчего вы сейчас злитесь. И отчего я из Яры превратилась в курсанта Морозову. Но это не перебор?

— Вы что, дети малые? — неожиданно устало произнес Разумовский. — Сами не разберетесь? По улице в одиночку не ходите. Это обоих касается.

Из него будто выпустили воздух. Мы с Веней переглянулись и благоразумно покинули гостиную. Разумовский нас не остановил.

С Савой я связалась самым простым способом — позвонила ему по телефону. Он ответил сразу, значит, был свободен.

— Надо срочно встретиться, — сказала я.

— Где? Когда?

— У меня, сегодня вечером.

— Что-то случилось?

— Со мной все в порядке, но новости плохие.

— Буду.

Я поспешно нажала кнопку завершения звонка. Сава от меня не откажется. Это меня вынуждают отказаться от него. А ведь в приоритете вовсе не наши отношения. Меня вновь пытаются вывести из игры?

А вот это мы еще посмотрим!

Глава 20

— Зря Александр Иванович тебя сюда отправил, — сказал Венечка, когда мы благополучно покинули негостеприимный дворец.

Уехали мы на машине, Веня сам сел за руль.

— Меня сюда Разумовский вызвал, — возразила я.

— Ну, не тебя отправил, а Яну. — Он вздохнул. — Подозревают все равно тебя, иначе так не прессовали бы.

— Не знаю я никакой Яны, — открестилась я, на всякий случай. — Но, вообще… Может, и хорошо, что этот гадючник зашевелился? Больше шансов, что главный злодей ошибется.

— А, так это ловля на живца? — усмехнулся Венечка.

— Не знаю, — проворчала я и отвернулась.

Карамелька заурчала, подставляя под руку живот. Словно хотела сказать, мол, взяла моду нервничать, почеши лучше пузико кошечке.

Оставшуюся дорогу мы с Веней молчали. Делиться подозрениями нельзя, так как Александр Иванович запретил обсуждать операцию между собой. Так что мы оба переваривали последние события. Венечка перестал прятаться за блоком, и я прекрасно ощущала его переживания из-за недавнего унижения. И он чувствовал мое раздражение из-за предстоящего разговора с Савой.

Я гладила Карамельку и смотрела в окно. Взгляд падал и на боковое зеркало. Мне показалось, что у нас на «хвосте» висит малоприметная машинка цвета мокрого асфальта.

— Остановись у какого-нибудь магазина, — попросила я Венечку. — Лучше у гастронома, дома нет продуктов.

Он отрицательно качнул головой.

— За нами следят. Хорошо, если только следят, а не ждут удобного момента, чтобы прикончить обоих.

— Так мне не показалось?

Он вздохнул и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Есть подозрение, что это от князя. Наблюдают, не нарушим ли мы приказ. Проверять, так ли это, как-то не хочется. Полагаю, Бестужев спасет тебя от голодной смерти.

Венечка проводил меня до квартиры. С моего разрешения обошел ее всю, сказал, что ничего подозрительного не обнаружено, и собрался уходить.

— Ты куда это? — удивилась я. — А как же соблюдение приказа?

— Предлагаешь мне стать третьим лишним? — Его брови сошлись в одну линию. — Я все же смел надеяться, что отношения между нами несколько улучшились.

— Вень, тебе нельзя выходить в город одному, — разволновалась я. — Ты же видел, квартира огромная, всем хватит места.

— В этом городе живут мои родственники. Внезапно, в соседнем доме. Я не планирую выходить на улицу, туда можно попасть через крыши.

— С ума сошел! — возмутилась я.

— Да пусть прыгает, — раздалось за спиной. — Одним дураком меньше станет.

Сава через Испод шагнул в квартиру, я давно дала ему такой доступ. Венечка зло на него уставился. Я не успела повернуться, Сава обнял меня со спины.

— Я в том смысле, что левитировать ты не умеешь, а риск оступиться велик, — добавил Сава.

— Да ладно, — поморщился Венечка. — Будто я не понимаю, что вы все терпите меня из-за Яры. Я и сам себя терплю из-за нее. Если и разобьюсь, плакать некому.

— Ты ошибаешься, — сказал Сава. — Давай координаты, я тебя Исподом проведу. Тут дел на пару минут. Не знаю, что у вас там происходит, но мне это сильно не нравится. Хватило и того, что услышал.

Венечка спорить не стал, и я ненадолго осталась одна.

— Давай ко мне? — предложил Сава, вернувшись. — То есть, к нам. В твоих хоромах…

— Нет. — Я отрицательно качнула головой. — Если ты захочешь уйти, уйдешь Исподом. А если захочешь, чтобы ушла я… придется провожать. И не потому, что мне страшно. Просто…

— Замолчи, — попросил Сава, перебивая. — Ты еще ничего не рассказала, но уже прощаешься. А я еще ничего не знаю, но уже злюсь. Ты опять за старое?

Он солгал. Я ощущала не злость, а страх. Сава пытался уцепиться и за другие эмоции, но у него это плохо получалось.