День Советского Сурка (СИ), стр. 48
Чёрно-белый радиоретранслятор целёхонький висит на своём месте на стене.
Вот тебе и Билли Джоэл, вот тебе и празднование дня рождения нового Алексея Кириллова.
Впрочем, я особо не расстраиваюсь, потому что,
ясное дело, я снова в гостинице «Юность», сегодня снова 26 июля 1987 года.
И отпраздновать свой новый день рождения я смогу в любой день, как бы глупо этот каламбур ни звучал.
Пора вставать. Дежурная уже наверняка идёт по коридору. Одежды нигде нет. Хорошо бы прикупить костюм и английские туфли, на худой конец — итальянские.
А что, если ей просто не открыть? Может, день сложится по-другому?
Решаю проверить и не тороплюсь открывать дверь, когда она стучит.
Стук становится более требовательным, а потом я слышу, как в прорезь замка вставляется ключ.
— С вами всё в порядке, молодой человек?
Дежурная стоит в дверном проёме.
— Счастье народов — надёжный оплот… — орёт радио.
— Сейчас за окном проедет поезд, — с меня чуть не падает простынь, она тут же отворачивается.
— Что? — спрашивает растерянная дежурная, услышав протяжный железнодорожный гудок за окном.
— Доброе утро, — говорю я, — простите, не слышал, что вы стучали. Гимн по радио передают, и поезд за окном едет.
— Я вам паспорт принесла…
— Спасибо.
— С картой гостя, вы вчера…
Я тут же её перебиваю.
— Дебоширил? Простите, пожалуйста, больше не повторится.
— Вам должно быть стыдно так себя вести в вашем возрасте.
— Мне стыдно, простите ещё раз, — я спешу, принести извинения.
Она так и не поворачивается ко мне, глядя в сторону, кладёт паспорт на стол, сообщает о времени начала завтрака. Собирается уходить.
— Простите, вы не знаете, где можно купить хороший костюм и обувь? Мне родные денег собрали, сказали, чтобы я в Москве оделся. Я вчера всё облазил, ничего путного не нашёл.
Дежурная останавливается.
— Ну сейчас по госцене сложно что-то хорошее купить, если честно. Вам эти, фарцовщики нужны.
— А у вас есть знакомые?
— У меня нет. Упаси Бог! Больше не хулиганьте!
Она покидает мой номер.
Умываюсь, одеваюсь. Выхожу в коридор.
Снабженец выходит из соседнего номера. Я знаю, что он пока ещё не видел моего лица в этом цикле. На этот раз я пихаю его намеренно.
Дипломат выпадает из рук и летит.
Сейчас через две секунды будет слышен звук лопающихся бутылок коньяка.
Один… Два…
— Чпук!
Чемодан касается пола, из него вываливаются документы, пачки денег, какие-то накладные. Разносится запах хорошего коньяка.
Я тут же приставляю два пальца к его спине и говорю чётко, отрывисто:
— Следователь по особо важным делам Горемыкин. Лицом к стене.
Мужик замирает. Поднимает руки вверх. Я чувствую, как он дрожит. Снабженец упирается руками в стену.
— Это не моё! — вдруг почти визжит снабженец.
— Молчать! — рявкаю я. — Быстро обратно в номер.
Операция по экспроприации нетрудовых доходов проходит без сучка и задоринки.
Я «изымаю улики» и спускаюсь в вестибюль.
Несмотря на вчерашнюю неудачу с Мариной, настроение у меня с утра отличное.
Я молод, у меня полно денег и возможностей. Нужно только научиться правильно ими пользоваться.
Чувствую себя намного уверенней, знаю, что мне ничего не будет за то, что я забрал деньги, предназначенные для взяток.
Снабженец из колхоза «Октябрьский» села Кукмарь, Марыйской АССР, подумать только, таскает в чемодане по двадцать тысяч, будет ещё несколько часов сидеть в номере и трястись от страха.
А сколько таких разъезжает сейчас по стране, используя новые возможности, которые даёт перестройка.
Хотя я никогда раньше не был авантюристом, чувствую себя немного Остапом Бендером, и мне это нравится.
Пока у меня одни плюсы. Уладил конфликт между Натальей и Николаем. Сразу вернул деньги Шатову.
Мне больше не нужно унижаться и рассказывать тупые анекдоты у театра Вахтангова.
Мне не нужно «выносить кассу» юмористов. Могу петь или не петь на Арбате в своё удовольствие.
На лестнице предусмотрительно откладываю необходимую сумму денег, чтобы не светить пачками.
Николай с Мариной увлечены кроссвордом.
Дежурная сообщает, что ресторан открыт. Сразу иду в сторону кухни.
Подхожу, приветствую Наташу и поваров, сообщаю:
— Доброе утро, прекрасные. Прошу прощения, у меня сегодня день рождения, — говорю я, потом сую сторублёвую купюру в карман передника официантки. — По такому случаю я сегодня всех угощаю. Есть шампанское и фрукты? Сдачи не нужно.
— Что-нибудь придумаем. Что-то ещё?
— Мне кажется, что у вас сегодня банкет? В такую рань весь коллектив на ногах. Мне даже неудобно просить вас об особом отношении.
Николай и Марина наблюдают издалека за нашей беседой, но ничего не слышат.
— Говорите, именинник… — Наташа с интересом склоняет голову на бок, разглядывая мою фигуру.
— Что-то на ваш вкус… Можно, я угадаю, как вас зовут?
— Чего тут угадывать, меня зовут Наташа. Яичницу с беконом устроит?
— Конечно!
— И тем, кто сейчас в зале?
— Думаю, они не откажутся. Вы сегодня обворожительны, Наташа!
На её щеках появляется лёгкий румянец.
— Спасибо. Присаживайтесь, молодой человек.
— Ммм, ещё одна просьба, точнее вопрос: вы случайно не знаете, где можно купить хороший импортный костюм? У вас нет знакомых этих…Фарцовщиков…Если что, у меня деньги есть.
— Я это уже поняла. Присаживайтесь, молодой человек.
Я киваю, возвращаюсь в зал.
Проходя мимо Николая и Марины, притормаживаю.
— Доброе утро, товарищи. Простите, пожалуйста… У меня сегодня, гм, день рождения, а я в Москве совсем никого не знаю. Не могли бы вы разделить со мной завтрак? Но я не настаиваю.
Николай непродолжительное время смотрит на меня, потом указывает на свободный стул за их столиком.
— Поздравляю, сколько вам стукнуло? — спрашивает Марина и протягивает руку, после тот как я усаживюсь
— Двадцать, — не моргнув глазом, лгу снова.
— Марина, — представляется девушка, — а это Николай Николаевич.
— Алексей Кириллов, очень приятно. Я, кстати, попросил принести нам всем яичницу с беконом на завтрак. Никто не возражает?
Дальше завтрак проходит практически так же, как и вчера, лишь с тем отличием, что когда я собираюсь уходить, Наташа останавливает меня на выходе записывает адрес и телефон своей знакомой на клочке бумаги.
— Позвонишь, скажешь, что от Наташи из «Юности».
Смотрю на адрес. Гоголевский бульвар. Это рядом с Арбатом! Отлично!
Благодарю Наташу за контакт, прощаюсь со всеми.
У меня великие планы! Но первым делом мне нужно расставить точки над «i» в моих разборках с теми двумя качками у метро. Там все по прежнему. У метро спортивная без перемен.
Эти два субъекта, подогреваемые агрессивными прохожими, уже докопались до Шатова.
— Ишь, разоделся как клоун! — бросает старуха-провокатор. — Запустил себя, ходит как лахудра!
— Не поймёшь — парень или девка. Отрастил космы, видимо, ума совсем нет.
— Снимай эту дрянь, понял? Пока я тебе голову не открутил.
Один из качков бьёт Шатова под дых.
— Гхым… — складывается пополам мой приятель, хрипит, хватается за живот.
Я же подхожу сзади и действую в соответствии с инструкцией десантника.
Бью первому чуть сбоку в сгиб колена, тот подкашивается, пока второй разворачивается, наношу чудовищный удар снизу вверх локтем.
Его отшатывает на несколько шагов назад, он расставляет руки в стороны, будто ищет в воздухе опору.
Не теряю времени и бью в переносицу, пытаюсь не дать тому толком подняться.
Но удар проходит по касательной, эти двое уже восстановились, они бросаются на меня.
В мою сторону летит град ударов. Но сегодня мне удаётся уворачиваться от большинства из них, и к моменту, когда старуха кричит «милиция-милиция», я остаюсь стоять на ногах.
Теперь я первый кричу им вслед: