Иномирная колючка его высочества (СИ), стр. 57

И теперь она решила использовать его снова. Хотела убить меня. А вместо этого… обрела на смерть ни в чем не повинную Орию. Девушка была обречена. Ни один лекарь Света, ни одно зелье в этом мире не могло ее спасти. Противоядия просто не существовало.

Я закрыл глаза, пытаясь подавить рвущийся из груди яростный рык. Мои руки дрожали от бешенства. Октавия перешла черту. Она подписала себе смертный приговор, и я лично, своими руками, приведу его в исполнение. Но сначала… сначала мне нужно вернуться в свои покои. К Кирии. К моей единственной надежде на чудо.

54. Живое доказательство

Ривиан

Тишина в кабинете давила на барабанные перепонки. Я стоял у окна, невидящим взглядом уставившись на залитый солнцем внутренний двор. В руке, сжатой так крепко, что побелели костяшки, лежал проклятый клочок бумаги с заключением алхимика.

Воздух со свистом, сквозь стиснутые зубы, вырвался из легких. Я резко, нервным жестом взъерошил волосы, чувствуя, как под кожей пульсирует требующий выхода Свет. Мой внутренний зверь рвал когтями грудную клетку, желая немедленно отправиться в покои Императрицы и голыми руками вырвать ее лживое сердце.

Но я не мог. Не сейчас.

Медлить было нельзя, каждая секунда утекала сквозь пальцы, приближая смерть Ории. Но и нестись сломя голову через весь дворец, распугивая стражу и привлекая ненужное внимание шпионов Октавии, было сродни самоубийству. Одно неосторожное движение, малейший намек на то, что я раскрыл ее план — и эта змея мгновенно заметет следы, устранив всех, кто хоть как-то причастен к делу.

Прикрыл глаза. В груди разгоралась лютая ненависть к мачехе. Я презирал ее. Презирал за жестокость, за жажду власти, за то, что она убила мою матушку.

А еще... мне было невыносимо больно думать о Дариане. Мой младший брат. Светлый, искренний, с вечной мальчишеской улыбкой. Какое счастье, что он не пошел в свою мать, что его душа не пропиталась придворным ядом. Но что будет с ним, когда правда вскроется? Когда Октавия предстанет перед судом и понесет заслуженное наказание? Каким станет Дариан, когда узнает, что монстр, отравивший мою матушку и пытавшийся убить меня, — это женщина, подарившая ему жизнь?

Эта мысль резанула по сердцу.

«Не сейчас, — приказал я себе, силой подавляя эмоции и заталкивая их в самый темный угол сознания. — О Дариане я подумаю потом. Сейчас главное — Ори».

Сделав глубокий вдох, я спрятал записку во внутренний карман камзола и вышел из кабинета.

Заставлял себя идти размеренным, спокойным шагом. Кивал склоняющим головы гвардейцам, небрежно поправлял манжеты, а сам мысленно отсчитывал каждый удар сердца. Ори пока чувствует себя нормально, яд лишь блуждает по ее кровеносной системе, выискивая цель, но этот процесс необратим.

Как только за моей спиной щелкнул замок моих покоев, отсекая меня от чужих глаз, я быстрым шагом направился в гостиную. И замер на пороге от представшей передо мной картины.

Посреди комнаты, на стуле, сидела Ори, а над ней, уперев руки в бока и сверкая сапфировыми глазами, возвышалась Кирия.

— Я что тебе сказала?! — строго, тоном бескомпромиссного надзирателя отчитывала она служанку.

— Г-госпожа... — жалобно пискнула Ори, теребя в руках влажную тряпку.

— В чем дело? — я подошел ближе, переводя взгляд с одной девушки на другую.

— Да в том, что она меня не слушается! — возмущенно фыркнула Кирия. — Решила, что ей срочно нужно протереть пыль со всех поверхностей в твоих покоях! А ей нельзя! — колючка снова повернулась к служанке и угрожающе шикнула на нее: — Нельзя заниматься физическими упражнениями! Ты ускоряешь кровоток! Просто сиди на стуле и ничего не делай!

В моей груди поднялась горячая волна нежности. Я смотрел на эту строптивую, острую на язык девушку, которая сейчас так искренне, по-колючьи заботилась о простой прислуге, и понимал, что пропадаю. Окончательно и бесповоротно. Какая же она удивительная.

— Но... как же я буду сидеть, когда вокруг столько работы... — робко попыталась возразить Ориа, пряча взгляд. Дворцовая выучка не позволяла ей просто бездельничать в присутствии господ.

— Просто сиди и слушай Кирию, хорошо? — мягко я, глядя на побледневшую девушку. — Октавия поверила тебе?

Ория поспешно кивнула.

— Я старалась не выдать себя, — пролепетала она.

— Хорошо, — с моих губ сорвался тяжкий вздох.

Мой мозг работал на предельных скоростях. Сможет ли Кирия ей помочь? Сможет ли ее уникальная магия вырвать Орию из лап смерти? Да, в прошлый раз Тьма выжгла яд из крови самой Кирии. Но ведь... Я затаил дыхание, пораженный внезапной, кристально ясной догадкой. Картинка в голове перевернулась. Тогда, после чаепития в саду, Кирии стало плохо сразу. Яд начал действовать незамедлительно. Но «Поцелуй спящей сирены» так не работает! Он должен скрываться сутки, никак не проявляя себя, и только потом начинать разрушение.

Голос Кирии, продолжающей отчитывать Орию за излишнее рвение к труду, отошел на задний план.

А что если Октавия подсыпала Кирии тот же самый «Поцелуй сирены»? А ее Тьма, обладающая пугающим интеллектом и инстинктом защиты, мгновенно распознала смертельную угрозу, как только та попала в организм. Темная магия взбунтовалась. Не позволила яду блуждать по венам и прятаться, она атаковала его сразу, выжигая на месте! Именно поэтому Кирии стало плохо в первые же минуты — это была реакция ее магии, уничтожающей отраву...

Осознание этого факта вызвало табун мурашек по всему телу. Если моя теория верна, то со способностями моей невероятной колючки у нас есть шанс!

Я задумчиво, с вспыхнувшей надеждой посмотрел на Кирию. Она, почувствовав мой взгляд, обернулась.

— Ты узнал, что было в порошке? — спросила она, в голосе прозвучало напряжение.

От ее вопроса в груди снова возникло давящее, тяжелое чувство. Ория тоже подняла на меня глаза, в которых блестела затаенная, отчаянная надежда на то, что это была всего лишь злая шутка.

Я сглотнул ставшую вязкой слюну, медленно кивнул и произнес одно короткое слово:

— Яд.

Ория обреченно опустила голову, ее плечи поникли. Кирия же, наоборот, подобралась, ее сапфировые глаза опасно сузились.

— Яд, угу, — деловито кивнула она, словно мы обсуждали что-то обыденное. — Так давай пробовать его выводить. Нечего тянуть!

Я помолчал секунду, собираясь с силами.

— Это не простой яд, Кирия, — хрипло отозвался я. — От него... не существует противоядия.

Со стороны Ории послышался жалкий, надрывный всхлип.

— Но... — Кирия нахмурилась еще сильнее. — Что это за яд такой? С Орией ведь пока всё хорошо. Никаких симптомов.

— «Поцелуй спящей сирены», — сорвались с моих губ страшные слова.

Ория закрыла лицо трясущимися руками и беззвучно заплакала, осознав, что ее приговор окончателен.

Кирия на пару секунд застыла. Ее взгляд стал отсутствующим, а затем глаза широко распахнулись. Моя колючка поняла.

— Так! — она часто, взволнованно задыхалась. — Он начнет действовать, насколько я помню, через сутки! Значит, время еще есть! Я обязана попробовать!

Ория всхлипнула, убрала мокрые от слез ладони от лица и посмотрела на Кирию с пугающей обреченностью.

— От этого яда нет противоядия, госпожа, — прошептала служанка.

— Но я смогу его вывести! — упрямо мотнула головой Кирия.

Она резко вскинула руки ладонями вверх. Из ее тонких пальцев с тихим, гудящим звуком начал сочиться густой, переливающийся фиолетовыми искрами мрак. Тьма откликнулась на ее призыв, готовая вступить в бой за чужую жизнь.

— Мы с моей девочкой сможем! — с фанатичной уверенностью заявила колючка.

Ория замерла на стуле, завороженно и испуганно глядя на клубящуюся магию. Я не произнес ни слова. Не смел мешать. Лишь смотрел на Кирию, всем сердцем, всей душой молясь Свету, чтобы у ее Тьмы всё получилось.

Кирия сделала шаг к служанке, намереваясь положить руки ей на плечи, но тут...