Вдова (ЛП), стр. 76

В какой-то смутный момент глубокой ночью на столе появился пакет с таблетками, пошел по кругу. Стимуляторы, «молли», какая-то грязь, кубики — кто их разберет. Был и кокаин, и кто-то пошутил что-то вроде: «Надеюсь, мы сейчас не таллий нюхаем».

Когда гуляки начали отключаться, кто-то услышал, как парень сказал: «Гарантирую: тот адвокат старушку не травил», — или что-то очень близкое к этому.

Около полудня в субботу, когда они в полубессознательном состоянии начали расходиться, выяснилось, что парень уже ушел. Они не могли представить, как он сумел уйти в таком состоянии, и еще около часа глушили кофе и обсуждали кое-что из сказанного ночью.

Лоретта сразу признала, что большая часть ее информации в лучшем случае получена из вторых рук, однако сама она ей верила. Почему, кроме пьянства, этот человек вообще знал столько? Источником был медбрат из отделения неотложной помощи, надежный приятель, которого она знала около пяти лет. Его тревожило кое-что из сказанного тем парнем — насколько он вообще мог вспомнить.

В следующий понедельник на работе тот избегал товарищей по пьянке и вернулся к обычной манере: мало говорить и держаться особняком. Медбрат назвал его «по-настоящему странным».

Его звали Оскар Кофи.

Саймон вспомнил встречу с ним в палате Элеанор вскоре после госпитализации. Кофи и еще один техник возвращали ее после очередного рентгена. Элеанор назвала их — Билла и Оскара — своими новыми друзьями.

Оскар Кофи. Необычное имя — и такое, на которое Саймон уже натыкался, копаясь в больничных документах.

Как адвокаты, Саймон и Рэймонд сразу увидели, чем для Лоретты может обернуться ее рассказ. Если информация приведет к расследованию и, хотелось верить, осуждению Кофи, больнице придется отвечать за смерть Элеанор Барнетт.

В тот момент им было все равно. Найти убийцу было гораздо важнее. А Лоретта производила впечатление уверенного профессионала, способного постоять за себя.

Саймон подавил возбуждение и поблагодарил ее за то, что пришла. Рэймонд продолжал пыхтеть сигарой с непроницаемым лицом и сказал, что они проверят нового подозреваемого.

— Ваше имя нигде не прозвучит.

— Спасибо. Все это информация из вторых рук. Настоящих доказательств у меня нет.

ГЛАВА 59

Пришло время снова пить чай с Зандер. Ее чудесные хакерские способности пока не принесли ничего полезного, хотя Саймон был благодарен уже за попытки. Раз она проникла в больничную систему, проверить еще одно имя труда не составляло.

Зандер открыла ноутбук на маленьком столике, несколько секунд постучала по клавишам.

— Есть.

Она развернула экран к Саймону, и он оказался лицом к лицу с Оскаром Кофи, которого смутно помнил с прошлого декабря. Чуть за тридцать, пухлые щеки, гладко выбрит, дешевые очки, редеющие волосы. Лицо совершенно непримечательное.

Биография тоже: двухгодичный диплом колледжа в Дейтоне; сертификаты рентген-лаборанта в Огайо, Мэриленде, Пенсильвании и Виргинии; одиннадцать лет работы в разных больницах — государственных и частных.

— Что делает его подозреваемым? — равнодушно спросила Зандер, будто ей было все равно.

Саймон уже понял: ей действительно было все равно почти на все — кроме, возможно, заключенного парня и проблем, которые тот мог принести после условно-досрочного освобождения.

— Новые сплетни. Насколько глубоко можешь копнуть этого человека?

— Насколько захочешь.

— Предыдущие места работы?

— Дай день-два.

Саймон поехал в Шарлотсвилл на обед с Лэнди. Она весь день, по ее мнению, впустую провела там из-за явки перед большим жюри. В свободное время — и Саймон не раз напоминал ей, что в его мире понятия «свободное время» больше не существует, — Лэнди составила профили примерно сорока сотрудников больницы. Никаких тревожных сигналов. Оскар Кофи в список не попал.

Они ели на улице, на пешеходной улице в центре города, под дубом. Вокруг сидели десятки молодых специалистов, владельцев магазинов, офисных служащих, студентов и туристов. День был великолепный. Саймон обедал с красивой женщиной, которую знал во всех смыслах этого слова с двадцати трех лет. Момент должен был быть прекрасным, но наслаждаться чем-либо он уже не умел.

— Выглядишь несчастным, — сказала Лэнди.

— Может, тюрьма так действует. Не знаю. К тому же вчера пришло письмо из коллегии адвокатов штата — лицензию отобрали без всякого слушания.

— Мне жаль.

— Ты постоянно это говоришь, и я бы хотел, чтобы перестала.

Она долго молчала, и они вместе страдали в тишине. Саймон почти не притронулся к еде и наконец сказал:

— Я по двенадцать часов в день копаюсь в интернете. Исследований — горы, почти все бесполезные. Просмотрел двадцать лет и попытался найти в стране каждое убийство с помощью яда. Подтвержденных — около двадцати в год, но, вероятно, сотни остаются незамеченными. Мне нужна большая помощь ФБР.

— Я делаю все, что могу, Саймон, и сделаю все возможное.

— ФБР собирает больше данных о преступности, чем любое другое ведомство, но многие случаи не попадают в отчеты и просто теряются.

— Преступлений в стране хватает.

— Знаю. Можно ли заглянуть за пределы опубликованной статистики? Есть данные, которые ФБР по какой-то причине не публикует?

— Ты говоришь об отравлениях, да?

— О чем же еще?

— Не огрызайся. Я на твоей стороне, помнишь?

— Извини. Да, об убийствах ядом.

— Не знаю. Но зачем нам, ФБР, скрывать такую статистику?

Саймон глубоко вдохнул и не ответил. Отрезал два кусочка жареной форели, съел и положил вилку.

— Я знаю, со мной сейчас трудно.

— Совсем нет, Саймон. Я пытаюсь понять.

— Просто мы ждем от ФБР чудес, а я понимаю, что это нереалистично. Но у меня есть знакомая хакерша, которая находит больше, чем ФБР.

— Взлом — преступление. Мы не можем лезть куда-то без ордера.

— Знаю.

— Ты нарушаешь закон?

Он рассмеялся.

— Какая разница? Через пятьдесят восемь дней меня отправят в тюрьму. Предъявляйте обвинение! Осуждайте! Да хоть смертельную инъекцию мне назначьте.

— Потише, Саймон.

— Извини.

— Посмотрю, что смогу сделать. Просто держись, хорошо?

— Тебе легко говорить.

— Знаю. Знаю.

В половине пятого того же дня Саймон вошел в офис проката Avis в Пентагон-Сити, возле Национального аэропорта Рейгана. За стойкой работали три женщины. Одной из них была Матильда Кларк.

На ней была аккуратная темно-синяя форма с надписью AVIS над правым карманом и новым именем MADDIE над левым. Костюм сидел хорошо.

Саймон был в кепке и темных очках. Он встал в очередь и до поры прятался за крупным мужчиной впереди. Когда подошла его очередь, сорвал кепку и очки, наклонился к стойке и оказался лицом к лицу с Тилли. Она выглядела так, будто сейчас потеряет сознание.

— Привет, Матильда, — тихо сказал он. — Ой, смотрю, теперь ты «Мэдди».

Она все еще не могла нормально говорить и нервно поглядывала по сторонам.

— Не волнуйся. Мне нужна машина напрокат. Никаких проблем.

Тилли застучала по клавиатуре, словно просто выполняла работу, немного пришла в себя и спросила:

— Чего ты хочешь?

— Выпить после работы. Тут вниз по улице, в O’Malley’s. В пять?

— Хорошо, — сказала она с улыбкой. — Давай в половине шестого.

— Ладно. Только приходи и не убегай. Я знаю, где твоя квартира во Фредериксберге. Квартира 614. И знаю, где сейчас ошивается твой сосед по квартире. ФБР за ним наблюдает.

Ее рот открылся, а Саймон развернулся и ушел.

В половине шестого Тилли вошла в O’Malley’s, и Саймон махнул ей из кабинки. Обсудить им предстояло многое, хотя сама она явно не собиралась много говорить. Саймон пил пиво, пока официант принимал у нее заказ на диетическую газировку.

— Что, никакого смузи со спаржей? — пошутил он, но шутка не сработала.

Если встреча с ним и выбила ее из колеи, к этому моменту Тилли полностью оправилась. Она сидела спокойно и собранно.