Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 45
Бригадир метростроевцев среагировал безупречно. Он рухнул на колено, вогнал нижний шип ростового щита в гранитную плиту и выставил вперед руку в латной рукавице:
— [Гео-Каркас: Тектонический Купол]!
Мана хлынула из широких ладоней Глеба бурным серым потоком. Гранитные плиты пола вспучились, соединяясь с плоскостью щита и выстраивая над головами Дока и Алины наклонный бронированный козырек толщиной в полметра.
Спустя долю секунды на этот дот обрушился многотонный монолит балки.
БА-А-АМ!
Глухой удар сотряс зал. Каменная пыль брызнула во все стороны. Купол Глеба покрылся трещинами, сам богатырь заскрежетал зубами от перегрузки, изо рта брызнула тонкая струйка крови, но панцирь выдержал. Осколки соскользнули по броне в сторону.
— Держу сектор! — прохрипел Глеб по рации. — Командир, ковыряй банку! Долго такой град не выстоим!
Тем временем Повелитель Праха понял, что меч промахнулся, и активировал протоколы ближней зачистки.
На плечевых дугах голема провернулись многоствольные сопла форсунок.
ПШ-Ш-Ш-Ш!
Во все стороны ударили струи кипящего минерального масла пополам с магматической пылью. Огнеметная завеса ударила мне в спину, окутав загривок колосса клубами жирного черного дыма. Фильтры противогаза забились сажей, резина маски начала плавиться.
Одновременно нижняя правая конечность титана — литая чугунная клешня весом в пять тонн — с гидравлическим воем взметнулась вертикально вверх. Исполинский кулак летел прямо на меня.
— Виктор, справа снизу! Рука идет вслепую! — предупредила Алина.
Я видел вектор движения через дым благодаря маркерам [Структурного резонанса]. Спрыгнуть вниз значило погибнуть на раскаленных плитах. Прервать атаку значило дать боссу перезагрузить щит.
— Док, глуши шарнир! — скомандовал я в гарнитуру.
— Принимай посылку! — отозвался Воронов.
Из-под купола Глеба взлетели две массивные кварцевые бутыли. Глеб метнул их со всей силой прокачанных плеч, точно из тяжелого станкового гранатомета.
Сосуды описали дугу сквозь клубы горящего масла и вдребезги разбились о шаровое сочленение локтя поднимающейся руки.
ХЛОП-П-П-П!
«Коктейль Воронова номер четыре» сработал безупречно. Смесь секрета желез альфа-трупоеда и изотопного «Реагента-Девять» обладала чудовищным эндотермическим коэффициентом. Вступая в контакт с перегретым металлом, состав жадно поглощал тепло, мгновенно опуская локальную температуру до глубокого минуса.
Пар брызнул из локтевого привода. Магматическое масло внутри магистралей остекленело, превратившись в хрупкий кристаллический шлам.
Раздался оглушительный треск лопающегося чугуна.
Пятитонная рука колосса замерла в воздухе в сорока сантиметрах от моего бока! Заблокированный сустав не выдержал инерции: толстые гидравлические штоки согнулись винтом, зубья редуктора срезало под корень, и омертвевшая лапа повисла на перекрученных кабелях.
— Локоть готов! — крикнул Док. — Но у него цела голова!
— Голову беру на себя! — отозвалась Алина.
На верхушке гранитной балюстрады сухо щелкнул затвор снайперской винтовки СВД.
Алина не целилась в броню. Ее мишенью был главный управляющий модуль — массивный фасеточный визор из бронированного кварца в центре лицевой маски Повелителя Праха.
БАМ!
Тяжелый пространственный патрон с сердечником из зачарованного черного железа покинул ствол с раскатистым хлопком.
Пуля, окутанная фиолетовым венчиком пространственного искажения, преодолела дистанцию мгновенно.
ДЗЫ-Ы-ЫНЬ-ТР-Р-РАХ!
Бронебойный сердечник вонзился точно в оптический фокус визора.
Кварцевая линза разлетелась на тысячи мелких игл. Воронка микровзрыва сожгла кристаллические процессоры наведения. Из глазниц колосса повалил густой синий дым горящих плат.
Повелитель Праха ослеп.
Исполин издал жуткий рев — смесь механического скрежета и крика раненого зверя. Потеряв ориентацию, голем начал слепо мотать циклопической головой, круша ступени зиккурата и сотрясая фундамент Башни.
— Время пошло! — выкрикнул я, занимая позицию. — Начинаю вскрытие!
Мои ноги стояли на покатом загривке монстра. Левая рука вцепилась в технологический фланец охлаждения. Пальцы сводило судорогой от бешеной вибрации: колосс бился, пытаясь сбросить меня центробежной силой.
Но я держался мертво.
Правая рука — тяжелый стальной манипулятор «Коршун-1» — легла на шейную плиту гиганта.
Прямо под затылочным скатом находился главный ревизионный люк толщиной в сто миллиметров. Легированная сталь с титановым покрытием. Сверху металл покрывали клинописные руны древних системных кузнецов, непрерывно восстанавливавшие кристаллическую решетку.
Обычным ломом или кувалдой здесь делать было нечего. Но у меня имелся инструмент совершенно иного класса.
— Резак: максимальная форсировка! — скомандовал я Системе.
[Активирован плазменный резак Архитекторов!]
[Режим: Термоядерная дуга]
[Температура факела: 6000 °C]
[Расход энергии: 15 ед./сек.]
Из сопла на предплечье «Коршуна-1» со свистом вырвалась игла ослепительно-белой плазмы толщиной в палец.
Свет ослеплял: треснувший щиток шлема затемнился до предела, сделав мир вокруг тускло-зеленым.
Я прижал сопло к металлу и повел по периметру плиты.
Ш-Ш-Ш-ХР-Р-Р-УСЬ!
Звук резки напоминал вой пилы, врубившейся в рельс на полной скорости.
Стомиллиметровая броня под сфокусированным факелом в шесть тысяч градусов потекла, точно кусок дешевого парафина.
Белые искры, хлопья кипящего титана и ослепительный шлак хлынули во все стороны. Брызги барабанили по щитку, прожигали спецовку, но термостойкая подкладка из шкуры ядовитой амфибии и отвод тепла в реактор спасали от глубоких ожогов.
Руны регенерации на плите отчаянно сопротивлялись. Вдоль канавки вспыхивали изумрудные искры: автоматика пыталась затянуть рез жидким кремнием. Металл упорно стремился схлопнуть зазор, наливаясь жаром.
— Не выйдет, бракованная железяка, — процедил я. — Против физики не попрешь.
Я активировал [Структурный резонанс].
Фиолетовая рябь побежала по соплу резака, передаваясь в плазменную дугу. Высокочастотная вибрация разрушала кристаллическую сетку восстанавливающих плетений в зоне расплава. Изумрудные искры захлебывались и гасли.
Факел резака завершил круг диаметром в шестьдесят сантиметров.
Последний сантиметр перемычки брызнул искрами и сдался.
— Резак — стоп!
Белый луч погас.
На затылке Повелителя Праха остался дымящийся, раскаленный до вишневого свечения диск брони весом под две сотни килограммов.
— Хват на максимум! — приказал я манипулятору.
[Гидросистема «Коршуна-1»: давление 320 атмосфер!]
[Навык «Титанический хват» активен!]
Титановые фаланги перчатки со скрежетом вонзились в полужидкие края диска, продавливая раскаленный металл на глубину суставов. Сервоприводы плеча завыли басовитым стоном.
Я уперся коленями в обшивку колосса, выпрямил спину и рванул двухсоткилограммовый блин на себя:
— Пошла-а-а родимая!
ХРЯ-Я-Я-СЬ!
Сварные ребра жесткости лопнули с пушечным грохотом.
Оторванная плита вылетела из гнезда. Развернувшись корпусом, я швырнул раскаленный диск вниз, на ступени. Железо с грохотом покатилось по граниту, оставляя черные выжженные борозды.
Дымящаяся шахта затылочного узла предстала передо мной.
То, что находилось внутри, заставило меня внутренне подобраться.
В глубине технологической полости, среди жгутов из червонного орихалка и хромированных магниевых трубок, парило [Первородное Ядро Праха].
Это была идеальная сфера размером с колесо грузовика, сотканная из слепящей белой плазмы. Ее удерживали в фокусе три массивных кольца из древнего сплава Архитекторов. Кольца бешено вращались в противоположных направлениях, издавая свист запредельной частоты.