Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 21
ХЛЯСЬ-КЛАЦ!
Новый патрон в патроннике.
Аморф попытался ударить меня второй лапой, метя трехметровым шлаковым кулаком прямо в грудь.
Ловкость четырнадцатого уровня и шестнадцатый интеллект просчитали траекторию заранее: я ушел вправо коротким стелющимся шагом, пропуская многотонную массу мимо себя. Кулак чудовища с грохотом врубился в бетонную плиту под моими ногами, раскрошив ее в пыль.
Я оказался прямо на вытянутой шлаковой конечности монстра.
Бежать по раскаленному, радиоактивному базальту, фонящему на тысячу рентген? Для обычного бойца — самоубийство.
Для меня — прямая лестница к победе.
Я взбежал по остывающей руке монстра, как по трапу, за три шага преодолев расстояние до центрального купола.
Семнадцать единиц интеллекта безошибочно указали точку фокусировки силовых линий: ровно под растрескавшимся изумрудным оком, на глубине двадцати сантиметров, билось первичное ядро аномалии.
Я вбил ствол Шлакобоя прямо в трещину кристаллизованного панциря. В упор.
— Акт списания подписан, — процедил я сквозь зубы.
БАМ-М-М!
Выстрел в упор буквально разорвал внутреннюю полость чудовища.
Взрывная волна двадцать третьего калибра вышибла остатки ока наружу, расколов пятиметровый панцирь на четыре части. Зеленая плазма хлынула во все стороны, заливая дно озера.
Монстр осел, его шлаковые лапы начали стремительно распадаться, осыпаясь тяжелым черным гравием на дно котлована.
[Противник повержен: Изотопный Аморф (Ур. 7)]
[Получено опыта: 380]
[Внимание! Доступно повышение уровня!]
Я спрыгнул с оседающей туши прямо на каменный островок посреди кипящей жижи, опустил ладони на расколотое ядро:
— Полный демонтаж! До основания!
[Активирован навык «Глубокий демонтаж»]
[Цель: Изотопный Аморф (Ранг F+, Редкий)]
[Расход энергии: 40 ед.]
Фиолетовые каналы энергии вспыхнули с ослепительной яростью.
На этот раз поглощение шло в резонансе с окружающей радиацией. Из разорванного ядра Аморфа в мои ладони хлынул поток такой плотности, что воздух вокруг на мгновение потерял цвет, став абсолютно черно-белым.
Внутренний реактор утробно взвыл, раздвигая свои физические границы:
[Завершен Глубокий демонтаж редкого объекта зоны заражения!]
[Извлечено: ]
— Слиток радиоактивного орихалка x3 (Вес: 15 кг, материал высшей магической проводимости)
— Ядро Изотопного Распада (Ранг F+, Элитное) x1
— Пластина высокоплотного свинцового титана x4
— Концентрированный изотоп скверны x2 (Сверхплотное топливо)
[Поглощено чистой эссенции: 140 ед.]
[Внимание! Накоплен критический объем опыта!]
[Уровень повышен: 6 — > 7!]
[Получено свободных очков характеристик: 2]
[Максимальная емкость Реактора Энтропии увеличена: 150 — > 200 ед.!]
[Получен пассивный статус: «Радиационная закалка каркаса» — сопротивление физическому дробящему урону увеличено на 15 %]
Я поднялся на ноги.
Тело звенело, как монолитный рельс под ударом молота. Седьмой уровень. Емкость реактора — двести единиц. В подсумке лежало ядро Изотопного Распада — идеальное топливо второго поколения, способное питать станцию метро целый год без перерыва.
Но главное ждало меня впереди.
Озеро начало медленно мелеть: после гибели Аморфа жижа уходила в дренажные колодцы.
На противоположном берегу открылся вход в заглубленный железобетонный бункер специального склада № 4 — стратегический резерв комбината.
Тяжелая герметичная дверь бункера была сорвана взрывом маны, но внутренние помещения уцелели.
Я шагнул внутрь.
Здесь царил сухой, стерильный полумрак. Свет фиолетовых колец в моих глазах выхватил из темноты ровные ряды стальных стеллажей.
Это был настоящий промышленный клондайк.
На первых трех стеллажах стояли ящики с чистейшими химическими реактивами в заводской упаковке: концентрированная азотная и серная кислота, безводный этиловый спирт, каустическая сода, кристаллы марганцовки и запаянные ампулы с медицинским эфиром. Ровно то, о чем мечтал доктор Воронов для своей лаборатории.
Дальше шли штабели сортового металла: прутки чистого титана марки ВТ1-0, молибденовые электроды, твердосплавные пластины из карбида вольфрама для токарных резцов и бухты высокоомной нихромовой проволоки.
А в дальнем отсеке бункера стояли четыре опломбированные стальные цистерны с надписью: «Керосин авиационный ТС-1. 5000 литров». Топливо высшей очистки, законсервированное по государственному стандарту.
С таким запасом станция «Заводская» могла не просто выживать — она могла развернуть полноценное оружейное и броневое производство промышленного уровня.
Я подогнал «УАЗ» прямо к пандусу склада.
Следующие сорок минут ушли на тяжелую физическую погрузку. Сила восемнадцать единиц позволяла мне в одиночку закидывать двухсотлитровые бочки с керосином и ящики с титаном в кузов джипа, как детские кубики.
Машина осела на рессорах до предела, заполнив весь объем кузова и прицепной тележки драгоценным грузом.
Я захлопнул задний борт, затянул брезент страховочными тросами и сел за руль.
Алина, сидевшая в герметичной кабине, с облегчением выдохнула, стягивая респиратор:
— Ты вернулся… Я уже думала, счетчик с ума сойдет. Как ты вообще на ногах стоишь?
— Техника безопасности, Алина, — усмехнулся я, поворачивая ключ в замке зажигания. — Знание физики процесса бережет здоровье лучше любого скафандра. Мы взяли тонну чистейших реактивов, титан и авиационный керосин. Теперь у Воронова будет фабрика медикаментов, а у нас — топливо для рейдов.
«УАЗ» взревел мотором, развернулся на изумрудном асфальте и пошел на форсаже обратно к выезду с промзоны.
Мы почти выехали на шоссе, ведущее к метро, когда землю под колесами внезапно тряхнуло.
Это не было похоже на взрыв. Это был глубокий, тектонический сдвиг, заставивший многотонные цеха химзавода жалобно заскрипеть всеми металлоконструкциями.
Автомобиль вильнул, но я удержал руль.
— Что это?! — Алина вцепилась в поручень на торпеде.
Я затормозил, заглушил мотор и выскочил на подножку джипа, глядя в небо над центром города.
Там, над крышами высоток Заречья, колоссальная черная пирамида [Башни Испытаний] вспыхнула ослепительно-кровавым светом.
Луч багровой энергии толщиной в сотню метров ударил из вершины Башни прямо в стратосферу, разрывая грозовые тучи.
И прямо в сознании каждого живого существа в радиусе пятидесяти километров прозвучал холодный, синтетический голос Системы:
[Внимание всем интеграторам Сектора 7-F!]
[Фаза предварительной адаптации ЗАВЕРШЕНА]
[Врата Башни Испытаний официально ОТКРЫТЫ для прохождения]
[До запуска глобального протокола «Санитарная Очистка сектора» осталось: 144 часа 00 минут]
[Ранг первого яруса: F (Смертность участников — 78 %)]
[Выжившим предписано подтвердить ранг интеграции у Алтаря Восхождения]
Багровый луч погас, оставив в небе тлеющую сетку рун.
А следом из динамика автомобильной радиостанции, чудом поймавшей сигнал городской ретрансляционной вышки, сквозь треск помех прорвался хриплый, торжествующий голос:
— Внимание всему городу! Говорит Комендант Заречья Бугор! Врата Башни под нашим полным контролем! Вокруг парка выставлен укрепленный периметр! Проход внутрь — только через комендатуру! Плата за вход — пятьдесят процентов всего лута или оружие! Кто сунется в обход — стреляем из крупнокалиберных без предупреждения! Город наш, твари! Привыкайте жить по новым законам!
Радиостанция зашипела и заглохла.
Алина медленно передернула затвор карабина, ее лицо стало жестким, как гранит:
— Шесть дней осталось. А этот ублюдок перекрыл единственный путь к спасению.
Я посмотрел на тяжелые слитки титана в кузове, затем на новенький «Шлакобой-1» на коленях, и мои губы тронула холодная, хищная усмешка заводского мастера: