Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 2
Над головой твари плавала системная строка:
[Гнилостный трутень (Мутация скверны)]
[Ранг: F]
[Уровень: 1]
[Состояние: Насыщение (Бдительность снижена на 30 %)]
— Уровень один, значит, — прошептал я едва слышно. — Сборка кустарная, узлы не усилены.
Тварь была занята обедом, но лапы ее непрерывно подрагивали, прощупывая пол. Шагнешь неловко, скрипнет плитка — и эта дрянь прыгнет. При таких мощных задних конечностях толчок будет резким, как у пневмоцилиндра.
Прямой лобовой удар стойкой от капельницы по хитиновой спине — глупость. Пружинящий панцирь погасит кинетическую энергию, труба согнется, а тварь успеет распороть мне живот иглами. Нужен рычаг и уязвимое место.
Уязвимость нашлась сразу: сочленение хобота с грудным сегментом. Там хитин прерывался, обнажая складчатую фиолетовую плоть, ритмично пульсирующую при каждом глотке.
Я перехватил трубу обратным хватом, прижав локоть к ребрам. Босые ноги бесшумно ступали по скользкому линолеуму.
Три метра. Два.
Тварь дернула короткими усиками на загривке, чавканье оборвалось. Слишком поздно.
Я не стал размахиваться, как дубиной. Вместо этого вбил острый зазубренный срез трубы вперед и вниз, вложив всю массу тела и толчок опорной ноги — прямо в пульсирующую складку у основания хобота.
Хрустнуло сухо и резко: под прессом так лопается толстый автомобильный бампер.
Труба вошла сантиметров на пятнадцать. Из раны брызнула густая вонючая сукровица цвета машинной смазки. Несколько капель попало мне на голую грудь, зашипело, прожигая кожу, но жгучая боль тут же сменилась прохладной волной:
[Контакт с агрессивной субстанцией: Скверна плоти (Ранг F)]
[Эффект нейтрализован. Заряд Реактора Энтропии +3 ед.]
Трутень взвизгнул — звук напоминал скрежет железа по сухому стеклу. Его суставчатые лапы полоснули по воздуху, одна из игл чиркнула по моему бедру, оставив рваную кровавую борозду.
Боль обожгла нервы, но я даже зубами не скрипнул. Адреналин вышиб все эмоции, оставив чистый расчет.
Тварь забилась в конвульсиях, пытаясь достать меня нижними челюстями. Я не стал выдергивать застрявшую трубу. Вместо этого наступил пяткой на край каталки, толкнул ее вперед, прижимая дергающееся туловище монстра колесом к стене, перехватил верхний конец стойки двумя руками и навалился, выворачивая шейные позвонки твари винтом.
Рычаг первого рода. Архимед был чертовски умным мужиком.
Что-то сухо щелкнуло внутри хитинового панциря. Тварь забилась чаще, из разорванной шеи фонтаном ударила черная жижа, заливая пол и мои колени. Ее лапы судорожно царапнули штукатурку, выбив крошку, и безжизненно повисли.
[Противник уничтожен: Гнилостный трутень (Ур. 1)]
[Получено опыта: 25]
Я тяжело дышал, удерживая вес на трубе еще секунд десять, пока конвульсии монстра полностью не утихли. Сердце колотилось в горле, раненое бедро пульсировало горячей болью, но в голове стояла звенящая, кристальная трезвость.
— Брак устранен, — выдохнул я, вытирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба.
И тут интерфейс мигнул тревожным янтарным светом:
[Обнаружен органический объект, содержащий концентрированную ману и компоненты скверны]
[Активировать навык «Глубокий демонтаж»? (Да/Нет)]
[Расход энергии Реактора: 10 ед.]
— Давай, пока теплое, — процедил я и опустил ладонь прямо на затихшую тушу.
Зрение на секунду расфокусировалось. От моей ладони по серо-зеленому панцирю побежали тонкие фиолетовые линии, в точности как трещины в перекаленном стекле. Они ветвились, проникали вглубь мышц, охватывали костяной каркас, очерчивая внутреннюю структуру твари четкими геометрическими контурами.
Я чувствовал каждую связку, каждый нарост, каждую каплю яда в железах. Это было похоже на чтение сборочного чертежа сложного узла перед капитальным ремонтом. Вот здесь металл… нет, хитин перекален, крошится. Вот здесь — концентрат энергии. А вот это — чистый мусор, в топку.
Монстр под моей рукой начал распадаться. Не гнить, а именно демонтироваться: плоть осыпалась мелким сухим пеплом, панцирь растрескивался на ровные пластинки, а темная энергия ручейками втягивалась через поры пальцев прямо в базальтовый узел под моей ключицей.
Реактор внутри утробно взвыл, нагреваясь. По жилам прокатилась горячая, плотная волна, вымывая усталость и притупляя боль в разорванном бедре.
[Завершен Глубокий демонтаж объекта: Гнилостный трутень (Ранг F)]
[Извлечено: ]
— Пластина гибкого хитина x3 (Качество: Обычное)
— Игла трутня x2 (Качество: Низкое, пригодно для колющего оружия)
— Железа едкого секрета x1 (Герметично)
— Осколок ядра скверны (Ранг F, дефектный) x1
[Поглощено чистой эссенции: 15 ед.]
[Параметры пользователя скорректированы: ]
— Сила +1
— Выносливость +1
[Текущий статус Реактора: 21/100 ед.]
Пепел осел на линолеум, оставив аккуратную горку трофеев.
Я подобрал осколок ядра. Размером с лесной орех, матово-черный, похожий на кусок антрацита, но теплый и слегка вибрирующий. Внутри него переливалась тусклая сиреневая искра.
Мышцы плеч и спины налились плотной тяжестью. Прибавка в единицу силы и выносливости казалась пустяком на бумаге, но на деле дышать стало легче, а ноющая рана на ноге уже затягивалась — кровь остановилась, запекшись толстой темной пленкой.
Внутренний реактор работал, как новенький котел на хорошем угле.
Я заглянул в карманы растерзанного санитара. Ничего полезного: связка ключей на стальном кольце, сломанная шариковая ручка и полупустая пачка мятных леденцов. Ключи я забрал — в больнице без них никуда.
Первым делом нужно было одеться и найти нормальный инструмент. Бегать босиком в одной больничной рубашке с голой задницей среди тварей из разлома — верный способ быстро превратиться в такой же утилизированный биоматериал.
Связка ключей велела идти к служебным помещениям.
Я двинулся по коридору, стараясь держаться стен. Стальная труба в правой руке теперь лежала удобнее — то ли я привык к ее дурацкому балансу, то ли лишняя единица силы помогла стабилизировать хват.
На посту дежурной медсестры царил разгром. Папки с историями болезней веером покрывали пол, мониторы компьютеров лопнули точно так же, как в операционной. Зато в шкафчике под стойкой нашлась настоящая драгоценность: два рулона широкого армированного лейкопластыря на тканевой основе, плотные хирургические перчатки и пара упаковок стерильных бинтов.
Пластырем я тут же туго обмотал ступни, сделав несколько перекрестных витков вокруг пятки и подъема. Получилось грубое подобие чуней — по осколкам бегать не стоит, но от мелкого сора и холодного кафеля защитит.
В подсобке сестры-хозяйки обнаружился гардероб персонала.
Через пять минут я выглядел куда более приспособленным к жизни: темно-синие плотные штаны от рабочего костюма сантехника, серая хлопковая футболка и тяжелая брезентовая куртка на молнии, слегка великоватая в плечах, но зато не стесняющая движений. На ноги налезли старые разношенные берцы сорок третьего размера с металлическими вставками в носках. Чьи-то сменные.
— Спасибо за содействие, коллега, кто бы ты ни был, — буркнул я, затягивая шнурки тройным узлом.
Теперь — главное. Инструмент.
В той же подсобке у дальней стены стоял сколоченный из фанеры шкаф с навесным замком. Надпись корявым маркером гласила: «Слесарный инвентарь. Без спроса не брать, убью. Петрович».
— Извини, Петрович, форс-мажор, — сказал я, примеряясь к проушинам замка.
Я вставил сколотый конец трубы между дужкой и корпусом, уперся ногой в косяк и рванул на себя. Дешевый силуминовый замок треснул с сухим щелчком, осыпав пол серыми крошками.
Дверцы распахнулись.
На полках лежали мотки пакли, ржавые муфты, обрезки полипропиленовых труб и старый брезентовый подсумок. Но моё внимание приковал тяжелый предмет, лежащий на нижней полке на промасленной ветоши.