Я (не) люблю Джозефину, стр. 7
— Читай там, где остановились, — велела учительница. — Страница 56… Ну же, просыпайся!
Это было стихотворение, и я изо всех сил постарался прочесть его с выражением, хотя стишок был, честно говоря, не очень.
— Молодец, Уго! — похвалила учительница, но Джо никак не отреагировала.
И тут мадам Дюжур объявила, что у нас начинается курс поэзии.
В младших классах нас уже пытались научить писать стихи, но ничего хорошего из этого не вышло. Учительница хотела, чтобы мы представили себя каким-нибудь животным, и заставила нас тянуть бумажки из банки. Мне, как обычно, повезло: досталась улитка. Я бы предпочёл льва или тигра, ну, в худшем случае лиса. Не очень-то приятно рассказывать, даже если в рифму, о том, как ты по жизни только и делаешь, что ползаешь со скоростью метр в час и размазываешь слюни под дождём.
Но мадам Дюжур придумала задание посложнее:
— Опишите в стихах кого-нибудь из своих одноклассников.
— Супер, обожаю поэзию… — шепнула Джо своей соседке.
То есть права на ошибку она мне не оставила.
— Имейте в виду, — добавила мадам Дюжур, — не следует раскрывать имя вашего героя. Мы должны будем сами догадаться, о ком идёт речь, когда вы прочтёте стихотворение вслух.
Кто-то прыснул, кто-то заухмылялся, а один человек (Робен) воскликнул:
— Лично я напишу автопортрет, мадам! Лучшего героя для своей поэмы я здесь не вижу!
— А можно про учителя? — спросил Омар.
— Нет, — ответила мадам Дюжур. — Выберите кого-то из класса и, конечно, не забывайте про уважение и положительный настрой.
— О, насчёт этого можете не волноваться, — сказал Самюэль. — Я напишу очень положительное и крайне уважительное стихотворение! О той, кого я выбрал, нельзя говорить без уважения, мадам!
Весь класс разом выдохнул: «Ва-а-ау…»
— Он напишет любовную оду, — пошутил Робен.
— Это ему решать, — сказала учительница. Похоже, мы её утомили.
Хотя вообще-то мы никогда ещё не слушали объяснений мадам Дюжур так внимательно, как на этом уроке.
— Обязательно расскажите об отличительных чертах своего таинственного персонажа. Иначе как мы его распознаем? — говорила она.
Но ведь я совсем ничего не знал о Джозефине!
И Самюэль — тоже, но это не помешало ему немедленно уткнуться в тетрадь для черновиков. Теперь он на бешеной скорости что-то вдохновенно там калякал.
Омар, крайне заинтригованный, дёрнул тетрадку к себе.
— Прекратите! — рассердилась мадам Дюжур.
— Волосы чёрные, как темнота-а-а… Глаза зелёные, как красота-а-а, — продекламировал Омар.
— Отдай! — взревел Самюэль.
— Сядьте! — скомандовала учительница.
— Мадам, но ведь это какой-то бред — зелёные, как красота? — возмутилась Магали.
— Может, и бред, зато в рифму! — огрызнулся Самюэль. — И вообще — что хочу, то и…
Конца его фразы я не услышал, потому что прозвенел звонок. До меня донеслись только слова мадам Дюжур, которые она прокричала нам вслед:
— Не забывайте, стихотворение нужно сдать в понедельник через две недели!
7
Совет для Аманды
В четверг я весь день наблюдал за Джо и ничего не заметил. Вообще ничего. Ни малейшего сигнала, который можно было бы расшифровать в мою пользу. А ведь я глаз с неё не сводил.
На стульях всегда сидит очень прямо. Школьная сумка в проход не высовывается. На парте полный порядок (пенал — в верхнем правом углу, учебники — слева, тетрадь — посередине). Пишет перьевой ручкой, подчёркивает заголовки, перед каждым следующим абзацем пропускает строчку.
Однажды, когда учитель вызвал Джо к доске, я даже воспользовался моментом, чтобы подойти к её парте. Сделал вид, будто что-то поднимаю с пола. Хотелось поближе рассмотреть её почерк (очень красивый и ровный). Оп! — я мельком оглядел парту и схватил ластик, лежавший на тетради. Сунул в карман и как ни в чём не бывало вернулся на своё место, откуда продолжил за ней наблюдать.
Джо не болтает, но время от времени может что-нибудь шепнуть соседу или соседке по парте. Руку, чтобы ответить, не тянет, но, когда её спрашивают, почти всегда отвечает очень хорошо. Не забывает говорить учителям «месье» или «мадам», и это очень умно, потому что от такого обращения у них сразу же поднимается настроение. На переменах по коридорам не бегает, а ходит. А когда на неё налетает какой-нибудь восьмиклассник (например, Габриель Блуар, который делает это нарочно), она не орёт ничего такого, что обычно орёт Магали (например, «Смотри, куда прёшь!»). Нет, Джо молча собирает упавшие вещи и выразительно поднимает глаза к потолку. В столовке не пытается пролезть без очереди. Говорит: «Спасибо, картошки не надо, лучше фасоль», — и широко улыбается, чтобы ей положили два фрукта вместо одного. После еды тарелка Джо не выглядит так, будто в ней прошло сражение. Всё чисто и пустынно.
Жвачку не жуёт и конфет не ест. Всегда носит с собой маленькую бутылочку воды. На вопросы отвечает, но сама разговор никогда не начинает. Нельзя сказать, что она постоянно улыбается, но и сердитым её лицо никогда не бывает. А ещё мне очень нравится, как она заправляет прядь волос за ухо.
Никогда не оглядывается проверить, не смотрю ли я на неё. Ни изредка, ни вообще никогда.
Когда мы оказываемся в одной компании (например, ждём в коридоре, пока мадам Дюжур отопрёт дверь класса), Джо не пытается встать со мной рядом. А если я оказываюсь совсем близко, разговаривает со мной не больше, чем с другими. Если же мы вдруг совершенно одни (например, ждём библиотекаршу, чтобы взять учебники), то и тут ничего не меняется, она стоит и листает свой блокнот, как будто ничего интереснее в жизни не видела.
Невозможно наблюдать за кем-то внимательнее, чем я это делал в четверг. И всё же домой я вернулся не в духе. Если бы журнал был не такой старый и его редакция ещё существовала, я бы обязательно написал Лили из журнала «Лили» всё, что думаю о ней и о её тупых советах.
Например, так:
— Уго, принести тебе сока? — спросила Кларисса через дверь.
— Мне некогда!
Я набросал в тетради список того, что мне нужно научиться делать не хуже Самюэля, чтобы девчонки (особенно Джо) не могли передо мной устоять.
Я открыл шкаф и порылся в ящиках комода. Поскольку раньше это меня совершенно не интересовало, я толком даже не знал, что там есть. Вот Самюэль — тот наверняка знает свой гардероб вдоль и поперёк, до последнего носка.
Я сгонял в прихожую посмотреться в зеркало и, вернувшись, торопливо добавил в список следующие пункты:
Для похода по магазинам было уже поздно, поэтому я принялся за поиск фраз в интернете. Набрал в браузере: «Как разговаривать с девочками…» — и оп! — всё сразу нашёл.
Страничка называлась «Научитесь делать изящные комплименты».
Изящные — значит искусные, тонкие и неброские.