Я (не) люблю Джозефину, стр. 4
В общем, теперь вы понимаете, как у меня обстояли дела с девочками в день, когда в моей жизни всё изменилось.
В тот день, когда мадам Дюжур крикнула постучавшейся в дверь надзирательнице: «Входите!»
В тот день, когда надзирательница ей ответила:
«Мадам, я привела вам новенькую…»
4
Любовь и колдовство
Когда новенькая вошла в класс, я и глазом не повёл. Успею ещё насмотреться, а сейчас других дел полно. Мы писали контрольную по спряжениям, и появление новенькой дало мне несколько драгоценных секунд, чтобы заглянуть в листок к Самюэлю.
Он-то и толкнул меня в бок. Чтобы я посмотрел. Сам он сидел с совершенно ошалевшим видом. Ну и неудивительно вообще-то.
Это было похоже на картину. Новенькая стояла на фоне бежевой стены. Чёрные длинные волосы, гладкие и блестящие. И чёрный свитер, который ей сильно велик.
— Вау! Ты её глаза видел? — прошептал Самюэль. — Ну вообще! Зелёные… Совсем зелёные, а ресницы! Ей бы ещё чёрную кошку и ведьмовский колпак. Всё, я погиб. Она меня обворожила!
Это колдунья, точно.
Новенькая действительно оказалась красивой (очень красивой), но я не стал ничего отвечать Самюэлю. Его часто околдовывают девчонки. Ужасно влюбчивый товарищ. Год не успел начаться, а его уже успела обворожить Лейла (ходил околдованный, пока она не посмеялась над ним на физкультуре, когда он забирался по канату), потом — Зоя (пока не потеряла куртку, которую он ей одолжил). Не околдовывала его одна только Магали, но это и неудивительно.
Мадам Дюжур затянула свою обычную приветственную речь и произнесла много слов, но из ценного сообщила только одно: новенькую зовут Джозефина, Джозефина Гаргальо.
— Садись где хочешь, Джозефина, — сказала ей учительница.
Джозефина скользнула между парт и опустила рюкзак на парту прямо у меня за спиной. Но не успела она сесть, как откуда-то с дальних рядов раздался голос:
— О нет! Где угодно, только не за ним. Ты скоро поймёшь почему. Поверь, Джозефина. Например, рядом с Зоей место свободно…
Магали ещё даже не договорила, а Зоя уже вскочила и как заорёт:
— Зоя — это я!
— Так, хватит, — рассердилась мадам Дюжур, которая не любит, когда людей вносят в разные там списки, я уже говорил. — Джозефина, оставайся за этой партой. Остальные — продолжаем работу! Джозефина, тебе я сейчас тоже дам задание. Оценку ставить, конечно, не буду.
Вы, наверное, подумали, что я завалил контрольную из-за того, что влюбился с первого взгляда? Что меня парализовало или сердце из груди выскочило? Не угадали. Сердце у меня, конечно, из груди выскакивало, это правда, но контрольную я завалил из-за того, что не умею спрягать глаголы в сослагательном наклонении, и Самюэль — тоже.
На перемене мне страшно хотелось разузнать про новенькую побольше. Я тогда ещё не понимал, что это из-за любовных чар. Думал, мне просто любопытно. Но как только мы вышли в коридор, Джозефину со всех сторон облепили девчонки. Нашлись даже две такие, которые взяли её под руки (Зоя и Хадижа), чтобы проводить на следующий урок.
— Нет, ты только посмотри на них… И как мне к ней подойти и спросить, есть ли у неё чёрная кошка? — возмущался Самюэль. — Вцепились и не отпускают, вот пиявки!
В столовой нам тоже не удалось приблизиться к новенькой. Едва Джозефина села за стол, к ней тут же сбежалась толпа девчонок. Мы с Самюэлем обедали и глаз с них не спускали.
Когда в конце обеденной перемены они выстроились в очередь сдавать подносы, Магали притормозила рядом с нашим столом. Покосилась на меня и прошептала новенькой на ухо (очень громко, чтобы я тоже услышал):
— Вот, это он… Тот мачо, про которого я тебе говорила…
И тут произошло нечто совершенно сверхъестественное.
Новенькая вздохнула и произнесла с недовольным видом:
— Слушай, хватит. Я уже сказала, что терпеть не могу, когда мне говорят гадости про людей. Если хочешь посплетничать, то, пожалуйста, без меня.
От изумления Магали так резко затормозила, что сзади в неё врезалась Зоя со своим подносом.
Джозефина, конечно, не ведьма, но всё равно очень странная. Девчонки обожают сплетничать, как я уже доказал в своём сочинении с вескими аргументами, а Джозефина этого, оказывается, терпеть не может!
Через несколько минут во дворе я увидел, как она вдруг отделилась от группы девчонок.
— О! — воскликнул Самюэль, который тоже не сводил с неё глаз. — Она одна! Скорей, Уго! Окно для запуска!
Мы подкараулили Джозефину у выхода из туалета, и Самюэль притворился, будто случайно проходил мимо и страшно удивлён.
— О! Привет. Ты, кажется, новенькая?
Она сначала подскочила от неожиданности, но тут же снова приняла невозмутимый вид. Скрестила руки на груди, нахмурила брови, ни слова не сказала. Вообще ни словечка. А впечатление было такое, как будто она говорит: «Считаешь, я ничего не соображаю? Я прекрасно знаю, что вы меня тут поджидали».
Просто невероятно, она говорила БЕЗ СЛОВ!
— Ну как тебе школа? Нравится? — спросил Самюэль. — А класс как? Нравится?
Вопросы были не слишком интересные, но я надеялся, что новенькая найдёт, как на них ответить. Лично я, когда она на меня посмотрела, пробормотал что-то настолько невнятное, что даже сам не понял.
Новенькая очень добро мне улыбнулась.
— Привет! Джозефина — это моё полное имя, но ты можешь называть меня Джо.
— Джо, — повторил Самюэль, хотя это мне она разрешила так её называть, а не ему. — Я — Самюэль. А этот немой — мой друг Уго.
Она опять заговорила без слов: кивнула, и мы оба очень хорошо поняли: «Окей, Самюэль и Уго, понятно. Я вас запомнила». После этого она с улыбкой посмотрела на нас, не мигая, и мы как будто услышали: «Зачем вы за мной ходите? Может, хотите о чём-то спросить?»
И Самюэль тут же задал Джозефине все вопросы, которые хотел.
Нет, у неё нет чёрной кошки, и никогда не было, и брата тоже, и сестры. Она живёт с мамой и бабушкой. Недавно они переехали в наш район, на центральную улицу, там, где кинотеатр. Нет, не рядом с кинотеатром, а через дорогу. Из-за маминой работы они часто переезжают (это мне не понравилось). Нет, она никогда не читала книг про колдовство, конечно, не считая Гарри Поттера. Потом Джо широко раскрыла глаза и без слов спросила у Самюэля, почему его всё это интересует.
Он начинал меня бесить. Я по-прежнему молчал, а он её буквально обстреливал вопросами. Джозефина наморщила лоб и бросила взгляд куда-то вдаль, намекая, что разговор ей наскучил.
— Может, уже хватит допрашивать человека? — пробормотал я.
— Окей, окей, — ответил Самюэль. — Пойдём, Джо, мы покажем тебе школу…
Она не сдвинулась с места, и тогда он взял её под руку!
— Вот тут у нас читальный зал, — начал Самюэль с видом профессионального экскурсовода.
Он сообщил ей часы работы, хотя они и без него были крупным шрифтом написаны на двери.
— Дальше, за пожарной лестницей, отдел, куда лучше не соваться: там сидит администрация, — продолжал Самюэль.
И, видимо, для смеху, добавил таинственным шёпотом:
— Я серьёзно, оттуда многие не вернулись… Говорят, их крики слышны по ночам, в полнолуние…
Джозефина не засмеялась, и тогда Самюэль стал невыносимо долго перечислять всех, кто работает в администрации.
Он говорил очень громко, неинтересно и бесконечно. А если иногда и умолкал на секунду, то лишь для того, чтобы шепнуть мне что-нибудь. Например: «Какая же она классная!» или «Никогда не видел такой девчонки!» или «Старик, я влюблён!»