Киноманьяк 3 (СИ), стр. 3

— На шестом. Квартира восемьдесят вторая.

Через двадцать минут я уже зашел в лифт ее дома на Вашингтонских холмах. Общие коридоры показались мне приличными и ухоженными, даже уютными — по меркам Нью-Йорка, конечно. Тут даже работали светильники.

Я постучал в дверь, и Роза тут же впустила меня, как будто ждала меня у порога.

— Джошуа!

Она обняла меня, а я обнял ее. Одета она была в черную оверсайз футболку, настолько большую, что ворот едва держался на ее плечах. Впервые я увидел ее с минимумом макияжа — так, лишь глаза подведены и губы напомажены. Само собой, в черные цвета.

Роза выпустила меня из объятий и обошла меня, чтобы закрыть за мной дверь. Я прошел вперед, рассматривая ее квартиру-студию. Она жила в хаосе и явно давно не прибиралась, даже глазу зацепиться не за что. Играла музыка с проигрывателя, но я не мог узнать, кто это играл, что-то из электронной сцены. Антураж в квартире полностью соответствовал ее образу и был таким же темно-синим. Настроение задавали тяжелые, черные занавески, полностью перекрывающие свет и вид на улицу.

— Хочешь что-нибудь? Чай, кофе… Вино, лимонный ликер?

— От ликера я бы не отказался.

Мы прошли на крохотную кухню. От жилого пространства ее визуально отделяла плитка на полу, кухня располагалась на небольшом возвышении. Стола в доме Розы не было — только стойка с барными стульями. Я расположился, наблюдая, как девушка достает из холодильника бутылку.

Когда она расставила стаканы и налила в них ликер, села напротив меня. Мы чокнулись и выпили. Некоторое время мы обсуждали дела Розы: о том, как она устала из-за последних концертов и как скучала в одиночестве. Она недвусмысленно дала мне понять, что я мог навестить ее и раньше.

— Мы доделывали наш фильм, мне было немного некогда, — оправдывался я.

— И как, доделали? — спросила она, держа в ладони стакан с желтоватым алкоголем. Она крутила кистью, и напиток кружился волной по стеклу.

— Да. Надеюсь, скоро даже пустим его в прокат. Через недели три или четыре.

— Это просто замечательная новость, Джош. Ты упоминал еще какой-то фильм, — она говорила не слишком искренне, но ее голос звучал мягко и нежно. Поэтому я не мог понять, интересно ей или нет.

— «Турне». У меня ничего нет, кроме идеи. Музыкальная группа дает концерты в городах по всей Америке. Это группа, вроде «Слипстрим Эмоушен», они путешествуют, а их охраняет вышибала.

— Вышибала — это ты?

— Такая идея, да.

— Хм… — Роза улыбнулась. — И ты предлагаешь, чтобы мы снялись в твоем фильме?

— Получается так, — я подался вперед. — Как думаешь, парни согласятся?

— А мое мнение тебя не интересует?

— Без тебя фильма не будет. Так что твое мнение меня интересует в первую очередь.

— То есть, и я там буду?

— Да.

— Но я не актриса.

— У тебя есть сценический образ, ты умеешь его придерживаться. Думаю, ты сможешь сыграть.

Роза молчала и крутила стаканом в кисти. Ликер в ее стакане по-прежнему крутился в водовороте.

— Как тебе идея? — спросил я после небольшой паузы. — Если ты в деле, мы будем писать сценарий. Мы можем одновременно снимать кино, а вы — давать концерты. Все в плюсе.

— А будет роман между… нашими персонажами?

— Конечно, — я слегка кивнул и коснулся ее ладони.

— Когда вы собираетесь начать съемки?

— Чем раньше, тем лучше.

Роза одним глотком опустошила стакан, поставила его на столешницу — и тоже подалась вперед. Просторный ворот ее футболки сполз с плеча.

— Тогда нам стоит начать репетировать, — прошептала она.

Мы поцеловались. Сначала нежно, затем — страстно. Через несколько минут я узнал, что скрывала под собой ее черная футболка.

Глава 2

Триста метров кинопленки

Прошло десять безумно жарких дней. Всю рабочую неделю я после смены ночевал у Розы, а днем возвращался на квартиру к Мартину, чтобы переодеться, привести себя в порядок и поработать с ним над сценарием к «Турне».

Перво-наперво Мартин устроил прослушивание музыкантов из «Слипстрима». Вся группа завалилась к нему домой. Кристофер вооружился любительской камерой, на которую мы сняли «Отпор», но запись не включал: мы просто хотели посмотреть, как ребята поведут себя под прицелом объектива.

Актерами они оказались посредственными, но камеры не боялись. Все участники группы привыкли к публичному давлению на концертах, научились выдерживать взгляды многих десятков людей. Приятно удивила Роза — свой отрывок из наспех сочиненного черновика она зачитала прекрасно.

— Мне кажется, я проклята, Дуглас, — сказала она по памяти и плавным движением вытащила сигарету из пачки.

Дуглас — черновой вариант имени моего героя. Не факт, что его именно так будут звать.

— И кто тебя проклял? — спросил я, сидя на полу перед ней. По задумке, в этой сцене я жестоко подрался и отдыхал, залитый кровью.

— Можешь смеяться, но я по-настоящему в это верю. Мне кажется, я скоро умру. В этом месяце, может в следующем. Возможно, меня убьют. Или это будет несчастный случай. Как бы ты хотел умереть?

Я сыграл глубокую задумчивость и затем ответил крайне серьезным голосом:

— В ядерном взрыве.

— А я — в автомобильной катастрофе. В несущемся автомобиле.

— Я, кстати, хороший водитель. Так что со мной тебе такое не грозит.

— Все водители так думают.

Роза подсела ко мне на пол и поделилась сигаретой, заботливо вставив ее мне в губы. Мартин запретил нам поджигать сигареты в помещении, поэтому мы притворялись, что курим.

— Если ты боишься, я могу тебя подвезти, — сказал я и затянулся.

— Мы собираемся в турне на юг. В Майами.

— Могу и до Майами подвезти. Я давно хотел взять отпуск.

Мы с ней переглянулись, нежно посмотрев друг другу в глаза. Мартин хлопнул в ладони.

— Отлично, супер, — сказал он, подойдя к нам. Мартин протянул руку и помог Розе встать, а я так и остался на полу. — В вашем экранном дуэте точно есть потенциал. Это будет просто бомба.

— А пацанам ты такого не говорил, — равнодушно протянул Джордж, гитарист «Слипстрима». Он сидел, развалившись на диване, между Дином и Марком. — Мы, типа, не очень играем?

— Без обид, парни, но у Розы больше природного очарования, — ответил Мартин. — Но вы тоже неплохо держитесь. Только учтите, фильм не про вас будет.

— Мама была права, надо было пойти работать на завод, — все так же равнодушно проговорил Джордж и хлебнул пива из бутылки.

— А что мы вообще в фильме делать будем? — уточнил Дин.

— Фильм будет про Розу и Джоша, про их героев, а вы будете на втором плане выступать на концертах. Концерты же будут настоящими.

— Это я понял. Нам надо будет… играть самих себя?

— Можете придумать себе новые образы для фильма. Группу придется переименовать.

— Зачем? — спросил Марк, до этого не проронивший ни слова.

— Потому что… эм… — Мартин растерялся.

— Это не документальный фильм, — объяснил Кристофер.

— Получается, нам надо и песни новые сочинить, — сказал Марк. — Чисто для фильма.

— Черт, я об этом не подумал, — Мартин почесал в затылке.

— Что-нибудь придумаем. Ничего страшного, — заступился Дин. Без него наш «Отпор» не получился бы, он внес огромный вклад в звучание всего фильма исключительно на собственном энтузиазме. И, подозреваю, он очень хотел принять участие в съемках еще одного фильма.

— Мне кажется, мы можем петь свои песни, кто нам запретит? — сказала Роза. — Над этим еще надо подумать.

— Подумайте, время есть, — сказал я. Все в комнате повернули головы и уставились на меня. — Как минимум месяц.

Затем всю неделю мы пытались сочинить сценарий, но работа шла плохо. Мартину не давалась история о музыкантах, он ничего в этой теме не понимал и чуть ли не каждый день ворчал, что зря вообще согласился на эту идею.

Изначально мы планировали, что группа поедет через всю страну из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Мы хотели совместить съемки с собственным переездом. Но подсчитав примерные затраты, поняли, что такой путь просто не потянем. «Слипстрим Эмоушен» тоже высказались против настолько далекого тура, во многом потому, что на Среднем Западе им попросту негде будет выступать, публика еще не созрела для их музыки. Да и на другом побережье они ни разу не были, никто из них не представлял, какие там клубы и предпочтения.