Путь трёх совершенствований. Том 4 (СИ), стр. 44

— Не приближайся ко мне! — воскликнула девушка. Элен встала на пути Тадеуша, а он выглядывал из-за ноги лекарши.

— Саманта… — умоляюще проблеял он.

Но девушка лишь плакала, закрыв лицо руками.

— Вернись нас место, — сказал я.

И тут Тадеуш зарыдал.

— Я не хотел. Я ведь думал… я…

Да ну нахер. Это ещё что такое, вообще?

Все молчали. Мягко говоря, зрелище шокирующие.

Ещё не хватало, чтобы кто-то разжалобился.

— Госпожа Рин, — обратился к ментантке Тор.

— Ублюдок правда ревёт, — сказала она. — Это не актёрская игра.

— Вину слезами не смоешь, — заключи распорядитель.

Какое-то время мы ждали, когда он успокоится.

— Можете убить меня, — наконец сказал Тадеуш. — Я заслужил. Только… — он повернулся к Саманте. — Ты хотя бы потом меня прости. После смерти.

У него явно с башкой беды. Ну ладно там заговор, как бы жажда власти, первобытный строй тут у нас сейчас. Это во все времена было, это я понять могу. Первая любовь там, опять же, в книгах такое читал. Да и рассказывали всякое мне, что гормоны башню рвут. Я и сам у них на поводу порой иду. Но тут… я даже не знаю.

— Ладно. Тут всё понятно, едем дальше, — сказал я. — Приглашаю свидетеля по делу.

Все удивлённо уставились на меня.

— Софи.

Девушка сразу занервничала.

— Если тебе некомфортно, мы можем это наедине обсудить, — сказал я. — Но все один фиг всё поймут и узнают. Да и, вообще, лагерь у нас маленький глупо думать, что всё тайное не становится явным.

— Я бы не хотела это обсуждать публично.

Я подозвал её и Рин в сторонку.

— Ну рассказывай, — подтолкнул я Софи.

— Что? — скрестила она руки на груди.

— Ты знала, что Ликтор задумал?

— Нет. Откуда?

— Оттуда! Не беси. Сама всё знаешь. Дуру не включай, тебе не идёт.

— Мы с ним ничего такого не обсуждали. Ну в смысле, он, конечно, говорил, что ты его бесишь, и всё такое. И что, если ему что-то не понравится, он тебя подвинет, и всё.

Я глянул на Рин. Она кивнула.

— Ладно. Идём.

Мы вернулись.

— Новых данных не появилось, — сказал я.

— Что ж, тогда перейдём к следующему обвиняемому. Анд, есть ещё что добавить по Ликтору?

— Да у меня только один вопрос. Почему нельзя было использовать эти плети, корни и пыльцу в схватке с механоидами?

— Да потому что растениям нужно время, чтобы вырасти! — взъярился Ликтор. — И корни я частично использовал! Это многие видели.

— Да было дело, — заметил Тор.

— Если бы вы совали нос дальше своих специализаций, то знали бы, как мгновенно не растут звери Камуя и Тары, так и мои растения лишь со временем набирают силу. Ещё вчера у меня не было возможности их использовать. В КП у меня были проблемы с дисциплиной, с командной игрой. Но в боях за жизнь я никогда не сачковал! Эту херню вы мне не припишите.

Я посмотрел на Рин. Она лишь пожала плечами.

— По остальному не спорю, — добавил Ликтор. — Сначала хотел просто победить в схватке. Анд — ценный член группы, я это понимаю, убивать изначально идеи не было. Потом уже перестал себя контролировать, пытался убить. Глупо это отрицать. Готов понести наказание.

— Мы услышали достаточно, — заключил Тор. — Анд, слово перед голосованием.

— Лапа меньше всех замазался, — сказал я. — Ему можно наказание милостивее прочих. По Ликтору ещё добавлю, что он подсылал ребят сломать мне руки и ноги перед первой игрой в КП, а когда не вышло, подослал киллеров.

— Никого я не посылал.

— Ну понятно, что не лично. Через посредника.

Тут он уже смолчал.

— Касаемо вердикта, — продолжил я. — В целом, предлагаю три варианта. Казнь, изгнание и понижение в статусе до «отработчика», эдакого раба, который не имеет права голоса и беспрекословно выполняет все работы. Повторюсь, если бы нам не надо было возвращаться в полис, я бы их убил, но мы ещё не совсем лесные дикари, нужно думать о будущем. В том числе и о том, как к произошедшему отнесутся власти Кадии. Так что принимайте решение взвешенно, но без лишних соплей. Эти трое могут нам в спину нож воткнуть ещё раз.

— Есть кому что добавить? — спросил Тор.

— Да, — отозвался Мбаку. — Будут ли их судить в Кадии? Это важно. Если наше наказание единственное, это одно, если оно лишь прелюдия для официального вердикта, это другое.

— Отличный вопрос, — сказал я. — Мбаку очень важный момент подметил.

Ликтор лишь усмехнулся.

— Думаю, их не будут судить, — произнёс я, глядя на Зеленоволосого. — А если и будут, наказание станет формальным. Со ссылкой на «особые обстоятельства». Вспомните нападение на школу. Он же герой! Защитник Кадии. Смотрите, как бы по возращению не вышло, что это Ликтор всех спас, пока все остальные сидели у него на шее, свесив лапки.

— Сейчас вам всем раздадут листочки, — сказал Тор. — Голосование будет анонимным, если вы того хотите, либо же можно озвучить, по желанию. На листах напишите имя и меру наказания. Можно выбрать из трёх, которые придумал Анд, либо же предложить свой вариант.

Я взял лист и быстро начеркал свой приговор. Поднял глаза, Рин тоже уже отстрелялась. Посмотрел на Лизу, она зло что-то писала, вдавливая ручку в бумагу. Аманда писала ровнее, порой остановившись и задумчиво глядя, то на меня, то на троицу предателей. Элен что-то зачеркнула и начала писать заново. Томас почти закончил, смотрел на Тадеуша, никак не решаясь вынести последний приговор. Саманта, наоборот, не смотрела на парня, но писчее средство в её руках тряслось.

Наконец все закончили. Листочки закинули в пустой рюкзак. Тор начал вытаскивать по одному и зачитывать.

— Казнь, казнь, казнь, — озвучил он первый.

Все уставились на меня.

— Не, не моё, — покачал я головой.

— Моё, — объявила Лиза и посмотрела на троицу с вызовом.

— Давайте зачитаю сразу тогда, — сказал я, отводя внимание от Лизы. — Ликтор — рабский ошейник, химическое уничтожение либидо, статус отработчика, говорить только с разрешения. Лапа — отработка. Тадеуш — изгнание, либо казнь голосованием большинства.

Тор стал вытаскивать следующие и озвучивать.

— Отработка, отработка, отработка. Далее. Изгнание, изгнание, изгнание. Всё, таких одинаковых только три. Дальше варьируется. Вот из интересного. Изгнание с кастрацией магической либо физической. Смотрите, есть ещё отработка с принудительным занижением тестостерона. Извинение на коленях, избиение, изгнание. Отработка с регулярными физическими наказаниями. Казнь, отработка, изгнание. Так, ладно, давайте посчитаем голоса.

— Помиловать. Общественные работы, — зачитал я, попавший в руки лист. — Ну охренеть. Это кто там такой добренький?

Подсчёт пошёл дальше. А листок вот этот я сохранил, потом по почерку вычислю этого добряка.

— Изгнание вверх по тропе, — зачитал Тор. — Смотри, как интересно придумано.

Очень много было «изгнание, с возможностью ночевать в лагере».

— Смотри тут какой занимательный вариант, — сказал я. — Изгнание, с возможностью выкупа времени ночёвки в лагере с помощью сбора ценных предметов.

— Держи. — сунул мне листок Тор. Там было написано «отдаю свой голос Анду». — О, вот ещё похожий.

Я посмотрел. Надпись гласила «Отдаю свой голос Саманте».

Ещё на двух листах была предрешена судьба Ликтора и Лапы, а вот в поле Тадеуша написано «отдаю право решить Саманте».

— Не бьётся дебет с кредитом, — сказал Тор. — Нет какого-то перевеса. Вот тут смотри поровну ведь казнь и изгнание.

— Да всё более-менее понятно. Тут вот так, этого вот так, а этого так, — я ткнул пальцем в разные вердикты и нашептал ему, как это озвучивать.

— Ну да. В целом ты прав.

Он взял молоток, стукнул по камню и объявил:

— Итак, дамы и господа, можете собой гордиться. Призывы к казни не перевесили. Вы пока гуманное общество. Хотя, возможно, зря. Время покажет. Вердикт! Первый, и, будем надеяться, последний общинный суд лагеря постановил. Ник Вулф он же Лапа, понижение до статуса эдакого отработчика, с повышенной частотой хождения в ночной караул, запрет на общение с Ликтором и Тадеушем.