Заповедная усадьба (СИ), стр. 47

— Очень на это надеюсь, — проворчал Баюн, усаживаясь в настороженную позу и внимательно глядя на меня.

— Скажи мне, как у вас, баюнов, обстоят дела с размножением? Я в том смысле, где мне искать баюну, если что, и насколько это тебе вообще необходимо?

Раньше я о таких вещах не спрашивал — как-то не было необходимости, а сейчас захотелось уточнить. О том, что это моя земля и я тут хозяин, было сказано слишком громко, но ответственности за Добробор, его обитателей и все, что происходило в поместье, с меня никто не снимал. Даже вот в таких странных нюансах.

Кот некоторое время думал и все же ответил:

— Нам для размножения себе подобные не нужны. Баю́на может понести от обычного кота. Как передаются наши способности, я понятия не имею, но точно не генетически. От меня обычная коша может родить только простых котят. И даже если сойдусь с баю́ной, то память малышам достанется не моя, а ее. Вот за это самцов и ценили больше — родовая память есть, но секреты хозяина умрут вместе с ним. Так что самые сильные колдуны брали себе только самцов, поэтому и в сказках наших упоминают в мужском роде. Что же касается личной жизни, то все как у обычных котов. Придет весна, и я вам устрою страдания юного Вертера, — многообещающе помянул наш начитанный кот героя романа Гете. Точнее, наслушанный. С аудиокнигами мне приходилось извращаться. Найти классику в аудиоформате было не так-то просто.

— Орать будешь? — озадаченно уточнил я.

— И орать тоже, — не стал жеманничать Баюн. — Раньше, когда совсем одичал, хватало сеанса общения с какой-нибудь кошкой, благо конкурентов у меня было мало. А сейчас как-то не особо хочется. К тому же есть альтернативный способ справиться с зовом природы, и ты его знаешь.

— Я⁈ А вот сейчас уже ты меня пугаешь.

— Экий вы, батенька, мнительный, — ехидно фыркнул Баюн. — Успокойся, ничего порочащего твою честь делать не придется. Просто, когда понадобится, добудь мне лунной мяты, и всех делов.

Не сказать, что слова кота меня успокоили, особенно если вспомнить, до какого состояния его довела эта ой какая непростая травка.

— А ты у нас, случаем, не наркоман?

— Алексей Степаныч, — копируя меня, с упреком протянул Баюн. — Сам подумай, какая, к лешему, наркомания, если принимать это средство один раз в год. Да и эффект там далек от наркотического.

Теперь уже я задумался.

— Ладно, с этим разберемся потом. До весны еще далеко. На самом деле, это не главный вопрос, который я хотел обсудить с тобой перед тем, как поделиться идеей с детьми. Сейчас только дождемся эксперта.

Кот от моих явно непонятных ему заявлений удивленно повел ушами.

— Вот что ты за изверг такой⁈ — возмущенно послышалось из темного угла под косой поверхностью потолка, выполнявшей в мансарде еще и роль стены. Тени там сплелись в фигуру домового. — То гонють взашей, то тащуть, как непотребь какую.

Повод для возмущения у Колывана имелся. Сначала я попросил Добрыню обеспечить нам с Баюном приватность, а затем пригласить домового для разговора. Приглашение в исполнении прямолинейного духа-хранителя, как всегда, получилось слегка экстремальным.

— А нечего подслушивать, — невозмутимо парировал я и тут же, чтобы сразу погасить дальнейшие споры, добавил: — Колыван, нам нужно твое мнение как специалиста.

— Эва как! — крякнул домовой и тут же принял важный вид. — Ну, ежели хорошо попросите.

— Колыван, — холодно произнес я, и домовой тут же сменил тон:

— Ну, раз нужно, так я завсегда рад помочь.

— Итак, господа советники, — чуть помедлив, сказал я. — Идея насчет Кощея у меня не совсем обычная и, возможно, совершенно нереальная. Ни в кого живого, даже будь у него душа чернее сажи, я Кощея вселять не стану.

— Ага! — тут же поспешил показать свою догадливость Баюн. — А в неживого, точнее условно живого, значит, станешь?

Подошедший поближе домовой сердито засопел, явно досадуя, что не сообразил раньше кота. Вот словно дети, честное слово! Да у моих учеников с инфантильностью получше будет.

— Да, вы правы, хочу попробовать подселить Кощея в Кабана. Только не знаю, возможно ли это вообще. Что думаете?

— Ха, я много чего думаю, да толку от этого мало, — первым высказался кот. — Какие нужны печати для ритуала, мне известно из родовой памяти. Кстати, Рута как раз одну такую нарисовала для моего погружения. Значит, нарисует и остальные. Правда, не знаю, какой нужен наговор. Хотя, если верить тому, что говорила своей баюне Адела, можно просто воткнуть иглу в тело. Риски провала, конечно, сильно возрастают, да и как будет с не совсем живым носителем — тоже непонятно. А ты что скажешь, Колыван?

Домовой даже крякнул от того, как резко Баюн перевел стрелки на него.

— А я че⁈ — возмутился Колыван. — Нужно с кикиморой говорить. Она, может, и вовсе не захочет отдавать своего холопа. Самой, мол, нужон.

Да уж, действительно, нужно обсудить это дело с хозяйкой Кабана. Идея все меньше казалась мне реальной, но альтернативы я пока не видел. Будем пробовать, а не получится, так и леший с ним, с этим Кощеем. Что же касается опасности поездки, то тут как раз лучше не тянуть. Неизвестный враг именно сейчас не ждет от меня резких действий, поэтому вполне могу проскочить. Благо литовская виза еще не истекла, да и связи по ту сторону границы имеются.

Не дождавшись от своих горе-советников дополнительных идей, я вынужден был свернуть мини-совещание, точнее перенести его в гостиную, значительно расширив состав участников. Дети собрались быстро, но по их виду не скажешь, что они придумали что-то дельное. Зато, когда я изложил свою идею, народ тут же приободрился. Алине и Женьке особо сказать было нечего, так что я совещался практически только с Мариной.

К счастью, мне удалось немного растопить лед отчуждения этого непростого ребенка, и теперь для обсуждения особенностей своих питомцев хозяйке духов не нужно избавляться от лишних ушей. Скорее всего, подействовали даже не мои увещевания, а то, с какой охотой одноклассники делились с замкнутой девочкой своими секретами. Вот уж чего не было ни у Пламена, ни у Живы, так это скрытности и излишней подозрительности.

— Тут без Красного не обойтись, — качнув головой, с явной неохотой сказала Мара, когда я пояснил, что, возможно, придется иметь дело с двухсотлетним призраком. — А он в последнее время какой-то дерганый, но я с ним поговорю.

Новость не самая приятная. Духа-любителя маньяков, которого раньше его хозяйка называла Злюкой, лично я недолюбливал. Точнее, он меня нервировал, особенно когда находился в моем кармане. А теперь у этого монстра еще и какой-то сложный психологический период. Вот Шалуна я возьму с собой с большим удовольствием. Этот бестелесный помощник устраивал меня целиком и полностью. Даже его строптивость и непредсказуемость вкривь да вкось, но всегда приносили пользу. Я бы вообще постоянно держал Шалуна при себе, но, увы, он воспринимал меня лишь как временного союзника, а в наших совместных поездках от него исходило жгучее желание как можно скорее вернуться к хозяйке. Порой даже было немного обидно.

— Ничего, — тряхнула коротким, почти серым хвостиком Мара, — Шалун за ним присмотрит и Заноза тоже.

Раньше я думал, что тусклая и невзрачная внешность Марины — это следствие тяжелой жизни в детском доме, но даже сейчас, отъевшись, ощутив себя в безопасности и немного раскрывшись перед одноклассниками, внешне девочка так и не расцвела. Все тот же колючий взгляд тускло-серых глаз, бледная кожа и удручающий всех обитательниц Добробора цвет волос. Лена однажды предложила девочке подкраситься или хотя бы сделать мелирование. Моя женщина и сама пока не вышла из бунтарского возраста, несмотря на циферки в паспорте. В ответ Марина ничего не сказала, но посмотрела на Лену так, что ту еще полдня трясло. Мало того, девочка снова замкнулась, поэтому пришлось начинать налаживание контакта почти сначала. Ничего, я прямо пятой точкой чуял, что скоро ее серость сменится такой жесткой готикой, что нам всем мало не покажется.