Заповедная усадьба (СИ), стр. 24

Вопрос с котом у нее явно отпал, но наверняка появился целый ворох других. Даже боюсь представить, что будет, если Баюн заговорит. Так что, почти приказав ей сидеть на месте, я быстро ушел в дом. Коту хватило мозгов, чтобы не остаться снаружи.

— Филиппыч, ты что творишь⁈ — накинулся я на хвостатого профессора, едва за нами закрылась дверь.

— Так любопытно же, что там за цаца такая, — невозмутимо ответил Баюн.

— Помнишь, что любопытство сделало с кошкой? — недобро прищурившись, спросил я.

— Так я же кот, — заявил этот хвостатый тролль и сотворил умильную мордашку.

— Скотина ты вредная, — вздохнул я и повернулся к Марине.

Зря я вообще затеял разборку с Баюном. Времени у нас и так в обрез.

— Марина, посмотри, пожалуйста, на мальчика. Может, увидишь что-то странное.

— А что там смотреть, — с показной ленцой и небрежностью пожала плечиком девочка. — Дырки у него в ауре, словно прогрыз кто-то.

— Где? — тут же вмешалась в разговор Алина.

— Вот тут, тут и тут, — пальцем указала хозяйка духов на шею мальчика, грудь и правый бок.

Алина тут же чуть ли не носом уткнулась в указанные места, а затем отстранилась и посмотрела на меня:

— Действительно, тут сочится живая сила. Но почему я не вижу эту самую ауру?

— Уверен, еще научишься, и Марина тебе поможет, — поспешил я успокоить девочку.

Мара тут же сморщилась, словно съела лимон, но я-то видел, что ее радовала возможность научить чему-то зазнайку-целительницу. Ну, зазнайку — это по мнению хозяйки духов. Тяжело с ней, но пока терпимо.

— Марина, скажи, а ты можешь закрыть эти дыры?

— Как? — удивилась девочка, растеряв недовольный и немного капризный настрой.

— Напомнить тебе, кого из нас называют хозяйкой духов?

— Так он же не дух, — все еще не понимала Марина моих претензий.

— Но ты видишь его ауру, почему бы не попробовать как-то повлиять на нее?

— Алексей Степанович! — вмешалась в наш разговор Вера Ильинична. — Это безответственно, проводить такие эксперименты. А если мальчику станет хуже?

Но я лишь пожал плечами, потому что наблюдал за реакцией Марины. А она задумалась. Что самое интересное, возражения педиатра лишь подхлестнули решительность девочки. Вредность и бунтарство иногда тоже приносят пользу — конечно, если направить их в нужное русло. Впрочем, игнорировать опасения опытного врача тоже не стоит.

— Алина, Вера Ильинична, помогайте. Если хоть что-то пойдет не так, сразу прекращаем.

Женщина наградила меня сердитым взглядом, но все же шагнула к каталке следом за Алиной. Марина уже протянула ладони к груди мальчика, но остановилась, не касаясь тела.

Я даже дышать перестал, боясь, что своим напором могу навредить ребенку, но буквально через пару секунд Марина отдернула руки и повернулась ко мне:

— Получилось! Я просто захотела, и дырка затянулась! — В глазах девочки горел такой восторг, что я не сдержал облегченного вздоха и широко улыбнулся в ответ.

Да, риск был серьезный, но он стоил того, чтобы проделать еще одну брешь в отчуждении, которым девочка отделилась от всего мира. Она без дополнительной просьбы, явно удовлетворившись восхищением, которое уловила в моем взгляде, снова повернулась к мальчику и направила ладони уже на его шею. И тут моя улыбка погасла, да и наверняка я изрядно побледнел.

Ноги девочки подогнулись, и она бы упала, не вмешайся стоявшая рядом Алина. Целительница обняла одноклассницу, и состояние той резко улучшилось.

— Все, хватит! — тут же взвилась врач, и я с ней был полностью согласен, но у Марины на этот счет имелось другое мнение:

— Тут совсем маленькая дырочка. — Хозяйка духов быстро приложилась руками к боку мальчика и только после этого дала отвести себя к лавке.

Было видно, что она устала, но глаза ребенка горели восторгом от того, что ее магия удивила всех и наконец-то принесла пользу, а не только пугала окружающих. Это было очень важно, как и то, что обе девочки сидели рядышком с видом заговорщиц. Совместная работа и то, что обе не подчинились приказу взрослых, сплотило их намного сильнее моих увещеваний. Это хорошо, а плохо то, что обе выглядели измотанными.

— Так, на сегодня с лечением заканчиваем. Вера Ильинична, что скажете?

— О вас? — хмуро уточнила педиатр.

— Меня поругаете потом. Что делать с мальчиком?

— Либо к нам в Нижний, либо отправим домой, снабдив укрепляющими зельями от Руты. Сначала общими, а затем отправим персональные. Кровь я взяла, а Алина уже восстановила поврежденный участок мозга, — сказала врач, осуждающе покосившись на улыбавшуюся ученицу, которая явно проявила своеволие, пока меня не было. — Если понадобится, продолжим через пару дней.

— Сильно сомневаюсь, что Тарасова оставит ребенка нам. Но проблема не в этом. Алина, Марина, есть догадки, откуда могли взяться дыры?

Девочки нахмурились и приуныли, так что я посмотрел на Баюна, который с загадочным видом сидел на лавке.

— Ты чего щуришься, прохвостор? — выдал я только что придуманное словечко, потому что кот меня начал бесить.

Новое слово Баюну не понравилось, и он зашипел на меня в классической кошачьей манере.

— Если есть что сказать, чего молчишь? — продолжал допытываться я, не смутившись такой отповеди.

— А ты меня не спрашивал, — продолжил капризничать кот.

— Филипп Филиппович, с тобой все в порядке? — уже серьезнее спросил я.

— В порядке, — проворчал Баюн. — Видел я в памяти предков такой случай. Там к одной ведьме привели девушку, сдуру сунувшуюся на кладбище, чтобы погадать. Дыр, конечно, никто не видел, но очень похоже по описанию. Помочь ей не получилось, но ведьма сказала, что это матерый призрак постарался.

— Благодарствую, господин профессор, это важная информация, — похвалил я кота. Ему явно нужно. — Что скажешь о призраках?

— Не очень много, — степенно ответил Баюн. — Знаю, что сидят в местах, где померли. Гадят живущим рядом людям и, если сил да злобы накопили изрядно, могут переродиться в нечто совсем уж непотребное.

Я покосился на слушавших нас дам и увидел, как восторженно заблестели глаза Марины. А вот фиг ей. Не потащу я такую малявку на свидание с призраком, тем более таким зловредным. В принципе, то, что говорил Баюн, перекликалось с рассказом Тарасовой. Она сказала, что мальчику становилось лучше в больнице, но когда они возвращались домой, со временем состояние ухудшалось. Не факт, что так оно и есть, но слишком уж много совпадений.

— Хорошо, сидите здесь. Глупостей не делать. Девочки, к больному не подходим. Профессор, проследи. — Раздав команды, я вышел из дома и снова занял место за столом напротив явно терявшей последние крохи терпения женщины.

Хорошо, что отослал ведьму. Вон, она даже стоя у колодца пытается подслушать наш разговор.

— Вероника Давыдовна, мы помогли вашему сыну. Болезнь вскоре отступит. Возможно, придется привезти его к нам еще раз, но надеюсь, хватит восстановительного лечения зельями. Кое-что дадим сейчас, остальное пришлем позже.

— Я так понимаю, лекарства не сертифицированы? — Радость, отразившаяся на ее лице после хороших новостей, сменилась настороженностью.

— Нет, не сертифицированы, — спокойно ответил я. — Если для вас это проблема, можете вылить их в унитаз. Все равно никому другому они не подойдут. Я недостаточно сердоболен и клятву Гиппократа не давал. Здоровье вашего ребенка — это ваше и его дело. Вы пришли за помощью, и получили ее. К тому же я еще не закончил. Мальчику нельзя возвращаться туда, где вы живете.

— Почему? — удивилась Тарасова.

— Потому что ребенок в основном страдал не от нарушений работы мозга, а от нападок призрака, который живет в вашем доме. Нарушение мы уже устранили, а от призрака вам лучше съехать.

— А его устранить вы не сможете?

— Не сможем, — ответил я слишком резко, вспоминая нездоровый энтузиазм Марины, и Тарасова это заметила.

Она явно поняла, что я просто не хочу.

— Алексей Степанович, этот дом принадлежал нашей семье еще до революции. Я с огромным трудом выкупила его у государства. Он для меня очень важен.