Под маской. Моя автобиография, стр. 29

Дело сделано, я вернулся. Мне очень понравился этот бой, пусть даже Сефери и критиковали после. Не мог же я заставить его драться — он бегал от меня, пока я не провел хороший удар. Отправляясь домой, я чувствовал удовлетворение, я был счастлив. Жизнь была так же хороша, как в былые времена. Я вернулся на сцену. А мир теперь знал, что очень скоро Тайсон Фьюри отправится ловить рыбу покрупнее.

Как бы я хотел, чтобы этим и кончилось. Все было идеально до моего разговора с Пэрис в тот вечер. Пока я седлал новую волну успеха в своей карьере, она страдала в одиночестве. К моменту боя она была на восьмом месяце беременности, и мы радовались, что у нас в семье будет пополнение. Но, к несчастью, утром в день боя Пэрис потеряла ребенка. Она не сказала мне об этом перед поединком — не хотела меня расстраивать. Но сразу после боя поделилась со мной. На следующий день мы отправились в больницу, и врач подтвердил печальную новость. Было горько от того, что нам опять приходится через это пройти. Стоило жизни пойти на лад, как случилась еще одна трагедия. Но мы не стали отчаиваться. Разумеется, мы очень переживали. Но я горжусь тем, что с поддержкой родных, друзей и, самое главное, друг друга мы пережили это тяжелое время и не дали этой потере сломить нас. Мы сохраняли присутствие духа, и в последующие недели старались вести нормальную жизнь. И, слава Богу, вскоре мы почувствовали утешение. Спустя пять недель Пэрис снова забеременела. Мы все еще переживали нашу потерю, но в то же время радовались тому, что нас ждет, — это было благословение. Это событие подсказало мне, что мое возвращение в жизнь и на ринг не будет таким уж простым. Но я знал, что любовь моей семьи поможет мне справиться с чем угодно.

Глава 11

Дикие амбиции

По дороге домой из зала передо мной была широкая спина моего брата Шейна. Мы были подростками, и только что закончилось наше первое занятие в зале Джимми Игана, который располагался в Уитеншоуве, в районе южного Манчестера. Домой мы с Шейном ехали на его велосипеде, потому что мой украли. Не самое удачное завершение дня, но мне было все равно — внутри зрела любовь к боксу и уверенность, что я много могу достичь. Я был долговязым, техника у меня отсутствовала, но благодаря Джимми, сыну Стива, я здорово проводил время на тренировках.

Теперь, 15 лет спустя, это ощущение вернулось. Я знал, что движусь к вершине, и достичь ее — это дело времени, так я себя и чувствовал в течение всей любительской карьеры. Мне еще предстояло неплохо поработать, но удовольствие от процесса вернулось благодаря новой команде, которая поддерживала меня морально.

Говорят, довольный боец — опасный боец. Я подтвердил, что это правда, отправившись в зал спустя всего два дня после победы над Сефером Сефери. И я действительно хотел вернуться в зал. Я прямо горел желанием добраться до точки, где смогу претендовать на поединок или с Энтони Джошуа, владевшим титулами WBA, IBF и WBO, или с чемпионом по версии WBC Деонтеем Уайлдером.

Возвращения в спорт случались и раньше, но никому не удавалось восстановиться после таких проблем с психикой, какие были у меня, и достичь высот. Я полагал, что у меня получится. Раньше после боя я всегда давал себе расслабиться — несколько недель ел от пуза и не ограничивал себя в алкоголе. Набрав вес, я обрекал себя на пытку, которая начиналась позже, когда мне приходилось сгонять больше 30 килограммов, но не в этот раз. Я наслаждался жизнью, проводя время с семьей, играя с детьми. Мне нравилось снова быть в форме, шутить с ребятами в зале. Поэтому я был рад услышать, что Фрэнк Уоррен организовал мне бой с итальянцем Франческо Пьянетой на стадионе «Уиндзор парк» в Белфасте, где играет футбольная сборная Северной Ирландии. Главным боем вечера была схватка между Карлом Фрэмптоном, чемпионом мира в двух весовых категориях, настоящим местным героем, и австралийцем Люком Джэксоном, победителя которой ждал поединок со звездой из Лидса Джошем Уоррингтоном, чемпионом в полулегком весе по версии IBF. Карта боев была очень внушительная, там был и Пэдди Барнс, ирландец, двукратный бронзовый призер Олимпийских игр, который претендовал на титул чемпиона WBC в наилегчайшем весе. Анонс этих боев привлек огромное внимание прессы. Это был шаг вперед по сравнению с боем против Сефери, и я был в восторге.

Мы с Пьянетой спарринговали в 2012-м, когда у него еще не было ни одного поражения, и я был впечатлен. В 2013-м он дрался с Владимиром Кличко за мировой титул, но проиграл в шестом раунде. Впоследствии он проиграл еще одному достойному тяжеловесу — Руслану Чагаеву, и к 2018 году его лучшие времена остались позади. Но в моей ситуации он был идеальным оппонентом.

Когда боксер возвращается на ринг после долгого перерыва, ему необходимо постепенно продвигаться к боям за титул. Публика зачастую может быть в замешательстве по поводу выбора оппонентов, но здесь самое главное — дать бойцу время вспомнить, что это такое — боксировать раунд за раундом на глазах у огромного количества зрителей.

Поединок с Сефери придал мне уверенности, но перед встречей с Пьянетой Бен повысил интенсивность спаррингов в тренировках. Не так-то просто найти спарринг-партнеров для подготовки к бою с левшой ростом метр девяносто пять, но мы подобрали пятерых, и мне удалось прийти в подходящую форму к поединку, состоявшемуся всего два месяца спустя после моего триумфального возвращения в зале «Манчестер Арены». Я был доволен темпами своего прогресса, но тут, за четыре недели до боя в Белфасте, мне позвонил Фрэнк Уоррен и сказал, что появилась возможность организовать поединок с Деонтеем Уайлдером за титул WBC перед Рождеством. Эти новости были как гром среди ясного неба и совершенно не вписывались в тот график, который я себе представлял. Но я не сомневался и сказал Фрэнку, чтобы он организовал бой.

В то время Энтони Джошуа и его промоутер вели переговоры с командой Уайлдера. Уайлдер — подопечный промоутера Шелли Финкеля, и, насколько я понимаю, тот с помощью Фрэнка Уоррена сделал Джошуа предложение — устроить поединок за звание неоспоримого чемпиона мира. Эту схватку хотел увидеть весь мир, и, как я полагаю, Джошуа гарантировали гонорар в десятки миллионов долларов, плюс очень привлекательное условие в виде обязательного матча-реванша в случае поражения. Выглядит как предложение, от которого невозможно отказаться, но у команды Джошуа все-таки получилось. Судя по всему, Джошуа соскочил, несмотря на предложенные ему деньги. Делайте выводы. Эдди Хирн при этом утверждал, что бой не удалось организовать из-за команды Уайлдера. Вместо этого Джошуа договорился о бое с Александром Поветкиным на стадионе Уэмбли, тем самым предоставив мне возможность встретиться с Уайлдером.

Фрэнку и Шелли не составило труда организовать наш бой — и Уайлдер, и я хотели драться. И неважно, что я все еще боролся с психическими проблемами и готовился к своему второму бою после возвращения в спорт. Но я уже предлагал Джошуа подраться и говорил, что приму любой вызов, так что мой боевой дух не позволил бы мне отказаться от опаснейшего боя с Уайлдером, послужной список которого был безупречен: 39 побед, и все нокаутом.

К тому времени, как я прибыл в Белфаст на бой против Пьянеты, все только и говорили, что о схватке с Уайлдером в случае моей победы. Пресс-конференция была очень оживленной. Переговоры по поводу поединка с Уайлдером приближались к завершению, и прошел слух, что он будет комментировать событие в Белфасте для BT Sport, отвечавших за трансляцию. Его промоутер Шелли Финкель тоже должен был присутствовать.

На пресс-конференции я чувствовал себя отлично и пообещал собравшимся, что они увидят Шугар Рэй Леонарда в тяжелом весе во время моего поединка с Пьянетой, которого я превращу в «мясную фрикадельку». Все три предыдущих раза, что я выступал в Белфасте, публика была ко мне очень благосклонна, и в этот раз меня встречали еще лучше. Я вышел прогуляться вместе с командой, и когда переходил улицу, люди в машинах сигналили и кричали: «Давай, Цыганский Король!» В Белфасте любят бокс, и я чувствовал, что все желают мне успешного возвращения. Куда бы я ни пошел, я раздавал сотни автографов, кто-то постоянно хотел сделать со мной селфи.