Под маской. Моя автобиография, стр. 27

Одно мне было ясно: моя страсть к боксу и тренировкам вернулась, и теперь я двигался в правильном направлении. Я снова рвался в бой, у меня опять появилась цель, к которой я мог стремиться. Мне очень нравилось боксировать, и, что еще важнее, я обнаружил, что тренировки помогают мне справляться с болезнью. До этого мне казалось, что я живу благодаря тому, что боксирую, но теперь я наконец понял, что меня спасают тренировки — их размеренность и дисциплина помогают мне сохранять равновесие. Это и по сей день так, поэтому, куда бы я ни отправился, я беру с собой спортивную сумку, чтобы ни один день не проходил хотя бы без пробежки. Раньше я постоянно набирал вес между боями и поддавался депрессии, а теперь знаю, что мои демоны не выносят физических нагрузок.

В то время, работая с Беном и Фрэнком, отлично проводя время в кругу семьи с Пэрис, я, наконец, стал превращаться в того человека, которым всегда хотел быть. Сомнений в том, что я могу побить любого тяжеловеса в мире, у меня никогда не было, а теперь я работал над тем, чего мне не доставало, чтобы опять покорить вершину. Какое же прекрасное ощущение — вновь обрести надежду. Я отдаю себе отчет в том, что у меня природный талант, и, оглядываясь назад, понимаю, насколько было бы безответственно зарыть в землю данный мне Богом дар. Но еще ужаснее было бы оставить моих детей без отца.

День ото дня, от недели к неделе, по мере того как мое возвращение обретало форму, я становился все более целеустремленным. Мои близкие, увидев, что я встал на путь исправления, обретали все больше уверенности, и меня окружала позитивная атмосфера. Впервые за три года окружающие смогли вздохнуть с облегчением, особенно те из них, кто больше всех за меня переживал.

Все складывалось удачно для моего возвращения на ринг. К моменту подписания контракта с Фрэнком я уже сбросил 25 килограммов, и он внимательно следил за моими успехами. Я также обзавелся адвокатом по имени Роберт Дэвис, который очень помог с моим возвращением, взявшись привести мои дела в порядок. Мне снова не терпелось доказать, что я — номер один в тяжелом дивизионе.

Глава 10

Верный шанс

Как-то раз летом 2017-го мой брат Шейн посмотрел мне прямо в глаза и произнес: «Ты приплыл». По логике спорта выходило, что он прав. И он был не единственным, кто считал, что я скатился слишком низко и загнал себя слишком глубоко в яму, чтобы когда-либо вернуться в большой спорт. Боксерское сообщество — это тесный круг, наполненный слухами и пересудами, поэтому, объявив о намерении вернуться в ринг, я знал, что многие посчитают это невозможным. Честно говоря, даже большинство моих родственников в этом сомневались — до того сильно я деградировал морально и физически. Мой новый тренер Бен Дэвисон позже признался, что в начале нашего сотрудничества увидел, как я валяюсь дома на диване, напоминая выброшенного на берег кита, и подумал: «Да, чтобы он смог драться, надо будет сбросить 65 килограммов — придется попотеть».

В первый день тренировок на завтрак мы съели омлет из шести яиц, причем каждый — мы же команда. Бен после него еле дышал! Я сделал легкие кардиоупражнения, и отправился на пробежку.

На начальном этапе мы несколько месяцев только и делали, что жгли калории, но еще важнее было вернуть себе правильное психическое состояние, чтобы боксировать. Бен понимал, что успех будет состоять на 10 % из физических усилий и на 90 % — из моральных. Позже он рассказал, что его основной задачей было заставить меня почувствовать себя счастливым, спорт был на втором месте, и это многое говорит о том, что он за человек, да и о том, в каком состоянии я тогда пребывал.

Мы с Беном очень близко сошлись. С самого начала между нами было взаимопонимание, но мне все равно было тяжело. Я был эмоционально нестабилен, и временами просто хотел все бросить. Но у Бена был свой подход к тренировкам, с которым я раньше не сталкивался, и это здорово мне помогло. Я вовсю веселился, получал удовольствие, но это не мешало делу.

Мой друг Рикки Хаттон, бывший чемпион в первом полусреднем и полусреднем весе, с радостью предложил нам свой зал для тренировок. Я должен отметить то, как Бену удалось справляться с перепадами моего настроения, которые случались в первые несколько месяцев, несмотря на постоянную работу в зале. Перед нами стояла исполинская задача, но я твердо решил развиваться морально и физически.

Приближалось Рождество 2017 года, и я чувствовал, что прогрессирую, но даже тогда меня постоянно посещала мысль все бросить, так что я знал: еще есть над чем работать. Бен тоже это понимал. Он давно уже предлагал отправиться в Марбелью. По его мнению, солнце и атмосфера этого места должны были поправить мое настроение и помочь согнать лишний вес. Бен жил у нас до самого Рождества, потом отправился навестить свою семью и вернулся ко Дню подарков. На следующий день мы отправились на пробежку вместе с детьми, которые хотели опробовать новые самокаты, несмотря на проливной дождь и холод. Ощущения были паршивые — порывы ветра били по лицу, и тут Бен сказал: «Вот поэтому нам надо ехать в Испанию». Я не сразу загорелся этой идеей, но потом подумал: «А почему бы и нет?». Я тут же набрал Бену и сказал: «Все, завтра выдвигаемся». Я забронировал проезд по Евротоннелю. Бен и мой брат Хьюи ехали на одной машине, а на другой — я с Пэрис и детьми.

Мы отправились в путь, однако стоило нам остановиться на заправке во Франции, как у меня стали появляться сомнения, что было типично для меня в то время. Я повернулся к Бену и сказал: «Слушай, давай забьем на это и поедем в Диснейленд. Мне так лень». Я не пытался вывести его из себя, но было ясно, что Бену это начинает надоедать. Все это было переходным периодом моего выздоровления: часть меня осознавала все преимущества тренировок в теплом климате, но другая часть была охвачена депрессивным безразличием. Мы остановились на ночь в гостинице, а потом продолжили пересекать Францию, и, приближаясь к Испании, увидели, как машину осветили лучи солнца — тогда я позвонил Бену. К его облегчению, я сказал, что мне не терпится попасть в тепло и взяться за дело. Думаю, благодаря этому звонку остальная часть путешествия прошла для него гораздо спокойнее.

В канун Нового года мы добрались до Марбельи и наслаждались ужином в индийском ресторане с семьей и несколькими друзьями, в частности, поддержать меня приехал Дейв Рэй, за что ему большое спасибо. Это была последняя трапеза перед семью неделями строгих, изнурительных тренировок. Бен посадил меня на кетогенную диету, что означало — никаких углеводов. Она должна была помочь организму согнать вес, заставив его сжигать жир, чтобы получить энергию. Мы понимали, что поначалу я буду сильно уставать, но это было необходимо и в итоге дало отличные результаты. Мой дневной рацион включал в себя бекон, яйца и сыр с майонезом на завтрак, половину цыпленка с майонезом на обед, а на ужин два бургера с сыром и беконом (без булочек, только котлеты) и немного майонеза. И так в течение семи недель, плюс черный кофе в перерывах. Мы полностью исключили молоко, пасту, рис, хлеб, картофель и еще кое-какие овощи. Сахар тоже свели к минимуму.

Дисциплина была строгой, но поддержка окружающих и возможность понежиться на солнышке здорово помогали справляться. Наш лагерь располагался рядом с горой Истан, и мы воспользовались этим в перерыве между отработкой техники и силовыми тренировками. Когда пришло время покорить гору Истан, я показал Бену свой характер и что подстегивает меня как бойца. Восхождение на эту гору в свои тренировки включают более легкие боксеры, так что при моих 160 килограммах Бен не ожидал от меня особых подвигов. Он просто предложил мне подняться по крутому склону пешком, а затем спуститься вниз, а я утвердительно кивнул. Но поднимаясь наверх, я начал входить в ритм и в какой-то момент побежал. Бен заулыбался и готовился к тому, что через пять минут я снова перейду на шаг, но я все бежал, и бежал, и бежал. Да, я был в ужасной форме, но ничто не могло помешать мне покорить эту гору. Наконец я оставил позади отметку в 10 километров и Бен посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Ты серьезно?» Он сказал, что на этом месте все останавливаются. Это было все, что мне надо было услышать. Я ответил: «Если здесь все останавливаются, то Цыганский Король здесь останавливаться не станет. Погнали!» Я пробежал еще 2,9 километра, и дальше бежать я уже не мог. Я достиг вершины.