Под маской. Моя автобиография, стр. 14

Даже знаменитый американский промоутер Дон Кинг предлагал моему отцу меня подписать. Но отец, будучи настоящим фанатом Майка Тайсона, помнил, что Кинг с Тайсоном расстались не в лучших отношениях, и это был дурной знак. Так что с Кингом я сотрудничать не собирался. Еще одним человеком, который рассматривал возможность подписать меня, был Барри Макгиган, экс-чемпион мира в полулегком весе. Мы были близки к тому, чтобы заключить контракт, но что-то не срослось. И тут появился Мик Хеннесси, у которого в подопечных уже было несколько хороших бойцов, он назначил привлекательную сумму за подписание контракта и обязался регулярно организовывать поединки, так что мы с отцом решили, что это лучшее предложение. Мик лучше других знал, какой у меня потенциал, потому что видел, как в 19 лет я спарринговал с восходящей звездой, кубинцем Майком Пересом. Перес рвался в бой и сразу начал наседать, но каждый раз, как он переводил игру на новый уровень, я тоже не отставал — и это после двух недель, которые я провел с парнями на Ибице!

Мик прислал профессиональный контракт в Алгарви, где мы с Пэрис проводили медовый месяц в ноябре 2008-го. Путешествие должно было продлиться две недели, но спустя четыре дня я отправился домой, потому что Майк предложил в качестве дебюта поставить меня в андеркарт боя Карла Фроча против Жана Паскаля за титул WBC во втором среднем весе, который должен был пройти в Ноттингеме и транслироваться на канале ITV. Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказываться, и 6 декабря 2008 года состоялся мой профессиональный дебют — к счастью, Пэрис простила меня за то, что пришлось урезать наше свадебное путешествие.

Я был невероятно рад открыть новую главу своей карьеры, в конце концов, я всегда видел себя именно в профессиональном боксе. Я не сомневался, что смогу успешно ворваться в спорт, и чем быстрее это произойдет, тем лучше. В то время Карл Фроч набирал известность, и стоило ухватиться за возможность выступать с ним в один вечер. Перед своим дебютом я не волновался, а, наоборот, испытывал эмоциональный подъем. Мик сказал в интервью, что я напоминал ему бывшего чемпиона-тяжеловеса Ларри Холмса, который возглавлял дивизион с 1978-го по 1985-й. У него не было сомнений, что меня ждет большое будущее.

Мне хотелось заявить о себе, что я и сделал, победив венгра Белу Дьендьеши техническим нокаутом в первом же раунде при помощи серии ударов в голову и корпус. После этого я хотел драться еще и еще, а Мик, оставаясь верным своему слову, организовал мне 8 боев в 2009 году, так что я быстро создавал себе репутацию. Надо было оставить обиду за разбитую олимпийскую мечту в прошлом, так я и поступил [1]. Пришла пора заставить профессиональный бокс со мной считаться и доказать, что я — будущее тяжелого дивизиона.

Глава 5

Суровая школа

Капли дождя стекали по моему носу, на жутком холоде дядя Хьюи учил меня боксу единственным известным ему способом — тренируясь целый день напролет за его старым гаражом в Ланкастере.

Выбрав Мика Хеннесси своим менеджером, я решил, что в начале профессиональной карьеры буду тренироваться с моим дядей. Оборудование у нас было самое примитивное. Это вам не современный роскошный спортзал со всякими штангами и тренажерами, какие можно пожелать. Вместо этого на заднем дворе у дяди Хьюи, в нескольких метрах от трейлера, в котором жили мы с Пэрис, был промозглый гараж. Располагавшийся внутри ринг был не в самом лучшем состоянии — кое-где доски ходили ходуном, и я то и дело подворачивал лодыжку, работая на пэдах или спаррингуя. Но я доверял дяде Хьюи на 100 % и в ответ он бы на 100 % уверен во мне. И нас все устраивало.

В возрасте 20 лет у меня еще не сошел детский жирок, и, разумеется, никакой программы общей физической подготовки и диетолога у меня в помине не было. Вообще, у Хьюи был своеобразный подход. Вспоминая то время, даже сложно поверить, как быстро я прогрессировал в боксе. После тренировок мы обычно отправлялись в местный супермаркет, и он говорил: «Короче, Тайсон, давай, зацепи пару этих мясных пирогов». Но я выкладывался на тренировках и в поединках, и оказалось, что 12 раундов на пирогах для меня не проблема. Вместе с дядей Хьюи мне удастся пополнить послужной список 17 победами без единого поражения и в процессе выиграть чемпионаты Британии и Содружества. Я всю жизнь буду благодарен за те усилия, которые он вложил в мои тренировки, и мудрость, которой он делился со мной.

Было похоже, что моим вечным оппонентом будет мой вес. Мне всегда с огромным трудом давалось удержать стрелку весов в нужном положении. К счастью, я мог драться, даже когда был не в лучшей форме. Думаю, что мне это удавалось за счет воли и упорства. Я не сдавался, даже когда валился с ног от усталости. Все равно продолжал сражаться. Иногда я говорил Хьюи:

— Что-то не так, я выматываюсь после пяти раундов, а мне надо выстоять еще семь.

Но он отвечал:

— Это просто твое ощущение, его надо перебороть.

Мой следующий тренер дядя Питер, который сменит Хьюи в 2012 году, будет использовать совсем другой, более научный подход. Но Хьюи отлично удавалось обучать меня тонкостям боксерского мастерства. Он обожал изучать технику различных боксеров. Всю свою жизнь он этим занимался и стал настоящим знатоком спорта. Благодаря этому он умел считывать все, что происходит на ринге. Ему нужно было всего 10 секунд, чтобы передать мне всю информацию, необходимую для победы.

С дядей Хьюи мы много работали над тем, чтобы наносить точные удары, каждый из которых достигал цели. Как и с предыдущим тренером, Стивом Иганом, мы сосредоточились на смещениях и уклонах — этими навыками другие тяжеловесы не обладали и, похоже, никто их не отрабатывал со времен Мохаммеда Али и Ларри Холмса в 70-х и 80-х.

С самого начала профессиональной карьеры я чувствовал, что для тяжеловесов я просто кошмарный соперник. Моя ловкость придавала мне уверенности. Мое тело всегда было очень гибким. Наверное, это какая-то генетическая аномалия, и такого не должно происходить, но даже при весе 160 килограммов я могу спарринговать 20 раундов, приседая, ныряя и с легкостью перемещаясь по рингу.

Отчасти это объясняется тем, что я выяснил значительно позже: у меня незаурядный объем легких. Эксперт, который проводил испытания, сказал мне, что за то же время, в течение которого обычный здоровый мужчина весом 130 килограммов вдохнет 12 литров воздуха, я могу вдохнуть 21 литр. Так что у меня не только есть воля держаться до последнего, но и физическая способность, которая позволяет делать это дольше, чем другие тяжеловесы. Отсюда мои стойкость и выносливость, которые помогают пережить самые тяжелые моменты.

В процессе тренировок с дядей Хьюи я также обнаружил в себе способность подстраиваться под любые условия боя, справляться с различными задачами в ринге и находить решения. Впоследствии эти навыки сыграли очень важную роль в моей карьере. Когда что-то шло не по плану, мне удавалось держать ситуацию под контролем. Многие боксеры придерживаются одного стиля, и, сталкиваясь с неудобным соперником, не могут найти к нему подход. Благодаря дяде Хьюи я понял, что могу очень быстро раскусить оппонента и слегка изменить свой стиль при необходимости. Ключевой момент, который можно заметить у лучших бойцов, — это умение удерживать дистанцию на ринге, они с клинической точностью вычисляют, где им надо находиться, чтобы контролировать ход схватки. Я обнаружил, что могу интуитивно определить правильную дистанцию, которая позволяет мне попадать в цель и уворачиваться от ударов соперника. Таким образом нужно двигаться совсем чуть-чуть, чтобы уклониться от удара, а значит, у тебя выгодная позиция, чтобы самому мощно пробить, и в этом вся соль.

Когда я не тренировался в зале дяди Хьюи, я выступал в поединках, которые в 2009-м, в первый год моей карьеры, шли плотной чередой благодаря Мику Хеннесси. Первые пять боев я провел с перерывом в один месяц, и это было то, что нужно для такого энергичного и импульсивного человека, как я. Мне очень важно на чем-то концентрировать свое внимание, поэтому я был рад, что нехватки боев не наблюдалось.