Свыше (ЛП), стр. 75

— Хорошо, пусть будет так, — он отпустил меня, но его рука автоматически нашла мою, вытащив меня из ванной в нашу комнату, где он смахнул с нас обоих маски — не потрудившись дать мне взять свою — и затем потащил нас за дверь.

И кто же там был, как не сам Альтаир?

— Ссора любовников? — съязвил он, переводя взгляд с одного на другого и поправляя воротник.

Тэлон потянул меня за собой, расправив плечи и глядя на Альтаира.

— Лучше держись от нас подальше. Я не шучу.

— Почему? Кто-то расстроен? — спросил он, подняв бровь и прислонившись спиной к стене возле двери.

Ярость Тэлона взметнулась ввысь, он толкнул Альтаира в грудь.

— Ты пытался её убить!

Альтаир не дрогнул, даже не оттолкнул Тэлона.

— Да, ну, я всегда обещал.

— Это делает ситуацию лучше или нормальнее? — прогремел Тэлон.

— Думаю, да, — поддразнил Альтаир, наклонившись и подмигнув мне. В какую игру он теперь играл? Тэлон сделал ещё один шаг к нему, снова толкнув к стене. Но Альтаир лишь тихонько усмехнулся, невозмутимый яростью своего бывшего лучшего друга.

— Я сказал, оставь её в покое! Не хочу видеть тебя рядом с ней. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Она тебя ненавидит и не хочет иметь с тобой ничего общего!

Альтаир посмотрел на меня, на его лице появилась какая-то грустная, понимающая улыбка, смягчившая язвительную ухмылку.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, Тершетта?

Я посмотрела на него из-за Тэлона, чувствуя себя такой подавленной, такой совершенно сломленной, и по какой-то причине мне хотелось сказать «нет». Может быть, потому что он был единственным, кто был готов быть со мной честным. Или, может быть, потому что часть меня чувствовала, что он остановился на том поле боя, и теперь я сомневалась в реальности происходящего.

— Нова? — спросил Тэлон, вопрос прозвучал как требование.

— Да, именно этого я и хочу, — наконец сказала я.

Альтаир резко кивнул.

— Всё для тебя, Маленькая Пустота.

Затем он исчез в клубах тьмы, оставив Тэлона и меня одних. Тэлон вздохнул, притянул меня обратно к себе и обнял.

— Прости за нашу ссору. Мне следовало быть спокойнее. Не следовало вымещать на тебе свою злость. Я люблю тебя, Супернова. Это больше не повторится.

Я ничего не сказала. Не ответила на его объятия, когда он сжал меня крепче, положив одну руку мне на поясницу, а другую на затылок. Не обнимала его, не говорила с ним и даже не расслаблялась в его объятиях.

Затем он провел нас тенями на выпускной.

Церемония вручения дипломов оказалась гораздо проще, чем я предполагала. Основные этапы всегда казались такими помпезными. Такими легкомысленными и дерзкими. Но, войдя в учебный центр, я увидела простую, высокую, черную платформу, достаточно большую для всего нашего класса. Стулья были расставлены рядами для зрителей, состоящих из наших семей.

Учебный центр почему-то выглядел больше, как будто внезапно обрел возможность вместить всех, кто важен для мира. Это было уместно, учитывая, что сегодня мы были миром. Мы становились защитниками Даджахима, завоевателями планет, разрушителями жизни. И разве это не делало нас такими особенными?

Нам всем было велено встать на платформу, плотно надев маски на лица и натянув капюшоны на головы. Церемония была наполнена величием. Речи о нашей исключительности, храбрости и силе. О светлом будущем, которое нас ждало как элиту.

Генерал Альтаир произнес отвратительную речь о наступлении эпохи обновленного совершенства и о возвращении чистоты Даджахиму. На этот раз он говорил с особым рвением, вероятно, потому что ему нужно было компенсировать будущее объявление о том, что мне были дарованы звезды. Будущий генерал. Какая трагедия для него и его нелепой, отвратительной участи.

Когда церемония закончилась, нам ничего особенного не показали. Ничего, что бы отметило нас как истинных элит, кроме одобрительного кивка капитана Зейд и генерала Альтаира.

Это было нереально.

Это было неправильно.

Может быть, обычно это делалось по-другому, но поскольку мы ускорили церемонию, её пришлось сократить? Я не была уверена, но после почти трёх месяцев страданий не ожидала, что они просто посмотрят на нас и кивнут.

Мы все разошлись, каждый направился к своей семье. Я увидела явное различие в том, как взаимодействовали основные роды по сравнению со всеми остальными. Другие шайтаны, казалось, были любимы и окружены заботой, их семьи открыто праздновали. Объятия, поцелуи, слезы и смех окружали меня. Но в дальнем правом углу я видела пять основных родов и поняла, как мало любви, похоже, царит в этом районе.

В частности, мое сердце сжималось от жалости к Прие Отарн — для меня это было неожиданностью, потому что я вообще её ненавидела, — которая стояла там, опустив голову, пока, как я догадалась — мать, казалось, ругала её. Дочь успешно закончила Элитную Академию, на что ей злиться?

Я наблюдала, как миссис Отарн схватила левую руку Прии, взяла безымянный палец и заставила Прию посмотреть на него. Именно тогда я поняла, что он голый.

Когда Прия ничего не сказала, ее мать взяла палец и резко вывернула его назад. Я ахнула, оглядываясь, чтобы увидеть, был ли кто-нибудь еще так же потрясен, как и я, тем, что мать Отарн только что сломала ей палец. Никто, кроме меня, даже не остановился.

Каждый из шести основных родов выглядел несчастным, пятеро не сломленных смотрели в пол с унылыми выражениями лиц. Я отвела взгляд, пытаясь найти свою семью в этом безумии, не желая жалеть этих отвратительных людей.

Мою семью было довольно легко заметить, как только я сосредоточилась. Вокруг них никого не было, никто с ними не разговаривал и ничего не делал, кроме как беспорядочно смотрел и, вероятно, осуждал. И все же я была безумно рада их видеть. На отце была его лучшая рубашка на пуговицах, черная отлично смотрелась на его смуглой коже и вьющихся волосах. Яркие золотистые глаза смотрели на меня, его улыбка была такой широкой, что я могла поклясться, что он само солнце. Он выглядел немного здоровее, чем обычно, как будто выздоравливал от какой-то новой болезни, которая его мучила.

Мама стояла рядом с ним, положив руку ему на плечо, и улыбалась во весь рот. Все её длинные светлые волосы были собраны в пучок на макушке, на ней было простое чёрное платье, хотя она буквально утопала в нём. Селеста шла позади них, её лицо было мрачным. Я понимала, что ей некомфортно. Она снова обрезала волосы, тёмно-коричневые локоны уже не касались плеч. Её серые глаза бегали по сторонам, тело было напряжённым и скованным. На ней было нежно-розовое платье, в котором она, должно быть, вспотела, так как оно было с длинными рукавами, а на острове было так жарко, что у меня болела голова.

Рядом с ними элитница Баргейн улыбнулась мне и помахала рукой, прежде чем исчезнуть в своей тени. Тогда я поняла, что это она пошла за ними, и была рада, потому что любая другая была бы невежлива. Баргейн, несмотря на всю свою ярость, никогда не испытывала ко мне ненависти. На самом деле, она была редким случаем, когда кто-то верил в меня, даже если, вероятно, всё ещё питал предрассудки против меня. В этом смысле она напомнила мне Тэлона.

Я бросилась к ним, махая рукой и улыбаясь, пробираясь сквозь толпу. Знала, что они не видят моего лица в маске, и волосы на этот раз были уложены, но кудри всё ещё были достаточно большими, чтобы торчать из-под капюшона, делая меня заметной, когда я приближалась. Сорвала маску и прыгнула в объятия матери. Она хихикала, крепко обнимая, её тело стало меньше, чем до моего ухода. В голове не могла не радоваться мысли о том, что ей больше не придётся принимать хайю.

Я наконец-то собиралась спасти их.

— Поздравляю, Звёздочка! — воскликнула мама, в её голосе слышался ужас, скрывавшийся под её гордостью. Потому что она знала, что это ещё не конец. Я всё ещё буду в постоянной опасности. По крайней мере, так они, должно быть, думали. Впрочем, они не знали, что у меня есть звёзды.