Свыше (ЛП), стр. 39

Ещё не использовала её, слишком боясь того, что это будет означать, даже в таком минимальном участии. Не хотела, чтобы она испортила мой эликсир. Но, поскольку моя кровь отказывалась действовать, а Селеста, вероятно, совершала измену, у меня было мало вариантов, и я не могла быть привередливой.

Пальцы коснулись холодного стекла, я вытащила маленькую пробку и высыпала хлопья на стол. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока просто смотрела на крошечные чёрные точки. Смерть прыгнула на стол, наклонив голову набок и наблюдая за мной. Её жёлтые глаза были наполовину скрыты веками, а лицо осуждающее. Неужели это дно?

Отчаяние терзало мой разум, и, как это часто бывает, разразилась головная боль. Ну что ж. Нет лучшего времени, чтобы опуститься ещё ниже.

— Хорошо, — прошептала я. Схватив небольшой стаканчик воды, с помощью пипетки налила немного на хлопья, которые снова стали кровью. Закрыв глаза, я приготовилась. Тэлон был прав насчет чрезмерной концентрации, поэтому изо всех сил старалась дышать, просто желая, чтобы кровь расслаивалась, а не разрушалась на каждом шагу. Магия вспыхнула во мне, переместилась в руки и выжгла себе путь из тела. Смерть зашипела, ее мех коснулся моей руки, и она, казалось, съежилась. Я осмелилась взглянуть на стол, с благоговением наблюдая, как красная жидкость начала собираться в капли и двигаться.

Перевернув страницу в открытом медицинском тексте, попыталась понять слова. Плазма. Белки. Питательные вещества. Гормоны. Все это вместе образует кровь. Но какое место здесь занимает магия? Основные семьи вели себя так, будто наше происхождение имеет значение, будто чистота в его корнях — это то, что поддерживает сильную магию. Глядя на кровь Альтаира, на то, как её частицы становились всё мельче и более заметными, я пришла к одновременно ужасающему и волнующему выводу: они ошибались.

Они должно быть ошибаются.

Кости и кровь не обладали магией. Ничем, что можно было бы передать по наследству или унаследовать. Ничем, что делало бы человека более достойным. Хотя знала, что никто не рождается с магией как таковой, я всегда задавалась вопросом, есть ли что-то особенное в ядрах, что делает их более достойными. Это объясняло, почему они всегда получали магию, в то время как многие другие — нет. Могли ли они быть настолько интересными? Некоторые из них казались ужасно скучными и бесполезными. Но когда кровь Альтаира рассеялась, мне пришлось принять это как ответ.

В нашей крови не было магии. Без неё я понятия не имела, как удастся добавить магию в эликсир. Неудача начала душить меня, как ядовитый воздух или кучи земли. Дышать можно, но это ядовито. Грудь тяжело вздымалась, рот широко раскрылся, когда я вцепилась в стол. Отчаянные вздохи вырывались из моего горла, но оно сжималось, как плотина, перекрывающая реку. Глаза слезились, я яростно моргала, пытаясь увидеть свой стол. Настоящая смерть была близка. Чувствовала её в комнате.

Пожалуйста, заберите меня.

Прежде чем успела понять, что происходит, я упала на твердый пол, по телу пробежали мурашки, и меня словно свело судорогой. Как можно быть одновременно статуей и дергающейся развалиной? Мяуканье Смерти стало громче, ее лицо снова и снова прижималось к моему, словно она стала жертвой моей паники.

В моей голове зазвучало эхо заклинания.

Я потерпела неудачу. Я потерпела неудачу. Я потерпела неудачу. Я потерпела неудачу. Я потерпела неудачу.

Через два коротких месяца единственные люди, которых я любила, перестанут принимать хайю. Они зачахнут и рассыплются. И однажды их сердца откажут, ища эликсир, который им не дадут.

Да, настоящая смерть здесь, но она искала не меня.

Солнечный свет обжигал глаза, тренировочный кожаный костюм казался слишком тесным и скользким на зудящей коже. Мне хотелось кричать. Или плакать. Может быть, даже сломать шею каждому члену моей семьи. Что угодно, только не стоять и слушать, как это отвратительное подобие генерала болтает о чёрной фазе.

И всё же стояла, словно из камня, выкованного руками предков, умерших напрасно. Так же, как и моя семья.

— Ещё раз, крайне важно, чтобы вы сосредоточились в ближайшие недели.

Ага, ага. Сосредоточиться. Как будто мы все могли бы сделать что-то другое. Из моих уст вырвался презрительный фырк, привлекший внимание Тэлона.

— Что с тобой не так? Ты хочешь, чтобы тебя убили? — прошипел он слева от меня, толкнув локтем. Я проигнорировала его, но всё же выпрямилась. Звёзды знали, что генерал Альтаир без проблем меня убьёт. Потеря головы сейчас всё равно не спасёт маму, папу и Селесту. Сдаваться было немыслимо, даже если мне этого очень хотелось.

— В первый день мы дадим вам небольшое представление о том, что вас ждёт. Капитан Зейд? — генерал Альтаир повернулся, жестом подзывая капитана. Она подошла, её лицо было строгим и бесстрастным. Тэлон тоже заерзал, явно чувствуя себя неловко при виде матери.

Капитан протянула руки, из неё вырвались огромные клубы тьмы, окутав нас всех, скрывая солнце и даже булыжник под ногами. Я почувствовала, как её магия покалывает мою кожу в тот момент, когда мы, ступая тенями, перешли из двора академии в суровый тренировочный центр.

— Сегодня вы испытаете свою первую иллюзию. Эта технология — очень сложная магия, но её будут использовать наши сильнейшие элиты. Из-за этого вы, вероятно, забудете одно: то, что вы видите, — нереально. Ещё раз повторю: то, что вы сейчас увидите, — нереально.

— Странно, я бы предположила, что они хотят нас обмануть, — пробормотала я, склонив голову в сторону Тэлона.

— Они не хотят, чтобы мы погибли. Чем больше у них элиты, тем лучше. Как бы ужасно всё это ни было, это всего лишь проверка, чтобы убедиться, что элита остаётся сильной. Превосходство должно быть доказано, — сказал он шёпотом. Меня охватило замешательство. Было понятно, что им нужно, чтобы мы все были лучшими, насколько способны, но их стратегия показалась мне отталкивающей. Я могла бы поклясться, что им нравилось наблюдать за нашими страданиями.

Или, может быть, они улыбались только мне, когда меня били и покрывали синяками.

— Все встаньте в одну шеренгу, начиная отсюда, — приказала капитан Зейд, подойдя и встав чуть впереди отведённого ею места. Тэлон схватил меня за руку, потянул вперёд и заставил почти бежать. Через несколько секунд мы были там, первый и второй в шеренге.

— Что ты делаешь? — зашипела я ему в спину, ужаснувшись перспективе того, что должно было произойти. Перед нами появились десять элитных бойцов в масках и плащах, их позы были напряжены, каждый из них занял место примерно в шести метрах друг от друга, образовав круг. Наши маты были убраны из тренировочного зала, освободив место для гигантского купола, который строили десять элитных бойцов. Он был похож по форме на тренировочный центр, хотя меньше по размеру, и светился серебром. В облаке теней появился последний элитный боец, который, должно быть, был способен на альгази.

Только в «Дышащих тенях» упоминалась способность, которой обладали некоторые элитные бойцы, — проникновение в сознание других. В этом коротком отрывке я узнала, что разведчики, которым было поручено проникнуть на следующую целевую планету элитных бойцов, прошли строгую подготовку по проникновению в сознание, задача, требующая настолько сложной магии, что некоторые просто не могли ей научиться. Это впоследствии получило название альгази. Однако эти фазы были новыми, поэтому я мало что узнала, кроме того, что мне рассказал Тэлон, или того, что почерпнула из его дневника. Помимо моих знаний, что эта фаза будет кошмаром, я также обнаружила, что иллюзии будут показаны только стажёру, но все смогут видеть, что происходит внутри купола, а это означало, что наши страхи будут выставлены напоказ, и любой сможет использовать их против нас.

— Мы идём первыми. Так у нас не будет времени думать больше, чем нужно, — его взгляд был заострённым, словно эти янтарные глаза говорили мне, что это у меня проблема с чрезмерным обдумыванием.