Свыше (ЛП), стр. 14

Я никогда не видела их раньше, так что, поскольку рядовых группировали по возрасту и навыкам, решила, что они значительно старше меня. Это не удивляло, ведь ритуал проходил лишь раз в двадцать пять лет. И всё же в них было что-то неправильное. Что-то зловещее. Судя по одежде, я догадывалась, что именно.

Основные роды.

— Тершетта, ни слова, — прошипела элитница Баргейн.

Это было всё подтверждение, которое мне требовалось.

— Итак, — сказал тот, кто шёл впереди, когда они прибыли к месту встречи, — это все?

— Едва ли. Вы все пришли раньше, чем мы ожидали.

Я даже не взглянула на стража-мужчину. Мои глаза были прикованы к стае волков передо мной. Почему их не сопровождали лично родители? Все основные роды владели тенями, как и многие поколения до них. То, что они были здесь, не имело смысла.

Без малейшего стыда я продолжила изучать их, пытаясь понять, из каких они семей и зачем оказались у границы.

На каждом было семейное кольцо, хотя тот, что стоял впереди, заметил мой взгляд и убрал руки прежде, чем я успела рассмотреть герб. У каждой основной семьи был свой, так что видеть на их пальцах трёх зверей, взаимодействующих со звёздами, было неудивительно.

Лев со звездой на лбу — Дофрел.

Ворон со звёздами на крыльях — Элдерс.

Волк, освещённый звездой сзади — Отарн.

Но тот, кто стоял впереди. Кто он? Волосы цепляли что-то в памяти. Я знала, это знак, но никак не могла вспомнить, какая семья славилась таким поразительным оттенком.

— На что уставилась? — девушка скорее прошипела, чем спросила.

Я не изучала новую партию детей основных родов. У них были ценности старого мира, а значит, они рано женились и быстро плодились. Но герб на её кольце я знала. Отарн. Ненавистная семья. Даже больше, чем минимум пятнадцать остальных.

— Рядовая Тершетта, почему бы мне не отвести тебя отдельно, чтобы ты помогла мне с тем заданием, о котором я говорила вчера? — спросила элитница Баргейн, протягивая руку и хватая меня за локоть.

Мои глаза наконец оторвались от группы и нашли начальницу, я увидела ужас в её взгляде.

Мне нужно было скрывать, кто я, так долго, как получится. Если они убьют меня до завершения теневого ритуала, моя семья обречена.

В этом и была суть основных родов. В редкие случаи, когда они покидали пределы своего округа, им нравилось убивать тех, кого они считали недостойными. Для них это было похоже на игру. Или, может, на истребление.

— Нет, она останется. По традиции мы все идём вместе, верно?

Если голос девушки Отарн был режущим лезвием, его голос оказался неподвижной сталью. С мужчиной впереди нельзя было спорить, и его усмешка росла шире, чем дольше он смотрел на меня. Он шагал ко мне расчётливо и насмешливо, словно мог сожрать меня живьём просто ради того, чтобы сказать, что сделал это. Именно тогда я поняла, что глаза у него серые. Не грозового оттенка, как у папы и Селесты, а почти ледяные. Будто зная, на что я смотрю, он мне подмигнул.

Это разозлило меня сильнее, чем хотелось признавать. Основные роды были самодовольными, отвратительными людьми. Они рождались предвзятыми тиранами, у которых не было целей, кроме собственного господства.

— Красотка, да? — его голос был хищным гулом. Предзнаменованием, звеневшим у меня в ушах.

— Да, — ответила я, пытаясь выглядеть невозмутимой, и небрежно выпрямилась. Сердце неслось, желание драться и желание бежать сражались внутри меня, а разум был месивом страха и ярости.

— О, женщина, которая знает, что красива.

На мгновение его поразительно серые глаза оторвались от моих, когда он повернулся через плечо. Сам того не понимая, он дал мне идеальный шанс увидеть его кольцо. И там, на плоской верхушке, была змея, обвившая восьмиконечную звезду — Альтаир.

Тошнота обвила мои внутренности, сжала, потянула и потребовала выпустить наружу вчерашний ужин. Я попыталась остаться неподвижной, стараясь понять, на что смотрит наследник Альтаиров. Его взгляд, похоже, был обращён к девушке Отарн, которая выглядела скучающей, если не раздражённой. Ни капли ревности. Будто ей тоже было совершенно плевать на внимание мужчины между нами.

— Похоже, у Прии появилась соперница за звание самой самовлюблённой женщины поблизости.

Он медленно снова повернулся ко мне, и улыбка на его лице становилась всё шире, пока он разглядывал меня.

— Любопытно.

— Не особо, — пробормотала я, не желая вообще с ним говорить, но не имея возможности игнорировать его, если хотела жить.

— Спорю, в постели она выглядела бы ещё красивее, — сказал кудрявый.

Парень Дофрел. Он скрестил руки и смотрел на меня, хотя было ясно, что смотрит не так, как тот, кто действительно заинтересован. Никто из них так не смотрел. Это было поддразнивание. Проверка.

Они хотели оценить меня.

— О, согласен. Что скажешь, — протянул Альтаир, поднимая руку, чтобы потянуть один из моих локонов и посмотреть, как тот отпрыгнет обратно, — Тершетта, верно? Хочешь выяснить, хорошо ли ты смотришься на моих чёрных простынях?

— Нет, спасибо, я предпочитаю зелёные.

Я попыталась обойти его, но парень Альтаир быстро двинулся вместе со мной, и его тело оказалось всего в нескольких дюймах от моего. От него пахло ванилью и виски. Богатством и пресыщением. Меня затошнило.

— Ух ты, — раздался за спиной низкий голос.

Хотя инстинкты кричали не делать этого, я повернулась спиной к блондину перед собой и нашла владельца голоса. Приближался ещё один мужчина, немного ниже Альтаира, с волосами такими чёрными, что они казались почти синими. Справа от него шла женщина, похожая на его близнеца, и единственная заметная разница была в том, что её заплетённые волосы спускались до бёдер, а его были собраны в небольшой узел на макушке. Он коротко посмотрел на меня, ускорился и каким-то образом втиснулся между мной и теперь уже взбешённым парнем Альтаиром.

— Это первый раз, когда тебя отшили, Азазель? Не повезло.

Альтаир Азазель, как оказалось, мгновенно напрягся. Его прежде режуще-яркие радужки стали цвета дыма, который поднимается только от разрушительных пожаров. В этих глазах скопилась ярость, кулаки сжались по бокам, как у ребёнка, которому не дали желаемое. Подходяще для избалованного представителя основного рода. И не просто избалованного, он был практически принцем мира шайтанов.

А тот, кто теперь стоял передо мной, ему противостоял. Невольно мой взгляд скользнул вниз, к смуглому пальцу новичка, и я увидела классическое чёрное кольцо основного рода на среднем пальце. Медведь со звездой прямо над раскрытой в рыке пастью — Зейд.

Это означало, что меня окружали представители пяти основных родов.

Я рискнула взглянуть на элитницу Баргейн и тут же пожалела. Она выглядела так, будто её сейчас вырвет. Страж-мужчина рядом с ней тоже смотрелся не слишком комфортно. Вот дерьмо.

— О, значит, теперь я Азазель? Что такое, Тэлон, больше не хочешь дружить? — спросил Азазель, и его самодовольная усмешка вернулась, когда он вдруг скрестил руки и расслабил плечи.

Значит, когда-то они были друзьями. Это имело смысл. Основные роды росли вместе, тренировались вместе, учились вместе. Они женились друг на друге и дружили друг с другом. Они даже жили в своём особом, чистом округе. Но что тогда случилось с этими двумя? Дело в звёздах? Они оба боролись за возможность получить эссенцию?

Вместо ответа тот, кого я теперь знала как Тэлона Зейда, повернулся, улыбнулся мне сверху вниз и сказал:

— Это мы называем мужским высокомерием.

Смех вырвался из моего рта прежде, чем я успела его остановить, и ладонь тут же взлетела к губам, когда я поняла, насколько глупо себя повела. Но Тэлон лишь улыбнулся шире. Его глаза были необыкновенного оттенка коричневого. Почти красного. Я отметила, какие у него длинные тёмные ресницы и как розовеют щёки.

— Я Тэлон, приятно познакомиться, — почти пропел он, протягивая руку в небольшое пространство между нами.

Несмотря на себя, я мягко улыбнулась и пожала её.