В западне (ЛП), стр. 95
— Где, мать вашу, Иден?
ГЛАВА 37
ЛАКИ
СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 178
Поцелуи лучше кислорода.
Нет, Бо, это хороший совет, не забирай мой…
Первая моя мысль: смерть оказалась куда более неприятной, чем я надеялся. То есть после войн, апокалипсиса и всего остального я как-то рассчитывал, что уж в загробной жизни мне дадут передышку. Какой-нибудь уютный эфир или милое пушистое царство в облаках. Чёрт, я бы и на реинкарнацию согласился. Верните меня тигром или кем-нибудь таким — я вообще не против ковыряться в зубах берцовой костью браконьера.
Я пытаюсь пошевелиться и понимаю, что какое-то подобие тела у меня всё-таки есть. Я могу двигаться. Просто от движения становится хреново, и боль простреливает во все стороны.
Вообще-то несправедливо, что так сильно болит. Если уж мне приходится страдать за свои грехи, я бы предпочёл, чтобы это происходило в каком-нибудь сексуальном подземелье. Готов поспорить, Люцифер — папочка всех садистов. С таким я бы справился.
— Люсьен.
До меня начинают доноситься звуки, и я почти уверен, что услышал своё имя. Или, может быть, сказали «Люцифер». Возможно, подземелье мне всё-таки достанется.
Каждый вдох — мучение. От этого по телу расходятся спазмы, но между этими приступами я чувствую кое-что ещё. Кто-то осторожно гладит меня по лицу, вдоль линии волос. Я не эксперт, но не думаю, что Люци был бы со мной настолько нежным. Иден — единственная, кто за долгое время прикасался ко мне так ласково. Эти мягкие прикосновения почти стоят всех спазмов.
— Я тебя убью за то, что ты заставил меня через это пройти, эгоистичный мальчишка, — говорит кто-то, и низкий голос вызывает во мне тёплую дрожь. Даже сквозь туман в голове я узнаю этот голос, хотя никогда раньше не слышал у него такого хриплого, сдавленного тона.
Значит, я жив, это хорошо. Джаспер, конечно, не совсем князь тьмы, но достаточно близко. Я ощущаю грубую простыню вокруг голой талии и тепло руки Джаспера в своей. Он так близко, что я чувствую его запах, хотя привычный аромат пергамента и чернил перебивается дымом и по̀том.
Воспоминания об амбаре и охотниках, о гранате и грузовике медленно возвращаются. А, блядь. Что случилось? Если Джаспер сидит рядом со мной, значит, всё сработало и мы выбрались. Понятия не имею, как, сука, это произошло и как я вообще выжил. Я точно не выбегал на открытое место с расчётом остаться в живых.
Веки тяжёлые, словно в песке. Мне требуется несколько попыток, когда они наконец приоткрываются. В комнате полумрак — свет не горит, но вокруг мерцают свечи. Значит, генератор накрылся. Я узнаю медблок, но как, чёрт подери, мы сюда добрались? Насколько я помню, нам был полный пиздец.
Как всегда, взгляд снова тянется к Джасперу. В его движениях нет спешки, хотя за дверью я смутно слышу чей-то спор. Он лежит совсем рядом со мной на кровати, прижав голову к матрасу возле моей. Его глаза закрыты, а лицо, волосы и ресницы припорошены сажей. Сердце сжимается, когда я понимаю, что он плакал.
Я не знал, что он вообще умеет это делать.
Медленные, нежные прикосновения вдоль линии волос продолжаются. Он никогда раньше не прикасался ко мне так. Даже во время последующей заботы19, насколько я помню.
Горло горит от жажды, но я игнорирую это. Каждый вдох режет и сводит тело спазмами, но и это я игнорирую. Я просто смотрю на него. Теперь боль имеет смысл. Рядом с Джаспером всегда больно.
Меня это устраивает. Я бы выдержал и гораздо худшее, лишь бы он был здесь. Он в безопасности. Благодаря тому, что сделал я, или какому-то другому чуду, Джаспер выбрался и сейчас не лежит мёртвым за грузовиком. Жизнь прекрасна.
— …где она. Нам нужно её найти.
Дверь внезапно распахивается с таким грохотом, что я вздрагиваю, а это, в свою очередь, запускает по каждому сантиметру моего тела наказание, будто тысячей ударов хлыста. Я стону, и Джаспер резко поднимает голову, уставившись на меня сверху вниз.
— Он очнулся? — спрашивает Бо, игнорируя то, о чём там на него рычал Джейк.
Я выдавливаю для Джаспера улыбку, гадая, насколько неловко теперь всё будет. После нашей близости в его кабинете он, похоже, был не слишком счастлив, и…
В следующее мгновение Джаспер обхватывает моё лицо ладонями и обрушивается на мои губы своими. Его язык раздвигает мои губы и сплетается с моим с отчаянной настойчивостью. Выдыхаю в поцелуй, пока он удерживает моё лицо рядом, и чувствую солоноватый привкус. Я понимаю, что у него снова потекли слёзы, и пытаюсь смягчить эту бурю, отстраняясь ровно настолько, чтобы оставлять на его губах мягкие, успокаивающие поцелуи.
— Всё хорошо, — шепчу между поцелуями. — Со мной всё хорошо.
Вообще-то я даже не могу самостоятельно держаться. Я бы сказал, что слаб как котёнок, но, уверен, сейчас даже котёнок надрал бы мне задницу. И всё же, несмотря на слабость, головокружение и мучительную боль при каждом движении, я бы ни за что это не остановил.
Джаспер целует меня так, словно я что-то для него значу.
Наконец он отстраняется, глубоко вдыхает и осторожно укладывает меня обратно на кровать. Он бросает на меня мрачный взгляд, достаёт из брюк вышитый носовой платок и без малейшего стыда вытирает влажные щёки. Этот взгляд обещает наказание, но я начинаю буквально парить.
Внезапно вспоминаю, что мы здесь не одни, и поднимаю глаза на Бо и Джейка, которые потрясённо на нас смотрят. Мы с Джаспером никогда прежде не позволяли себе ничего настолько откровенного на глазах у других. Да и наедине почти тоже. Я не могу удержаться от широкой улыбки.
Губы Бо в ответ дёргаются, а Джейк лишь хмурится.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Бо, подходя ближе. Он снимает стетоскоп с шеи и прижимает холодный металл к моей груди. Джаспер тревожно за ним наблюдает.
— Возбуждённым, — отвечаю я, а затем кашляю, когда измученное горло протестует.
Джаспер быстро встаёт и наливает мне стакан воды, а Бо бросает на меня сухой взгляд.
— Ты даже не представляешь, насколько тебе на самом деле повезло. На два с половиной сантиметра в любую сторону — и любая из этих пуль прикончила бы тебя за считаные секунды. Даже так я не был уверен, что ты выживешь.
Я не совсем понимаю, что на это ответить, поэтому просто говорю:
— Я знал, что ты обо мне позаботишься, док.
Джаспер издаёт звук, подозрительно похожий на рычание, протягивая мне воду, а я смотрю на него с невинным видом.
Бо убирает стетоскоп от моей груди и внимательно меня изучает.
— Так как ты на самом де…
— С ним всё нормально, — нетерпеливо огрызается Джейк, словно наконец оправившись от краткого потрясения. — Он разговаривает. Мы все безумно рады, что ты жив, бла-бла-бла, и Бо может латать тебя хоть всю ночь, но сейчас просто скажи нам, где твой грёбаный тайник.
Я хмурюсь, сбитый с толку.
— Мой…
— Твой тайник, нычка, называй как хочешь, где лежит оружие. Мы ищем его уже пиздец сколько.
— На нас всё ещё нападают? Почему вы все здесь, если…
— Да ёб твою мать, — взрывается Джейк, и эта привычка перебивать начинает меня серьёзно раздражать.
И всё же он выглядит взвинченнее, чем я когда-либо его видел. Он агрессивно шагает ко мне, и Джаспер встаёт перед ним, преграждая путь. Джаспер, может, и высокий, но Джейк значительно превосходит его в мышцах. И всё же Джаспер выглядит таким же холодным и спокойным, как всегда. Я ещё, чего доброго, возбужусь, несмотря на своё паршивое состояние, если он продолжит вот так меня защищать.