В западне (ЛП), стр. 68

Лаки моргает, и его брови взлетают вверх. Я снова хмурюсь и прикусываю язык, отворачиваясь и опять убирая инструменты. Видимо, сегодня мой рот решил нести всякую херню.

— Да какая разница. Мы и вдвоём можем отлично повеселиться! — с невыносимой жизнерадостностью заявляет Лаки.

— Отъебись.

Он вскакивает и усаживается на верстак рядом со мной. Задницей прямо на мою любимую тряпку.

— Да брось, тебе же наверняка уже осточертело торчать здесь весь день. Пойдём со мной спарринговаться. Я заржавел.

— Я тебя убью, — тяну я тряпку на себя.

— Ты пытаешься убить меня, я пытаюсь убить тебя — для чего ещё нужны друзья?

Он приподнимает одну ягодицу с ткани и делает глазами какое-то огромное умоляющее выражение. Я с хмыканьем выдёргиваю тряпку из-под него.

— Мы не друзья.

— Ну вот теперь ты просто грубишь, — прижимает Лаки ладонь к груди.

— Подвинься.

— Нет.

— Вон. Отсюда, — прожигаю я его взглядом.

— Не-а, — разглядывает он свои ногти.

— Да ёб твою мать! — взрываюсь я. — Мы не друзья.

Оттолкнувшись от верстака, оглядываю амбар, не понимая, что делать дальше. Неприятная боль в груди, которая мучает меня последние несколько недель, становится горячей. Потом залезу в запасы дока.

Наверное, изжога.

Я вытаскиваю из бокового кармана старый складной нож Райана и начинаю крутить его между пальцами, но у меня никогда не получались эти трюки так же хорошо, как у него.

— Думаешь, я не понимаю, что я просто какой-то парень из того же полка, который случайно оказался рядом, когда всё полетело по пизде? — фыркаю я. — Мне плевать. Вы все там друзья по пижамным вечеринкам, заплетаете друг другу косички или что вы ещё делаете — да пожалуйста. Что бы там вас ни заводило. Но. Оставьте. Меня. Блядь. В. Покое.

Выплеск злости приносит облегчение. Всегда приносит. Но под ним остаётся мерзкое, грызущее чувство в животе. За эти годы у меня было немало стычек с парнями. Всегда было довольно очевидно, что в их маленькой героической стае прекрасных лебедей я — гадкий утёнок.

Хизер первой заставила меня всерьёз задуматься об уходе, но после её ухода лучше особо не стало. А после того дерьма на днях, когда я понял, каким человеком они на самом деле меня считают… это должно стать последней каплей. Мне здесь не место — и они не хотят, чтобы я здесь был. Не по-настоящему.

А что до неё… да какая разница. Она просто очередная девушка, появившаяся рядом. Она выберет кого-нибудь из них, и у меня ни малейшего сомнения, что в её короткий список я тоже не попаду.

Я вдруг понимаю, что нависаю над Лаки.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Для протокола: волосы я заплетаю себе сам. Единственный, у кого вообще есть хоть какие-то навыки, — Бо, и он почти всегда отказывается мне помогать.

Мои кулаки сами собой поднимаются, и шансы пятьдесят на пятьдесят, что я либо придушу его, либо вышвырну отсюда на заднице.

— Нет, Джейк! Дом уже отобрал у меня деньги на обед на этой неделе! — ухмыляется Лаки, примирительно поднимая руки.

Я хватаю его за рубашку и стаскиваю с верстака.

— Прости. Прости! — смеётся он. — Чувак, остынь, я люблю эту рубашку. Всё, прекращаю, прекращаю!

Шумно выдохнув, я смотрю на него сверху вниз. На щеке появляется ямочка, и я закатываю глаза к потолку, после чего отпускаю его.

Его улыбка меняется так, что мне становится не по себе, и я уже собираюсь снова вышвырнуть его, когда он говорит:

— Слушай, просто для ясности? Я никогда не считал тебя каким-то парнем, который просто случайно оказался рядом. И я понимаю, что довожу тебя до бешенства, а ты ворчливый ублюдок, но мне нравится, что ты здесь.

Он смотрит на мою голову.

— И я бы тебе тоже с удовольствием заплёл волосы, если бы ты их отрастил, — его взгляд опускается ниже, и он кривится. — Но в других местах я тебе ничего заплетать не стану. Мне плевать, кто ты такой, уход за растительностью важен.

Я снова толкаю его к двери.

— Я там всё подстригаю, хуеголовый.

— Головку хуя подстригаешь? Ого. Тебе бы с Бо поговорить. Почти уверен, что волосы там расти не должны.

Я подхватываю его и закидываю извивающуюся задницу себе на плечо, на этот раз действительно собираясь вышвырнуть наружу, когда дверь амбара открывается.

За следующие две секунды я сбрасываю Лаки и тянусь к MK 16, закреплённой под верстаком. И только когда пальцы смыкаются вокруг холодного металла, я понимаю, что это всего лишь Джаспер.

Напряжение залегает складками у его рта и сковывает плечи, а между бровями появляется ещё одна морщина, когда он переводит взгляд с меня на Лаки, который каким-то образом умудрился аккуратно приземлиться на ноги.

Акробат хренов.

Следующий взгляд Джаспера в мою сторону откровенно враждебный, и я шлёпаю винтовку на верстак и скалюсь.

Улыбаюсь.

Он вечно говорит, что мне нужно поработать над языком тела.

Когда он ничего не говорит, я скрещиваю руки и жду. Джаспер не приходит сюда без причины — и точно не потому, что переживает, не лапаю ли я его парня.

— Иден здесь нет, — это не вопрос, но его взгляд всё равно обшаривает амбар, словно она может внезапно выскочить из тени. Он задерживается на двери в глубине.

Ага. Конечно. Будто мисс Хорошие Манеры приблизится к моей кровати раньше положенного ей времени.

— Я думал, она сегодня с тобой, — бормочет Лаки.

Он проводит руками по передней части рубашки, а потом, похоже, замечает, что делает, и останавливается. Скрещивает руки. Потом снова их размыкает. Словно сдаваясь, засовывает ладони в задние карманы и прислоняется к потрёпанному грузовику.

Идиот.

От скуки я перевожу взгляд на грузовик. Придётся выкатить эту штуку на поляну рядом с амбаром, чтобы я мог снова как следует разобрать стиральную машину.

Если вообще решу, что она стоит таких усилий.

Смертоносное выражение на лице Джаспера немного смягчается, пока он смотрит на Лаки.

— Она сказала мне, что проведёт день, работая с Джейкобом, — тихо говорит он, а затем его лицо снова становится резким. Тёмная бровь изгибается, когда он обращается ко мне: — Могу я предположить, что тебе она сказала, будто проведёт день с Люсьеном?

Это отвлекает меня от осмотра грузовика.

Хм. Значит, она хитрая.

— Подожди. Подожди, что? — Лаки отталкивается от машины. — Ты хочешь сказать, она соврала?

— А я-то думал, что тормоз здесь я, — насмехаюсь я.

Куда, блядь, она могла пойти?

— Глупая маленькая девчонка, — шипит Джаспер. — Она пошла за Домиником и Бомонтом.

Он стремительно выходит из амбара, и мы оба идём следом за ним. Джаспер всегда лучше умел делать такие логические выводы.

Но, чёрт.

Пульс ускоряется.

Дом и Бо отправились разобраться с четырьмя охотниками.

Это не прогулка по лесу.

Проклятье, она, наверное, даже не смогла идти за ними следом. Может, она заблудилась. В этих лесах полно опасных троп, диких животных и других охотников. Ночью там холодно. Скоро стемнеет. Она вообще додумалась взять куртку?

То есть… ничего личного, конечно.

Очевидно.

Просто она как котёнок. Я ведь тоже не хочу, чтобы котёнок пострадал. Может, я и вырос в дерьмовых условиях, но не полный мудак.

Ну, не всегда.

— Почему ты не понял, что она ушла? — рычу я, чувствуя головокружение. — Здесь повсюду камеры. У амбара, на кухне, в пещере…

Джаспер резко останавливается, едва войдя через стеклянные раздвижные двери, а затем направляется на кухню.

— Утром она была здесь.

— Ага, приготовила мне завтрак, — нетерпеливо пожимаю я плечами.

— Она приготовила тебе завтрак? — Лаки бросает на меня недовольный взгляд.

На столешнице лежит листок бумаги. Схватив его, я читаю короткую записку.

Сердце ухает вниз, и я протягиваю записку Лаки. Он быстро пробегает её глазами со стоном и передаёт Джасперу. Тот бросает на неё взгляд, затем сминает бумагу в пальцах. Глубоко вдохнув через нос, он разглаживает её обратно и убирает в карман.