Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ), стр. 40

Пока барышни прилежно зубрили французский, вышивали и чертили углы, он с дворником готовил на закрытом от посторонних заднем дворе целый ряд мишеней. Да непростых!

Соломенные чучела на толстых, вкопанных в землю шестах были обряжены кто во что горазд — кого старой сетью замотали (откуда она в кладовых взялась?), на кого дырявую простынь натянули. Кому-то достался рваный зипун, вымазанный дегтем, кому-то — потрепанный жизнью сарафан.

Вообще, ткани были дороги, и каждую тряпку берегли, используя до ветоши, а ветошь потом сдавали на производство бумаги, но ради дела Медведев пожертвовал три рубля на старьевщика, и вся дюжина мишеней была приодета с пестротой базарной толкучки.

Барышни удивились, когда их вывели не в зал и не в сад, а на задний двор, но на чучела смотрели с интересом. Медведев не торопил, дал насмотреться, потом подошел к накрытому тканью высокому столу, но открывать пока не стал — встал рядом, вспоминая, как рано утром ездил в Особый отдел. Подписал там кучу бумаг, составил прошение на высочайшее имя и прочее. Бумаги, кстати, ему подмахнули быстро — присутствие в школе пусть и незаконнорожденной, но все же дочери императора сыграло свою роль.

Дюжину легких арбалетов и три сотни болтов к ним ему все же выписали. А вот две дюжины пистолетов, дюжину ружей и двадцать пять легких фехтовальных клинков с ученической «сбруей» только пообещали. Нужен, мол, спецзаказ, все же для барышень. Медведев не стал давить — просто добавил в список всякое-разное оборудование для зала, понимая, что нужно просить больше, пока дают.

— Итак, дамы, — серьезно обратился прапорщик к ученицам, — вы будущие магички, возможно, фрейлины, жены важных чиновников или бравых офицеров. Возможно, вам придется путешествовать с супругом по делам службы или просто навещать родственников в дальних губерниях. Дороги милостью государя нашего содержатся неплохо, но есть еще в нашей благословенной Богом Российской Империи такие глухие места, где на путешественника могут напасть дикие звери или разбойники…

Тут прапорщик перевел дух — устал говорить, и пристально посмотрел на девиц. Слушали внимательно, но успевали разглядывать мишени и подозрительный стол.

— Поэтому сегодня мы с вами будем учиться себя защищать. Для начала познакомимся с дамским арбалетом! — тут Медведев эффектно сдернул покрывало и тут же словил восторженный вздох не только от девочек, но и от их классной дамы.

Взяв свой собственный — огромный и тяжелый арбалет, прапорщик начал показывать его детали:

— Ложе арбалета, замок, плечи, петлеобразное стремя, тетива, направляющий желоб! Стрела для арбалета называется болт! Повтори! — он ткнул в самую мелкую девчушку с веснушчатым носиком и парой растрепанных косичек.

— Арбалет, болт, — растерянно ответила она.

— Три круга по саду! — скомандовал прапорщик. Девчушка вздохнула, но под пристальным взором классной дамы поплелась к выходу из дворика в сад.

— Там вас ждет месье Семиухов, — с легким немецким акцентом проговорила ей вслед «мадам», — он проследит, чтобы вы не отлынивали!

Девочка поплелась еще медленнее. Фельдшер в школе успел прославиться тем, что считал гимнастику и обливание холодной водой самым лучшим средством ото всех болезней.

Следующая барышня вспомнила примерно то же самое, плюс слово «ложе», от которого она страшно покраснела и тоже отправилась в сад, а за нею все ее товарки.

Когда девочки вернулись, Медведев снова перечислил все детали арбалета, и на этот раз кое-кто смог запомнить все запчасти, однако для продолжения изучения пришлось ждать «бегунов».

Когда все девочки четко вызубрили название частей арбалета, прапорщик позволил им взять в руки маленькие «дамские игрушки» со спущенной тетивой и назвать все детали на «своем» оружии. Конечно, возникла некоторая суета, но поскольку арбалетов было выдано ровно столько, сколько девочек занималось в старшем классе, каждая барышня получила свое оружие и успокоилась.

Медведев дал им время налюбоваться, а потом начал показывать, как следует натягивать тетиву… пальцами. Ни у одной воспитанницы этот фокус не получился.

— Что ж, мадемуазель, очевидно, что вы слишком слабы, чтобы управляться с оружием. Сначала вам нужно пройти курс упражнений для укрепления мышц, — демонстративно вздохнул прапорщик, буквально двумя пальцами возводя тетиву всей дюжине «игрушек». Потом он позволил барышням «щелкнуть» тетивой без болта и объяснил, что мишени и оружие подождут, пока тренировки укрепят их тело и дух. Но в конце каждого занятия он будет выделять пять минут на попытку возвести тетиву и «щелкнуть». На этом занятие завершилось, и разочарованные дети потянулись в корпус. Возле Медведева задержалась только классная дама, скупо улыбнулась и сказала:

— Вы же понимаете, господин офицер, что теперь у нас будут самые мускулистые барышни в Петербурге?

Прапорщик в ответ только устало улыбнулся.

Глава 33

Лето обрушилось на школу влажной тяжелой жарой и новыми сложностями.

Все семейство Ольденбургских переехало на дачу, расположенную на Каменном острове, так что ее светлость стала гораздо чаще бывать в школе.

Поначалу она осталась недовольна новыми занятиями, но выслушав объяснение Александры и самого прапорщика, очень похвалила директрису за инициативность. Впрочем, она же предупредила Сашу, что надзор за учебной частью передан ректору Санкт-Петербургского университета Петру Александровичу Плетневу.

— Этот господин весьма ответственно относится к своей службе, так что осенью наверняка явится в школу с проверкой. Но вы не пугайтесь, мадемуазель Пешкова, месье Плетнев суров, если только видит разболтанность и небрежение к его любимой русской словесности, а ваши подопечные с удивительным интересом читают стихи!

Александра только сдержанно поблагодарила покровительницу за заботу, не раскрывая свой секрет. Дело было в том, что, припомнив опыт своей предыдущей жизни, она подсказала Медведеву, как избежать «мускулистости» барышень и вообще направить их жажду действий в нужное русло.

Во-первых, стихи разучивались для правильной сборки и разборки блочного лука и арбалета — на каждый вид оружия свое стихотворение. Так легче запоминалась последовательность действий и детали.

Во-вторых, молитвы и стихи использовались для тайминга. Часы в школе были одни — в столовой. Еще можно было ориентироваться на выстрел из пушки в Петропавловской крепости, на звон колоколов ближайшей церкви или на часики самой Александры и парочки классных дам. А если нужно отсчитать пять, десять, пятнадцать минут? Тут и работала Сашина задумка. Чтение молитвы «Отче наш» занимает одну минуту. Пять молитв — пять минут. Старшие ученицы быстро сообразили и начали «заводить часики» — ставить провинившуюся в чем-либо ученицу на молитву, да так, чтобы она каждые пять минут объявляла:

— Пять минут! Десять минут! Пятнадцать минут!

Для синхронности движений во время показательного выполнения упражнений использовали стихи или даже песни — выдержанный ритм помогал ученицам двигаться одновременно даже на разных концах зала или сада.

Эти новшества ее светлости пока не демонстрировали — прапорщик вместе с фельдшером увлеклись подготовкой выступления старших девочек ко дню рождения императрицы Александры Феодоровны — тринадцатого июля.

В подробности маленького школьного «шоу» Александра особо не вникала — лишь убедилась, что здоровью пансионерок затея с одновременными упражнениями и выстраиванием «пирамиды» не повредит, но все же поглядывала за занятиями из окна своего кабинета, когда выдавалась свободная минутка. И почему-то каждый раз натыкалась на внимательный и очень спокойный взгляд прапорщика Медведева.

По распоряжению герцогини с первого июня обычные занятия математикой, русским языком и географией отменились, остались музыка, танцы, физические упражнения и домоводство.

Свободные часы девочки проводили в саду, занимаясь своими клумбами и грядками, гуляли, читали, а порой в сопровождении классных дам ходили на дачу Ольденбургских, чтобы искупаться. Там и выяснилось, что плавать никто из них не умеет. Ссылаясь на ужасные наводнения в Псковской губернии, Саша сама научила плавать младших детей, а уж за «малявками», не желая ни в чем уступать, потянулись старшие.