"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 53
Женщины разумеется все прекрасные цветочки, но этот цветок… Все инстинкты, весь опыт Игоря кричали ему в один голос, что он был ядовит… Что было тоже в общем-то неплохо — всё ядовитое, или остренькое, с шипами — как Алая Они, — было очень даже в его вкусе, но проблема в том, что в его голове раздавался ещё один крик:
А именно голос первой, которая телепатически сообщила Игорю, что где-то там, на горе, которую он сейчас внимательно разглядывает, притаился Кладенец… Который тоже внимательно на него смотрит.
— Он всё ещё здесь? — спросил Игорь.
— …Нет, — ответила Маргарита первая, поворачивая голову. — Он приближается, — она повернула лицо. — Туда.
— В комнату её высочество… — юноша кивнул. — Хм. Занятно.
…
В это же самое время принцесса вернулась к себе и сразу же присела за столик, достала ручку, листок бумаги и уже приготовилась писать, как вдруг…
Щёлк.
Окно приоткрылось, дунул прохладный ветер. Голая девушка вздрогнула, а затем посмотрела вместе со своей птицей, которая сидела верхом на золотистой клетке, на чёрный силуэт, зависший на балконе. Неизвестный сидел на корточках и в длинном пальто.
— …
— Добрый вечер, — сказала ему принцесса Татьяна.
— Почему? — раздался глубокий и грубый, но явно женский голос.
— Почему я сказала его не убивать?
— …
— Наши небеса назначили меня любимую ответственной за это решение. Если я так сказала, значит нам это выгодно, вот и всё.
— …Я тебе не доверяю.
— Ты нет, но твой мастер доверяет. Хм? Кстати-кстати, разве не пора тебе уже к нему вернуться? Мне кажется, он скучает.
— …Я за тобой слежу, — сказал на прощание голос, и тёмный силуэт растворился.
Принцесса Татьяна выдохнула. Выдохнула и её птица — большой белый сокол. Затем девушка поежилась, прикрыла окно и написала с упоением первые строки своего письма:
Дорогая… Елисавета! Сегодня я встретила твоего брата. Он очень милый. Когда я пришла голая в его комнату посреди ночи, он меня отверг. Прямо как ты в своё время! Страшная тенденция, но я утешаю себя мыслью, что это вы настолько преданы друг другу…
Проще говоря, если я права, и ты действительно влюблена в своего брата, у тебя всё ещё есть все шансы…
…
Следующим днём Игорь вновь завтракал в непривычной для себя обстановке: на первом этаже и в компании её высочества принцессы Татьяны Российской Империи.
— Самой красивой принцессы, — добавила девушка.
— Не смею оценивать, — ответил Игорь.
— Жаль. Мне кажется, вы один из немногих, генерал, кто располагает всеми фактами, чтобы сделать самую объективную оценку… — заметила девушка. — Ведь у вас такой зоркий взгляд! — и посмотрела на Маргариту и Маргариту, которые стояли за спиной Игоря во время трапезы.
— Какие чудесные горничные. Какие красивые у них глаза… Теперь я понимаю, почему вчера у нас ничего не вышло, — покачала головой. — Даже самый голодный желудок не позарится на простенький тортик после двойного блюда.
Игорь лишь улыбнулся, продолжая орудовать вилкой.
— Ах, кстати говоря, генерал, — девушка вскинула указательный палец. — Я хотела вам кое-о-чём рассказать, о чём вам в ближайшее время должны сообщить. Говорить об этом пока нельзя… Но я могу проболтаться.
— О чём же?
— Хм… Я скажу, если вы вспомните, где у меня родинка… — заявила девушка.
Игорь кивнул:
— На левой ягодице, ваше высочество.
— Бинго!
— И о чём же вы хотели проболтаться?..
— Ах, это. Очень хорошая новость. Скоро вы сможете увидеть свою сестру — вас вызывают в Москву.
— Зачем? Ещё церемонии?
— В некотором смысл; если церемонией можно считать военный трибунал…
…
…
1. IV
Sir Igor… I wonder if he can be considered a sir. Should I go for a better word..?
Принцесса Юкио хмуро водила ручкой по белой бумажке.
Девушка собиралась написать письмо, но вот уже добрые десять минут она не могла завершить даже первой строчки.
Юкио вздохнула
Сложно сочинить письмо, когда ты даже не уверена, что же вообще написать… Но что-то написать было нужно, необходимо… Девушка приподняла глаза и посмотрела на светильник, стоявший на её рабочем столике из красного дерева, прямо напротив окна, чернеющего прямоугольником ночи.
Сразу после смерти генерала Ванкувера девушка покинула город, — очень вовремя, учитывая все произошедшее в нём после этого события: очередное восстание, осаду… Юкио избежала всего этого и вернулась в родовое поместье своего отца, принца Юдзиро. Там она провела несколько дней, пока однажды не получила приглашение своего дядюшки Императора во дворец.
Зачем он её пригласил? Потому что волновался за неё? После того случая, с избиениеv в народе пошли волнения. Трагизм и жертвенность ещё сильнее подкрепили её популярность среди простых людей… Очень может быть её дядюшка тоже заволновался, и Юкио даже могла принять эту теорию на веру, если бы не определённые странности, которые девушка заметила уже во дворце.
Так, например, министров и всякой прислуги, которой раньше было пруд пруди, — по крайне мере в её воспоминаниях — нынче стало подозрительно мало, отчего просторный дворцовый комплекс казался совсем запустелым. Единственные оставшиеся служанки ходили с опущенными головами.
Не то чтобы девушке это было неприятно. Наоборот, впервые за долгое время она могла вздохнуть спокойно, ощущая свободу от людей, которые хвалят её безупречность, и которых ей так и хочется раздавить, — от которых её тошнило…
Чистый воздух, тишина, спокойствие, — всё это умиротворяло, и в то же время странное ощущение было у девушки, что если она копнёт немного глубже землю прохладного сада — она достанет пригоршню червей…
Собственно, про сад. Одна из служанок, ухаживающих за цветами, которую Юкио замечала каждый раз утром во время своей прогулки, недавно исчезла…
Юкио она пробовала спрашивать, что же произошло с этой девушкой, но вместо ответа получила лишь испуганный взгляд другой служанки, которая не смогла выговорить ни слова. Всё это разумеется было подозрительно, и в то же время сообщать о происходящем, не имея никаких дельных фактов было бессмысленно… Вот девушка и зависла над своим письмом, не зная, что и написать, но взволнованная ощущением, что написать что-нибудь всё-таки нужно…
…Sir, I…
Тук-тук-тук!
Юкио встрепенулась, бросила бумажку в открытую дверцу светильника и сказала:
— Войдите, прошу.
Дверь скрипнула, открылась, и в комнату зашёл мужчина примерно сорока лет, худощавый, местами седой, немного бледный, с измученными чёрными глазами.
На его припущенных плечах висело голубое кимоно, завязанное небрежно.
— Я не мешаю, Юкио? — тёплым голосом поинтересовался мужчина.
— Разумеется нет. Прошу вас… Дядюшка. Ваше величество.
Мужчина неловко улыбнулся, зашёл в комнату и уселся на подушку на полу. Юкио покинула стол красного дерева и тоже уселась на земле напротив своего гостя.
Затем девушка внимательно, но всё же очень скрытно посмотрела на мужчину, который был никем иным, как Императором Японии. Тот слегка улыбнулся и спросил, с явной заботой в голосе:
— Тебе тут не скучно, Юкио?.. Можешь иногда выбираться в город, если хочешь.
— Благодарю, дядюшка, — поклонилась девушка и замолчала. Мужчина почёсывал свой бритый подбородок и смотрел в одну точку где-то в своём собственном сознании. Наконец он вздрогнул, опустил плечи и заговорил:
— Беспокойные нынче времена, Юкио…
— …Это так, дядюшка.
— Сложные времена… Второе восстание! А я уж думал всё закончилось. Но наш народ не так и просто утихомирить, — заметил мужчина и неловко улыбнулся.
Юкио молчала.
В одно мгновение множество предположений пронеслось в неё в голове: как же ответить на такой поистине каверзный вопрос? Согласиться? Опасно. Она может выдать в себе сочувствующую восстанию. Император после завершения войны старался сохранять в народе гармонию. Не раз и не два девушка слышала, как её собственный отец говорит о нём как об излишне миролюбивом человеке…