"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 507
Удивилась.
Другая Лу Инь стояла в совершенно ином месте, на лестнице в Секте Жемчужного Истока, ступеньки которой испещряли рябые древесные тени. Будучи служанкой, она поднималась и спускалась по ней тысячи раз. Теперь, однако, на девушке была чистая белая мантия ученицы. Она стояла неподвижно, положив одну руку на меч.
Лу Инь совершенно не понимала, что происходит, и не могла понять, ибо на это не было времени, так как уже в следующую секунду на лестнице появились две служанки в жёлтом.
Это были…
— Дурашка Лу? А ты что тут забыла? — спросила Хань Мин, одна из девушек, которые постоянно издевались над Лу Инь и скидывали на неё свою работу.
— Отлыниваешь, мелкая дрянь? — хмыкнула её подруга.
Лу Инь невольно отвернулась… и вдруг услышала шаги. Она вскинула голову и увидела, что её отражение спускается с лестницы, хватается за меч и…
Зрачки Лу Инь расширились, когда она, нет, её копия одним ударом срубила голову подруге Хань Мин. Даже насмешливая улыбка не успела сойти с её лица, когда последнее свалилось на землю и запуталось в длинных чёрных волосах. Сама же Хань Мин немедленно побледнела, открыла рот и разразилась пронзительным воплем, который сразу превратился в пенистое хлюпанье, когда отражение перерезало ей горло. После этого другая Лу Инь схватила девушку за волосы, присела на корточки и долго, внимательно наблюдала за тем, как её жизнь разливается наружу…
Наконец она бросила труп на землю и стала подниматься наверх.
Вот перед ней показался другой слуга, который всегда называл её ленивой дурой, — она отсекла ему голову; затем возник мечник в красной мантии, который обругал её за то, что она попыталась дать ему совет. Больше не сможет. Она сломала ему позвоночник и долго смотрела, как он ползёт по земле.
Теперь он знает своё место, не правда ли?
Когда же Лу Инь приподнялась в кварталы, в которых проживали слуги, кровь непрерывно заструилась по её клинку. Женщины, мужчины, дети, тринадцатилетний мальчик, который однажды поставил ей подножку, когда она тащила тяжелое ведро, — она отрубила ему ноги и сбросила с лестницы. Она резала их одного за другим, пока в небесах медленно карабкалось солнце. Когда же выступили звёзды, она стянула их трупы в одну большую гору, подожгла и стала наблюдать за тем, как пламя плавит их бледные лица и стеклянные глаза.
Лу Инь и её отражение вместе смотрели за этой ужасающей картиной, как вдруг раздался грубый голос, и сердце девушки затрепетало.
— … Инь?
Она немедленно повернулась и едва не прокусила губы.
Перед ней стояла дородная старая женщина — бабушка Лу. Заметив свою внучку, она сперва казалась растерянной, но затем немедленно разразилась тирадой:
— Где тебя носило? А кто работать будет? Живо за дело берись! Я почему тебя кормлю? Почему кров даю? Чтобы ты отлынивала, а, ленивая девчонка? Немедленно приступай…
— Стой! — крикнула Лу Инь, но было поздно. Её отражение схватило старую женщину за голову и одним ударом прибило её лицо к земле, причём с такой силой, что вокруг разлетелись красные ошмётки. Лу Инь схватила зеркало и попыталась прорваться внутрь, но сделать это было невозможно. Тогда она замахнулась мечом и уже собиралась разбить его, как вдруг…
— Час ещё не прошёл, — раздался одновременно знакомый и незнакомый голос.
Лу Инь посмотрела в зеркало и похолодела, когда увидела, что говорит… она сама.
В этот момент Лу Инь в отражении повернулась и посмотрела на саму себя с ироничной улыбкой.
— Кто ты? — находясь в предельном напряжении спросила Лу Инь.
— Ты.
— Нет, я…
— … бы никогда этого не сделала. Я знаю. Но ты хотела, правда? Каждый раз, когда тебя обижали, каждый раз, когда тебя мучали, ты хотела это сделать. Ты мечтала… И ты сделала.
— Нет, это неправильно, это…
— Неправильно; но ты этого хочешь. Ты хочешь этого прямо сейчас… Ты хочешь летать, правда? Воспарить к небесам, как это делают великие воины. Почему? Потому что ты мечтаешь о свободе. Потому что тебя постоянно давили, унижали, били, презирали… И ты захотела освободиться. Вырваться. Ты хотела делать всё что хочешь — и ты сделала, — сказала другая Лу Инь и качнула головой, показывая на горящие трупы.
— Признайся, ведь именно в этом с самого начала состояла твоя… наша… мечта.
Вдруг девушка махнула рукой, и в этот момент образ в зеркале снова переменился, а вместе с ним — она сама.
На смену белой робе пришло чарующее, достойное императрицы красное платье, которому могла позавидовать даже Принцесса Огненной страны. У него были короткие рукава, так что виднелись многочисленные золотистые браслеты и кольца, которые звенели на тонких белоснежных ручках. Всегда непослушные голубые волосы Лу Инь теперь разливались на светлое лицо, создавая контраст с нежными губами, на которых заблестела красная помада.
Девушка опустила взгляд.
Она стояла в облаках посреди голубого неба и не просто возвышалась над миром, но смотрела на него как на свою вещь.
— Ты хотела свободы, а свобода — это власть.
— Это не я, нет, это ты…
— Правда?
— Ах!..
Лу Инь коснулась собственных губ и вздрогнула, когда заметила красный отпечаток на подушечках пальцев. Как вино, подумала она. Как кровь.
У неё закружилась голова, она не могла собраться с мыслями, она чувствовала власть, величие, свободу, и тут…
— Лу Инь?
В один момент на смену всем этим чувствам пришёл страх, когда за спиной её отражения показался прекрасный черноволосый юноша.
Глава 64
Напряжение
— Монстр… — проговорила Цзинь Суаньмо и снова посмотрела на белые врата. — Четвёртый этап не меняет людей, Хэнь Фяо, — неожиданно сказала она. — Но проливает свет на то, что уже таится у них в сердце.
Нельзя стать великим воином, отвергая собственную душу. Зеркало позволяет встретиться с ней лицом к лицу. Некоторые способны принять свой мрак, измениться; другие…
Ломаются.
…
— Почти час!
— У госпожи Хэнь Шань так же было?
— Нет, она раньше проснулась.
— А эта может вообще не очнуться. Жалко. Талантливая была девочка, да слишком много о себе возомнила…
Именно такие разговоры происходили среди зрителей, причём не только на золотой площадке, но всюду: в чайных домах и кабаках, на широких улицах, где люди толпились вокруг большого передающего кристалла, в поместьях богатых горожан, где господа и слуги вместе смотрели за происходящим, в прекрасных нефритовых залах, в которых проживали лорды, и в святилищах великих сект; даже две другие величайшие фракции Праведного альянса, которые стояли на вершине последнего наравне с Храмом Тысячерукой Бодхисаттвы, пристально наблюдали за последним этапом Судьбоносного экзамена.
Вначале миллиарды человек хотели увидеть последнюю битву «Небесных принцесс и Великолепных принцев», которая обещала определить самого одарённого, но теперь всё внимание обратилось на безымянную девушку, которая пыталась пройти четвёртый этап.
Последний всегда был покрыт завесой мрака. Храм Тысячерукой Бодхисаттвы ничего про него не рассказывал. Другие этапы иной раз менялись на протяжении многолетней истории великого Храма, но четвёртый неизменно представлял собой зеркало, в которое нужно было смотреть на протяжении часа.
Не меньше.
И не больше.
Когда экзамен проходила Хэнь Шань, об этом почти никто не знал, но с тех пор старинные секты подняли свои пыльные архивы и обнаружили, что за последние двенадцать тысяч лет лишь три воина, включая Хэнь Шань, пытались его преодолеть. Девушка преуспела и стала Юной Бодхисаттвой, но что насчёт остальных?
Никто не знал.
Их имена пропали со страниц истории. Казалось, их намеренно стёрли — но почему? Многие задавались этим вопросом, однако никто не смел его озвучить. Такова была воля Храма Тысячерукой Бодхисаттвы. Идти против неё — безумие.
Все помнили испытание Хэнь Шань.
Сперва девушка просто смотрела в зеркало.