"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 414
— Не в себе? Ты его защищаешь? — прищурился аристократ.
— Н-нет, прошу прощения! — тут же побледнел мужчина, ещё ниже опуская голову.
— Значит, его семья мертва? Ха! Наверняка эти отродья тоже не испытывали должного почтения перед своими владельцами и смели шептаться у них за спиной, и за это небеса вынесли им подобающее наказание, — улыбнулся молодой человек. — Теперь все они горят в подземных чертогах…
— Н-нет… — вдруг прохрипел старик, который всё ещё валялся на земле. — Они… Чу Ли… Чу Жо…
— Смеешь говорить без разрешения? — прыснул юноша. — Молчать!
Он вскинул хлыст с такой силой, что было очевидно: теперь он переломает хребет старика. Собравшиеся затрепетали. Даже стражники невольно покосились в сторону. Кожаный хлыст немедленно полетел вниз, на трепещущую спину, глаза юноши вспыхнули яростным блеском, и вдруг мелькнула голубая тень, вспыхнул клинок, и мир остановился…
— … Ха? — раздался удивлённый голос молодого аристократа.
Когда несколько секунд спустя напуганные крестьяне всё же посмели приподнять головы (самую малость), им предстала немыслимая картина: между господином и стариком, который валялся на земле, появилась молодая девушка с голубыми волосами. В руках она держала меч. Хлыст, который должен был ударить старца, так и не достиг свей цели и закрутился вокруг лезвия последнего.
Никто не мог поверить своим глазам.
На протяжении всей своей жизни крестьяне воспринимали молодого человека и ему подобных, как небожителей. Они не смели даже смотреть на последних. Для них они были «господами», беспрекословными владельцами их судеб; их воля была подобна небесной воле… И вот кто-то посмел её ослушаться. Кто-то посмел выступить против последней.
Люди посмотрели на юную девушку с жалостью. Теперь её ожидала кара — страшная, неминуемая, ужасная кара. Возможно, её обезглавят. Возможно, с неё станут живьём сдирать её нежную и светлую кожу. Такое тоже случалось. Многие крестьяне хотели отвернуться, чтобы не видеть страшной картины, которая должна была развернуться в любую секунду… и тем не менее все они продолжали как заворожённые наблюдать за происходящим.
— Стоять! — наконец придя в себя закричали стражники молодого человека и выхватили сабли.
Лу Инь попятилась. На лице девушки мелькнуло волнение. Ей никогда не приходилось сражаться более чем с одним противником за раз, и хотя она прекрасно видела слабые места стражников и юного аристократа, Лу Инь не понимала, за какое из них следует ухватиться в первую очередь.
Воины заметили неуверенность своего противника — точно пираньи, которые почуяли кровь. Даже молодой человек пришёл в себя, и вскоре на его лице мелькнула ярость. Он потянул за хлыст, который всё ещё обивал клинок Лу Инь, и растерянная девушка едва не потеряла равновесие.
— Ты что себе позволяешь⁈ Схватить её! — заревел молодой человек.
Стражники вскинули сабли… как вдруг раздался металлический звон.
Всё произошло за считанные секунды.
Мелькнула чёрная тень, и мужчины свалились на землю. Сперва все были растеряны. Затем зазвучали стоны. Первый стражник схватился за свои колени, из пореза на которых фонтаном хлестала кровь; другой стал валяться на земле и размахивать руками, которые, благодаря порезу в районе локтя, болтались, как плохо закрученные механизмы.
Возвышаясь между парой стоял черноволосый юноша в красной робе.
Кончик его меча поблёскивал серебристым светом.
Сам по себе клинок оставался чистым и блестящим.
Удар оказался настолько быстрым, что на лезвие не попало ни единой капли крови.
Сима Фэй посмотрел на мужчин, которые корчились на земле, и удивился, насколько слабыми они были в сравнение с ним. Прямо как малые дети, которые набросились на взрослого человека. При том что сами они были воинами Второго ранга и явно получала неплохое жалование.
Его взгляд обратился на аристократа в зелёной мантии.
С виду Сима Фэй был невозмутим, однако на самом деле он скрипел зубами от злости.
Дворянин, — дегенерат, ублюдок, идиот, — явно был важным представителем клана Тан. Об этом говорил и его наряд, который стоил как целая плантация, и стражники, которые корчились на земле.
Надо ли говорить, что теперь наладить хорошие отношение с его семьёй будет мягко говоря проблематично?..
Намечался скандал, который, конечно, не подорвёт торговые и деловые связи между семейством Тан и Сектой Жемчужного Истока, но по меньшей мере бросит на них мрачную тень. Все его планы пошли насмарку, а потому Сима Фэй чувствовал сильнейшее раздражение. Сперва последнее распространялось и на Лу Инь… Но потом Сима заметил, как девушка быстро опустилась на колени и стала осматривать раны хрипящего старика, и вздохнул.
— К-как ты смеешь! — закричал молодой человек.
Во взгляде, которым он смотрел на Сима Фэй, в равной степени читались ярость и страх.
— Я… Я есмь отпрыск клана Тан, Тан Шу! Как ты смеешь обнажать передо мною меч⁈ Ты будешь наказан! Я прикажу тебя вздёрнуть, слышишь меня? Я прикажу… а! — не успел он договорить, как вспыхнул свет, и клинок Сима Фэя завис в считанных миллиметрах от его переносицы.
Тан Шу вздрогнул и отпрянул. В этот момент его ноги запутались в его собственной мантии, и юноша стукнулся о землю.
— Вон, — произнёс Сима Фэй.
— Т-ты…
— Вон, — повторил юноша ужасающе спокойным голосом.
Тан Шу приоткрыл губы, — нижняя задрожала, — затем стиснул зубы, повернулся и бросился бежать.
Сима Фэй проследил за ним до поворота, а затем посмотрел по сторонам. Его встретили многочисленные рассеянные взгляды. Крестьяне не могли поверить своим глазам. Некоторые и вовсе разинули рты от удивления, как будто увидели, как солнце — великое непостижимое светило — вдруг проткнули, и оно сдулось, точно воздушный шарик.
Замечая взгляд Сима Фэя, они сразу опустили головы.
— Отнесите их к лекарю, — сказал Сима, показывая головой на стражников, которые продолжали корчиться на земле.
Сперва он думал, что ему придётся несколько раз повторить свою просьбу, — крестьяне казались не особенно смышлёными, — но, к его удивлению, сразу нашлось несколько человек, которые приподняли раненных на руки, положили на тележки и покатили в сторону дороги.
Не главной.
Ей пользоваться крестьянам не позволялось, и везти больных им предстояло ухабистыми окольными путями.
После этого Сима Фэй приказал остальным разойтись, — они сделали это моментально, ибо, по всей видимости, были так привычны выполнять приказы «сильных мира сего», что делали это почти инстинктивно, — а сам снова посмотрел на старика и Лу Инь.
Девушка к этому времени помогла старцу сесть и теперь с тревогой разглядывала его раны. Последние были серьёзными, но не смертельными, судя по тому, что вскоре она облегчённо вздохнула.
— Всё в порядке? — спросил Сима.
— Да… — ответила Лу Инь и сразу замялась.
Она тоже понимала, что своими действиями сильно помешала старшему Сима, который просто хотел выполнить задание, и теперь ей завладело сильнейшее чувство вины.
— Я… извините… — не смея встретить его взгляд пролепетала девушка.
Сима Фэй немного помолчал, — намеренно, чтобы она почувствовала себя ещё более виноватой, — а затем вздохнул и улыбнулся:
— За что? Ты поступила правильно, Лу Инь. Я сам готов был броситься на помощь — ты просто меня опередила.
— П-правда?.. — удивилась Лу Инь, а затем пришла в себя.
Действительно, старший Сима был благородным человеком. Он всегда приходил на помощь раненным и обездоленным — ей самой, например, причём не раз и не два. Конечно же он не собирался стоять в стороне перед лицом такой несправедливости.
— Вот только что нам теперь делать… — размышляя вслух проговорил Сима Фэй.
— Делать?.. Ах, — Лу Инь повернулась и посмотрела на старца. Его дыхание всё ещё было немного прерывистым. Он был похож на старое высохшее дерево, которое скрипит в порывах сильного ветра.
Несмотря на их помощь, он всё ещё находился в большой опасности. Судя по его характеру, отпрыск клана Тан обязательно решит отомстить старику, который, пускай и косвенно, заставил его перенести такое унижение.