"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 318

Временами — на поводке.

Нужно будет придумать оправдание, размышляла Мария, пока вечером сидела на кухне вместе с Сиро, которая увлечённого тыкала в айпад своими беленьки пальцами.

Так-то говоря, Мария умела оправдываться. В детстве она несколько раз говорила, что её домашнюю работу украл демона. Потом, правда, родители показали ей «Экзорциста»… хорошие они люди, конечно, замечательные… но всё равно следовало позаботится о том, чтобы заранее продумать все подробности.

В крайнем случае можно было сказать правду. Не всю конечно. Только про то, как она нашла Сиро посреди леса и решила приютить в качестве питомца. Уж на людей (в отличие от собак, кошек, морских свинок и улиток) у её отца точно не должно быть аллергии.

Если Сиро была человеком, конечно.

Мария снова покосилась на девушку, которая сосредоточенно смотрела в экран айпада. Не то чтобы у неё были серьёзные причины сомневаться в расовой принадлежности Сиро. Всё человеческое в ней было довольно-таки человеческим. Мария убедилась в этом на собственном горьком опыте, когда последняя заявилась к ней посреди ночи и сказала, что у неё «болит», после чего девушка обнаружила красные подтёки на внутренней стороне её бедра… В общем, да, всё женское и человеческое в Сиро было предельно женским и человеческим, но суть не в этом.

Другие моменты были немного странным.

Например, она была очень умной. Сперва Мария давала ей простые задачки, — про кроликов, крольчих и так далее, — но постепенно обнаружила, что Сиро запросто могла умножать и делить в уме семизначные цифры. Она быстро училась и всего за неделю научилась общаться и писать на уровне шестилетнего ребёнка. И наконец её тело… настолько идеальное, что его хотелось вымерять линейкой, и с личиком, прекрасным, как у фарфоровой куклы и при этом совершенно естественным.

Даже Мария, насколько она была уверена — впрочем, в последнее время не совсем, — в своей ориентации время от времени заглядывалась на неё и зависала, когда они ходили в ванную. Она даже не чувствовала особенной зависти к этой красоте. Она была чрезмерной. Ненормальной. Такой, на фоне которой сразу замечаешь все несовершенства собственного тела, и которая опускала Сиро в зловещую долину.

— Мария… — вдруг заговорила Сиро, не отрываясь от айпада.

— Что?

— Можно купить ещё примогемов?..

Мария собиралась ответить, как вдруг Сиро повернулась и посмотрела на дверь. В ту же секунду раздался размеренный стук. Кто это? После «того» происшествия Мария стала намного осторожнее в таких делах и первым же делом схватила пальцами крестик, который висел у неё на шее. Затем неторопливо подошла к дверному проёму и посмотрела в глазок.

Вздрогнула.

Отпрянула.

Дверь приоткрылась, и в дом, наклоняя голову, зашёл высокий мужчина, с ног до головы замотанный в смолянистые чёрные повязки…

Глава 31

Выбор

— Добрый день, — сказал Жнец.

— Д-добрый, — пролепетала Мария.

— Впрочем, для вашего вида сейчас вечер…

Она кивнула.

Воцарилось молчание.

Лишь звук микроволновки, в которой разогревалась пицца, и приглушённая мелодия из динамиков айпада наполняли кухню.

Сиро невозмутимо смотрела в сияющий экранчик.

— Не волнуйся, я не собираюсь тебя трогать. Сегодня у меня другая цель, — с этими словами мужчина прошёлся к Сиро, которая сидела на диване, и лёгким движением вскинул её себе на плечо.

Девушка продолжала смотреть в айпад:

Динь

Динь…

Жнец повернулся и неспешно вышел на улицу.

Мария провожала его взглядом, пока он тихо не прикрыл за собой дверь. Затем ещё минуту она стояла на месте и наконец вздрогнула, бросилась на выход и в одной только майке и шортах выбежала прямо на мороз.

Ветер отвесил ей пощёчину, плотный снег обхватил её ноги; не замечая ни того, ни другого, она выбежала на дорогу, на которую разливали свет многочисленные горящие окна, и стала смотреть по сторонам. Но было пусто. Она попыталась найти следы, но последних либо не было, либо они стремительно исчезали, погребённые под вихрем многочисленных снежинок.

Тогда Мария стиснула свои дрожащие зубы и снова побежала домой. Не закрывая дверь, она сразу схватила телефон и подмороженными пальцами стала набирать Его номер…

…

За сорок минут до полуночи Коу открыл глаза и вышел на улицу. На пороге он замер и стал удивлённо смотреть по сторонам. Его встретила удивительная картина. Прежде чёрная деревня стала совершенно белой, и с неба продолжали сыпаться многочисленные пушистые хлопья.

Он вспомнил, что краем глаза видел новости о том, что собирается метель. Да и Йо рассказывал нечто подобное; впрочем, к тому моменту, когда их разговор перешёл на отстранённые темы, Коу его почти не слушал.

С минуту он в исступлении наблюдал за мириадами снежинок, которые вальсировали в порывах крепчающего ветра.

Затем глубоко вздохнул и прошёл на середину деревни. Там он опять остановился и посмотрел время на своём телефоне:

23:26

Он стал разглядывать деревенские крышки. Затем запрыгнул на ту самую, на которой Йо вчера видел «неизвестного». Последняя оказалась необычайно хрупкой, особенно теперь, когда на неё давил плотный слой белого снега, и едва не треснула у него под ногами.

Жаль, что снега не было вчера, подумал Коу.

Тогда бы он, наверное, смог найти следы…

Он снова посмотрел по сторонам. Падал снег. Поднимались сугробы. Тридцать минут. Совершенно никого.

Коу прикусил свои обмороженные губы. Теперь ему оставалось только ждать и наблюдать.

То и дело он спрыгивал на землю; то и дело снова поднимался на крыши. Ему не хотелось смотреть на время, он заставлял себя это делать, и последнее было неумолимо; никогда прежде в его жизни минуты не бежали настолько быстро и мучительно.

23:32

23:37

23:41

В его действиях появилась спешка. Он старался посмотреть всюду, ничего не пропустить. Снег поднимался всё выше, заметая следы, которые он оставлял совсем недавно, погребая усилия, погребая деревню, погребая воспоминания.

23:42

23:46

23:50.

Коу вздохнул и посмотрел на небо.

Вот и всё… Если он и дальше будет здесь находится, то может просто не успеть выбраться из деревни до наступления полуночи. И тогда может случится нечто ужасное. Быть может, он вообще не вернётся в мир живых.

И всё-таки… Это было рискованно, да, но разве жизнь Сенсея не стоит этого риска? Последний пожертвовал ей, чтобы спасти Коу. Разве смеет он после этого сомневаться?