"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 132
— Дипломат, — мужчина прыснул. — И куда нас привела твоя дипломатия?
— Прошу простить.
— Прощения надо заслужить.
— …
— Мы не сдадим Померанию, — король повернулся. Глаза мужчины были необыкновенно мрачными из-за того, как падал свет. С определённого угла их было вообще не разобрать.
— Мы не сдадим ни метра того, что принадлежит нам. Нашей империи. Ты предлагаешь переговоры? Глупость! Это испытание! Это вызов для нашей империи. Пришло время выбросить перо и обнажить наш меч! Если весь мир ополчился против Британии, — значит, мы примем этот вызов и уничтожим этот мир. Мы его подчиним и перекроем… — король снова повернулся. Его тёмные глаза заблестели небом.
— Лев никогда не сдаётся; единорог не опустит своей головы. Даже если против нас весь мир — мы будем сражаться, и мы победим! — посреди зала прогремел яростный голос.
Роберт Эдвард улыбнулся и спросил:
— Значит… Нам следует отправить все наши резервы на немецкий фронт. Понимаю; я передам приказ Фельдмаршалу…
— Не стоит, Роберт Эдвард. В наказание за все свои просчёты, ты временно приговорён к домашнему аресту; возвращайся в своё поместье и не смей показывать лицо в Лондоне без моего разрешения.
— Как прикажете… Ваше Величество, — без малейшего колебания ответил мужчина. Затем он выпрямил спину и пошёл на выход.
— Свой Доспех оставишь в сокровищнице, — вдруг заявил король.
Роберт Эдвард остановился прямо перед дверью и кивнул.
— Разумеется.
Мужчина вышел за дверь.
И снова в зале повисла тишина.
Король Англии смотрел в окно, в котором отражались портеры всех его предков. Его взгляд был непоколебим…
Мет тем Роберт Эдвард вышел в коридор и вздохнул. На губах мужчины всё ещё была улыбка, но сейчас она казалась как никогда жалкой и уставшей. Поглаживая свою трость, он стал медленно ковылять вперёд по коридору… Но почти сразу мужчина остановился, повернулся и сказал:
— Я вижу ваши ноги, выше Высочество…
— Эм… — две пары ног в белых чулках и лакированных ботиночках вздрогнули и вышли из-за шторы.
Показался мальчик со светлыми золотистыми волосами. Это был принц. Его лицо было бледным, и в то же время щёки его горели румянцем.
— Я… Я не подслушивал, я…
— Вы просто прохаживались мимо и совершенно случайно услышали нашу беседу, я понимаю, — сказал Роберт Эдвард.
Мальчик сглотнул.
Затем опустил голову и неуверенно спросил:
— Сир, так значит теперь вы…
— Уже не сир, ваше высочество, — Роберт Эдвард покачал головой.
— Я был лордом, пока держал свою должность; теперь же я не более чем простолюдин.
— Нет, вы… Я уверен, отец изменит своё мнение, просто сейчас он…
— Монарх принял самое верное возможное решение; не волнуйтесь, ваше высочество… Мне приятно ваше беспокойство, но моё сердце разрывается, когда я думаю о том, что я — причина вашего волнения. Всё будет хорошо… Поверьте. Более того, — мужчина выпрямил спину.
— Я готов принять любые невзгоды ради блага нашей империи. Ради Англии, я готов отдать свою жизнь! Разве домашний арест — такое страшное наказание?
— Свою жизнь… — прошептал мальчик и опустил голову.
— Именно так; возвращайтесь к себе, ваше высочество. Всё будет хорошо. К тому же… Извините за дерзость, но сейчас вы ничем не можете помочь. Оставьте это дело нашим генералам, — сказал Роберт Эдвард и продолжил ковылять по красному коридору.
Юный принц в это время опустил голову и сжал свои кулачки в белых перчатках… Юноша не заметил, что в последнюю секунды улыбка на лице мужчины исчезла.
Его взгляд стал холодным как сталь.
2. XVII
— Безумие. И глупость, — именно этот комментарий генерала французской армии разлетелся по всем газетам, когда стало известно о том, что британцы решили держаться Померании и прямо сейчас перебрасывают туда все свои силы. Затем, в тех же газетах приводился разного качества анализ данного решения английского руководства.
Некоторые говорили, что Британия возгордилась, и что потеря Померании в такой войне была бы для них слишком большим поражением, чтобы её можно было оправдать, и что у них просто не было выбора, кроме как держать этот клочок земли, если они надеются на, хотя бы, белый мир; другие утверждали, что всё наоборот, что британцы обезумели и решили сражаться до конца просто потому что, — и что теперь главная военная задача — похоронить их и понести, при этом, наименьшие возможные потери…
Мнений было много; все они были, в общем-то, позитивными.
Игорь кивнул и перевернул страницу.
Юноша сидел в просторной комнате; слева была дверца в ванную, справа — окно, из которого открывался вид на бледное побережье и на море. Там, перед лестницей, которая спускалась к пляжу, караулили солдаты.
Прямо перед Игорем находился стол, на котором лежали карты. На одной из них была выдавлена большая красная точка возле побережья Померании, в небольшом портовом городе на севере Пруссии. Прямо сейчас здесь размещалась армия под командованием Игоря, ударный корпус, задачей которого было выбить британские силы из Померании.
Сам юноша, в своём новом мундире, с красивой ленточкой и золотистой медалью на груди, положил ноги на стол и листал газету.
На следующей странице расписывалось о том, что дипломаты наконец покинули Владивосток после конференции, на которой был подписан союзный договор. Была и фотография: чёрно-белая принцесса Татьяна стояла среди прочих представителей правящих династий. На губах девушки сияла нежная улыбка. Её глаза были немного прищурены, — она не любила вспышки, и всё время жмурилась на фото. Сама девушка сильно жаловалась на эту свою повадку в письмах, которые отправляла Игорю, но, несмотря на все свои усилия, не могла её побороть.
Кстати говоря про письма…
Юноша отложил газету в сторону и придвинул белую записку. Её доставили совсем недавно — это была телеграмма от Елисаветы. Игорь получил её немногим после того, как прибыл в распоряжении своей армии несколько дней назад. Содержание записки было следующим:
«Скоро встретимся».
И всё.
Довольно немногословно.
Если бы Игорь не знал характер своей сестры, — она в принципе не очень любила говорить, а писать — тем более, — он мог бы подумать, что это была угроза… На самом деле нет. Таким странным и грозным образом юная девушка на самом деле выражал свою приязнь и желание поскорее увидеть любимого брата.
Это было довольно мило…
А встреча их действительно должна была произойти в самое ближайшее время. В данный момент армия Игоря перегруппировывалась и готовилась к штурму на британские позиции. В то же время после недавнего известия о том, что британцы собираются держаться за Померанию всем, что у них вообще есть, решено было провести совещания между генералами всех трёх немецких армий — французким маршалом, Игорем и Елисаветой.
На нём они должны были обсудить и скоординировать свои дальнейшие действия. Всё это можно было сделать и на отдалении, с помощью телеграфа или радио, однако дискуссия предстояла непростая, а потому встретиться живьём было попросту быстрее… Да, быстрее — у всех у них были доспехи ранга национальное достояние. Они могли добежать до ближайшей точки сбора всего за несколько часов, — плюс в таком случае они могли обеспечить себе полную конфиденциальность, которая была невозможна при общении на расстоянии — всегда была шанс, что сигнал перехватят, или среди работников телеграфа найдётся предатель.
Собственно, — Игорь поднялся и посмотрел на часы. Время пришло. Пора выдвигаться. Юноша захватил карту чтобы не заплутать и пошёл на выход из комнаты. Все офицеры и простые солдаты, которые встречали его по дороге, немедленно салютовали своему генералу. Некоторые даже делали это искренне. Они смотрели на Игоря не просто так на высокопоставленного офицера, — которого в своё время считали предателем, — нет, они видели в нём героя…
Юноша неторопливо прошёлся по пристани, разглядывая холодное море; выйдя в пригород, он внимательно посмотрел на карту, нашёл ближайший указатель, облачился в свой красный доспех и устремился за горизонт…