Как не умереть в Хэллоуин, стр. 27

Я впервые за долгое время могу вздохнуть полной грудью и даже расслабиться.

Здесь действительно хорошо. Да, безопаснее, как сказала Нора минутой ранее.

Клео ведет нас мимо, к другому зданию. Оно огромное, с дверями, как у амбара, открывающимися наружу, внутри горит свет. На гигантской бетонной площадке беспорядочно стоят маленькие, отнюдь не новые самолеты.

Это и есть аэропорт. А мы в ангаре, пусть все самолеты здесь и выглядят древними, словно вышедшими из старых мультиков.

Мы слышим рев мотора и дружно поворачиваемся. Темноту прорезает свет одинокой фары, и когда транспортное средство подъезжает достаточно близко, я понимаю, что это мотоцикл. Джек прикатил сюда на классическом байке с надписью «Индиан» на боку.

Прямо реинкарнация голливудского актера пятидесятых Джеймса Дина.

Он останавливается у входа в ангар, выключает двигатель – тишина снова становится оглушающей – и легко спрыгивает.

Нет, это нечестно. Быть настолько до неприличия прекрасным. И гипнотически действовать на меня, хотя он такой угрюмый, и я ему действительно не нравлюсь, что бы он ни говорил. И – да, у меня уже бывали сомнительные отношения с ужасными мужчинами, но это другое.

Ведь Джек прошлой ночью спас меня от чего-то. Один парень, с которым я встречалась, не попытался спасти меня даже от долбанутого мужика в хэллоуиновской маске, который орал на меня в метро, а я чувствовала приторный запах его крема после бритья.

«Пожалуй, сейчас не время думать о Джеке как о знойном мужчине», – говорю я себе. С чопорностью.

Но я не отскакиваю подальше, когда он подходит к нам. Я не двигаюсь, он не меняет направления, и я уверена, что мы оба помним, как близко друг к другу стояли в кладовке. Взгляд его зеленых глаз суровый и спокойный. Я даже мимолетно думаю: «Возможно, он меня не ненавидит…»

Чья-то рука тянет меня за запястье. На меня смотрит Логан:

– Ты что делаешь?

Я пожимаю плечами, дескать, не понимаю, о чем он говорит. Брат оттаскивает меня от Джека и ведет в ангар. Если честно, я заслуживаю приза за то, что не оглянулась.

Внутри Клео уже расставила несколько стульев вокруг складного карточного столика.

– Я взяла поесть, – весело заявляет Нора и водружает на столик сумку, которую я даже не заметила.

Клео показывает на переносной холодильник на полу у стены: вокруг него оборудована рудиментарная походная кухня.

– А у меня есть что выпить. – Она падает на один из стульев и вытягивается на нем во весь рост, сложив руки за головой. – Пригодится.

Глава 14

Джек подходит к столу, держа что-то под мышкой. В тусклом свете ангара я вижу, что его волосы растрепаны ветром, а кожаная куртка расстегнута, словно он слишком суров, чтобы мерзнуть на холодном ветру. Скорее всего, так и есть.

И он вызывает у меня такие мысли… которые, пожалуй, не стоит даже держать в голове в присутствии брата.

Джек явно не подозревает о том, что выглядит как целая серия грез наяву. Он достает из-под мышки свернутый лист бумаги и раскладывает его на той части стола, которая не занята аккуратно расставленными Норой закусками.

Карта.

– Мидас тех времен, когда его только сплатировали, – объясняет он.

– Сплатировали? – переспрашивает Логан.

– Сплатировали? – вставляю я, потому что я раньше такого слова не слышала.

Джек смотрит на нас так, словно ему больно нас видеть.

– Грубо говоря, нанесли на карту, – медленно произносит он, тыкая в бумагу пальцем. – В сделке некоторые участки отметили как… зоны демонов. Они забрали себе шахту и защитную стену от наводнения.

Джек показывает их на карте; о часовой башне ничего не говорит, хотя она стоит ровно посередине между двумя участками.

И мне это совсем не нравится.

– Поселенцам достался город, – продолжает он. – За исключением времени Пира.

Логан морщит лоб.

– Откуда ты знаешь?

– У Гаррисона есть дневники того времени, – отвечает Нора. – Он собирал свидетельства очевидцев. Когда в городе, тогда еще поселении, жила пара семей, все уже всё знали, потому что договор был подписан мужчинами – основателями Мидаса. Но информация постепенно терялась. Люди начали искать другие объяснения происходящим странностям и перестали обращать внимание на всякие… детали. Они считали, что Пиры – это обычные стихийные бедствия, которые иногда случаются. Они перестали верить, что демоны могут существовать. Все, кроме – в основном – потомков семей основателей города, которые хранили веру, а знания передавали из поколения в поколение.

– Зачем вообще кому-то заключать сделку с толпой демонов? – спрашиваю я.

Сидя на стуле, я всем своим существом чувствую, что Джек стоит поблизости. Я могла бы протянуть руку… но это будет не круто. Увы.

Я прокашливаюсь.

– Мне кажется, что, если демон появится перед обыкновенным человеком, он в первую очередь подумает не о том, как бы с ним повыгоднее договориться.

Логан тихо кряхтит, не сводя глаз с карты.

– Есть вопрос и получше: зачем толпа демонов заключила сделку с людьми, если они могли сделать с горожанами буквально что угодно?

– Хорошие вопросы, – обстоятельно говорит Нора.

Я думаю, что она просто обязана стать учительницей. Потом вспоминаю, сколько же терпения нужно, чтобы и самой вязать, и объяснять другим про тонкости этого ремесла, не забывая исправлять ошибки учеников, и понимаю – Нора уже давно на своем месте.

– Если говорить о людях-поселенцах, то вместо того, чтобы постоянно бояться разрушений и жутких смертей, они обрели периоды спокойствия и относительной безопасности. Они могли отправлять детей в школу, не опасаясь, что тех утащат по пути. Могли собирать урожай, не боясь, что не дойдут до дома. А демоны взамен получили надежный источник пищи раз в поколение и полную свободу в своих зонах.

– Но зачем поселенцы такое предложили? – Логан поднимает голову, ошеломленный.

Джек внимательно смотрит на него.

– Много причин. Некоторые люди готовы пойти буквально на все ради своих близких.

Его слова действуют на меня совсем не так, как должны были: к щекам приливает кровь.

– Ценой чужих жизней? – ужасается Логан. – Поколений чужих жизней?

Воцаряется пауза.

– В истории многое забывается, – нарушает тишину Клео. – Не все так просто.

– Каждое поколение делает то, что считает лучшим решением, – тихо говорит Нора.

Она смотрит на Джека, но его лицо непроницаемо.

– А это поколение что делает? – уточняю я.

У меня такое чувство, что мы внезапно ввалились на собрание, где все роли давно распределены. С другой стороны, нас сюда пригласили, но ни Клео, ни Нора, ни Джек еще не понимают, как именно нас принять.

– Сражается, – заявляет Клео, устремив на меня темные глаза. Явно с вызовом.

– Мы считаем, что сможем их остановить, – добавляет Нора. Она улыбается, но невесело. – Никому еще не удавалось. Но если сделка заключена, ее можно отменить. Правильно? – Она переводит взгляд на Джека.

– Мы отменим ее, – говорит Джек так мрачно, что я вздрагиваю. – Раз и навсегда.

– Вы трое считаете, что способны помешать орде демонов исполнить договор, который заключили ваши предки? Потому что демоны, ну, обычно спокойно относятся к таким вещам, да? – Логану не нравится идея сражения. – Даже если прошел не один век?

– Мы должны попробовать, – деловито замечает Нора. – К тому же договор заключали и ваши предки.

Логан отводит взгляд.

Я пытаюсь сложить вместе разрозненные обрывки.

– Итак, если я предвестник, чем я могу помочь? Я разве не злодейка, после появления которой начинается всякая жуткая хрень?

– Ты просто знамение, а значит, ты нейтральна, – ровным голосом поясняет Нора.

Ее ответ меня вдохновляет.

– Тебе решать, чью сторону ты займешь. Мы все считаем хорошим знаком, что в этот раз предвестник – из семьи Дарлингов. Не меньше радует и то, что ты появилась настолько рано, в октябре. У нас есть несколько недель, чтобы подготовиться к Пиру. И предотвратить его. Обычно предвестник приходит в ночь перед Хэллоуином, когда готовиться уже поздно. Твое раннее прибытие повышает наши шансы на успех.