Бездарный учитель (СИ), стр. 51

— Это кот Баюн.

— Кто?

— Йонас, ты спросил, я честно ответил. Всех подробностей и сам не знаю.

Полуправда не показалась моему собеседнику подозрительной, к тому же он явно вспомнил, что в его профессии лишнее любопытство может быть вредным для здоровья. Поэтому мотнул головой, словно вытряхивая из нее лишние мысли и вопросы:

— Похоже, они успокоились. Пойдем забирать, а то мне что-то неуютно стало.

И ведь действительно. Кошачье собрание закончилось, и участники разошлись по домам. Да и мятный запах куда-то пропал. Причину мы поняли, когда подошли к клетке. Этот прожорливый обдолбыш сожрал не только все листья, но и стебли с корнями. В клетке остался лишь грунт и покореженный пластиковый горшок. Теперь котяра лежал как-то неестественно вывернувшись, с оскаленными зубами и полуоткрытыми, совершенно бессмысленными глазами. В общем, пребывал в полном ауте.

Блин горелый, какой же он здоровый! С переноской мы лопухнулись. Такая туша в нее точно не влезет. Похоже, Йонас подумал о том же:

— Придется везти прямо в этой клетке, — в отличие от меня, контрабандист тут же начал мыслить рационально. — Алексей, ты уверен, что этот кот вам так нужен?

— Уверен, — кивнул я с самым серьезным видом, на который был способен. — Не могу объяснить всего, но от успеха этого дела зависит жизнь и будущее нескольких очень славных ребятишек.

Кажется, перегнул с патетикой, потому что Йонас подозрительно прищурился, но ничего не сказал. Коты все же разбудили не только собак, но и людей. Послышались встревоженные голоса. Скоро здесь могут оказаться ненужные свидетели. Так что мы быстро отволокли клетку к автомобилю. Когда загружали свою нелегкую ношу в багажник, стало понятно, что проснулся еще кое-кто. Справа от машины заросли леса вдруг зашумели, и послышалось уже знакомое «китовое» пение. Мне снова пришла в голову эта ассоциация, и не потому, что так уж похоже, просто другой не было. Знакомы эти звуки были только мне, а вот немного расслабившийся Йонас снова напрягся:

— Это что такое? — повторил он свой явно коронный вопрос.

— Леший, — опять честно ответил я. — Похоже, мы ему не понравились.

— Да ну тебя, — ругнулся Йонас, но больше ничего не добавил.

Похоже, он чуял, что я не вру, но принять правду бедолага уже не в силах. Знаем, сталкивались. Быстро закрыв багажник, мой напарник стремительно забрался на место водителя. Я поспешил тоже укрыться от ставшего не очень приветливым внешнего мира.

Обратно ехали в полном молчании. Йонас косо поглядывал на меня, но так ничего и не спросил. Уже на подъезде к Вильнюсу мы остановились в небольшом селении у частного дома, рядом с которым была припаркована фура. Я вышел из машины следом за Йонасом, который открыл багажник и задумчиво посмотрел на клетку:

— Долго он будет спать?

— Обещали, что сутки. Но я не уверен, — честно признался я.

— Ладно, сделаем так, — чуть подумав, сказал контрабандист. — Забросим в прицеп, будто он сам туда залез.

Я, конечно, напрягся, особенно от слова «забросим», но понимал, что так будет меньше риска для перевозчика. Им оказался молодой парень, который без вопросов взял кота, вынутого мной из клетки, и занес в прицеп. Проделал он это без опаски, так как не видел этого зверя в возбужденном состоянии. Лишь спросил, не заразна ли зверушка, уж больно неухоженной выглядит. Я тоже отметил эту особенность, но морочить себе голову не стал. Если это действительно Баюн, то сам все расскажет. Впрочем, до сих пор в сказочку Колывана верилось с трудом.

Распрощавшись с водителем, Йонас отвез меня на автовокзал, где быстро нашел место в очередном ночном автобусе, идущем в Минск. Напоследок, пожимая руку, чуть сжал мне пальцы и посмотрел в глаза:

— Алексей, дело было жуть какое мутное, но Зиза сказала, что ты такой же, как она, — горой стоишь за бедовых малявок. Надеюсь, кот для этого и нужен.

— Именно для этого, — глядя в глаза контрабандисту, я тоже чуть крепче сжал его руку.

— Хорошо, — тут же сменил колючую настороженность на искреннюю улыбку Йонас. — Передавай привет Зинаиде Захаровне.

На этом мы и распрощались. Я даже задремал в автобусе, но снова был разбужен пограничниками. В этот раз встретил их широкой и чуток издевательской улыбкой. Ведь теперь из подозрительного теперь у меня была лишь моя ехидная физиономия.

В этот раз весь маршрут преодолевать не пришлось. Я попросил водителя высадить меня неподалеку от поселка с милым названием Новошишки, где и нашел спящего прямо в «бобике» Никиту. Дальше по придуманному Йонасом плану мы заехали на стоянку грузовиков, где и дождались нужную нам фуру. Все тот же парень без лишних вопросов и дополнительных требований вернул нам все еще спящего кота. Белый оценил его размеры и состояние:

— Здоровый какой. А он точно не сдох?

— Понятия не имею, — ответил я и вспомнил недавнее зрелище. — Давай-ка в Минске заедем в зоомагазин и прикупим ему клетку.

Так и сделали, но предосторожность оказалась лишней. Когда к десяти утра добрались домой, кот все еще пребывал в прострации. Под навесом рядом с баней Сяня уже соорудил обширный деревянный, обшитый мелкой металлической сеткой вольер, где первое время и поживет наш новый постоялец. Впрочем, если он действительно разумный и говорящий, то вряд ли захочет обитать в таких условиях. Как бы не пришлось пустить жить в дом.

Когда я перекладывал кота из клетки на специальную подстилку, купленную вместе с клеткой, кормушкой и десятком консервов кошачьего корма, снаружи вольера появился Колыван.

— Какой здоровый, — повторил он слова Никиты.

— Колыван, а ты уверен, что этот тот самый кот? — закрыв вольер на солидный засов, спросил я.

— Не уверен, но чую, что непростая животинка. Вон и Добрыня подтверждает.

От духа-защитника действительно пришел ободряющий посыл.

Ладно, посмотрим.

Глава 9

Я надеялся, что смотреть и разбираться буду после того, как высплюсь, но кошачьи вопли не дали нормально отдохнуть. На возмутителя спокойствия пришли посмотреть все рабочие и жильцы нашего маленького поселения. Я быстро оделся и присоединился к зрителям. Никита в Доброборе не остался, лишь позавтракал и укатил домой.

Я быстро разогнал любопытных, ну, за исключением Лены и детишек. Даже Саню погнал, хотя он, по сути, уже свой в доску, но за рабочими нужно присмотреть, а если захочет, я ему потом сам все расскажу. Крайне любопытно то, что Марина рассматривала кота с нехорошим таким, почти плотоядным прищуром. Да и проснувшийся зверь явно сторонился девочки. Он продолжал вопить вроде не на кого-то конкретно, а в мировое пространство, но все же настороженно косился на юную волшебницу.

— Хватит орать! — крикнул я, едва избавился от лишних ушей.

Увы, не помогло. Кот заорал еще громче.

— Может, он голодный? — вдруг спросила Лена.

О, снова смена тональности ора. Возможно, просто реагирует на участливый голос, но есть все признаки того, что нам морочат голову. С таким лучше всего говорить напрямую:

— Уверен, что голоден. А еще у него наверняка жуткое похмелье. Но тут вот какое дело, Лена, я ж не знаю, что ему давать. Есть кошачьи консервы, а есть сливки да мяско свежее, но это для друзей. Простых зверей, да еще таких буйных, кормить следует соответственно.

А вот теперь он замолчал и уставился на меня очень нехорошим взглядом, так что я решил закрепить успех:

— Ты ведь меня понял, Баюн?

Я без труда выдержал его пристальный взгляд, реагируя лишь чуть ехидной улыбкой, и сказочный кот не выдержал:

— Кас ту эси? — услышал я, и, что самое интересное, никакой артикуляции у кота не заметил.

— Он что, русского не знает? — огорчилась Лена.

А вот я не повелся, ведь видно, что он все понимал. Колыван тоже не поверил хитрому коту и тут же высказался:

— Все он понимает! Хозяин говорил, что Баюны по десятку языков знать могут. Так что придуривается поганец.

— Ага, придуривается, — удивив всех, поддержала домового Марина.