Бездарный учитель (СИ), стр. 37

Согревшись и отмыв основную грязь, Митрич предложил попарить и прокурорского. Ему сильно не хотелось возвращать должностное лицо на место службы в таком неприглядном виде. Сидеть в маленьком предбаннике не хотелось, так что мы выбрались под уже начавшее припекать солнышко. Тут же нашелся квас, позволивший нам расслабиться, особенно в сочетании с огненной водой производства тещи Никиты. Врачи не очень рекомендуют после бани, но нам сейчас надо для лечения нервов. Прокурорский пить не захотел. Он немного ожил после помывки и сейчас, сидя в спортивном костюме Никиты, выглядел почти нормальным, но вернувшийся дар речи использовал только для одного — время от времени спрашивал у участкового, когда тот отвезет его домой. С одной стороны, жалко мужика, с другой — не очень.

Закончившим париться налетчику с наводчиком мы тоже налили по рюмке, но терпеть их у себя на подворье дольше необходимого я не желал. Да и Митрич хотел побыстрее сбагрить с рук следователя. Так как хозяин дорогого авто пребывал в некоей прострации, за руль прокурорского внедорожника уселся сам участковый. Следователя он посадил рядом, а Сизого, пристегнув наручниками к дверце, на заднее сиденье. Милицейский «бобик» повел временно амнистированный Рыжий, а сзади колонну прикрывал Никита на своем уазике.

После того как они уехали, о вчерашних треволнениях напоминал лишь внедорожник Кабана. Митрич обещал позже забрать и его. Эх, если бы он еще и самого Карабанова смог убрать из наших мест, было бы вообще хорошо. Но теперь это моя головная боль, и как все повернется в дальнейшем, совершенно непонятно. Я остался сидеть под обеденным навесом в одиночестве, нагруженный тяжелыми мыслями. Лена явно не хотела беспокоить меня, но не выдержала и уселась за стол с другой стороны. Ходивший за ней хвостиком Женька пристроился на краю длинной лавки. Я сначала посмотрел на мать, затем на ребенка. Очень хотелось горестно вздохнуть и спросить: «Что же мне с вами делать?» Но так нельзя. Поэтому немного вымученно улыбнулся.

А действительно, что мне с ними делать? Как дальше опекать ребенка-волшебника? Педагогическая наука по этому поводу не имеет наработок. От мысли, что разрабатывать новый метод придется, возможно, мне, становилось страшновато. Снова захотелось сбагрить пацана куда подальше, но, глядя в их доверчиво-встревоженные глаза, тут же вспомнились уже набившие всем оскомину слова де Сент-Экзюпери.

Ну, ничего, у всех учителей на подобный случай есть надежная палочка-выручалочка. Не волшебная, конечно, но тоже действенная — если не знаешь, что делать, придерживайся учебного плана и расписания. Парень не доучился, и нужно это исправить. Понятия не имею, пригодится ли магу среднее образования. Сильно сомневаюсь, что ему дадут нормально отучиться в институте, а о реальном аналоге Хогвардса я пока не слышал. Привычный режим позволит нам всем успокоиться и собраться с мыслями. Приняв решение, я приободрился и достал телефон. Ждать пришлось всего два гудка.

— Доброго денечка вам, Зинаида Захаровна!

— Шутишь? Уже хорошо, — с явно читаемой улыбкой ответила директриса. — Я так понимаю, Женька у тебя?

— Да, и Лена тоже.

— Как интересно, — задумчиво сказала Зиза. Затем, осторожно подбирая слова, спросила: — А рассерженный папаша?

— Уже не проблема.

— Совсем? — с напряженным удивлением уточнила директриса.

— Совсем, — серьезно и уверенно подтвердил я.

Ну не рассказывать же ей, что ставший умруном владелец мясокомбината если и испортит нам жизнь, то совсем не так, как она думает.

— Интересно. А как со странностями мальчика? — снова играя в конспирацию, спросила Зинаида Захаровна.

— Тоже не проблема. Беда в другом, — быстро сменил я тему. — Парню не помешает пройти до конца программу пятого класса. Со своим предметом я справлюсь, а вот как быть с остальными?

— Ну, какая же это беда? — приободрившись, сказала директриса. — Я соберу материалы по всем предметам и вышлю тебе на почту. Лена была ленивой, но сообразительной ученицей, думаю, вдвоем вы справитесь. Леша, ты уверен, что Женька не навредит ни себе, ни вам? Я видела его комнату и слышала рассказы тех, кто стал свидетелем возгорания младшего Карабанова.

— Уверен, — ответил я, стараясь донести до встревоженной женщины всю свою убежденность.

— Ой как интересно, — продолжила, как любят говорить наши ученики, юзать излюбленное слово директриса, чем вызвала у меня улыбку:

— Если так интересно, приезжайте на выходные в гости. Тут лес, свежий воздух, озеро и натуральные продукты.

— Ты там что, хозяйством обзавелся? — удивилась Зиза.

— Ну, как хозяйством… — сказал я, посмотрев на то, как рабочие кроют крышу черепицей.

Саня говорил, что внутреннюю отделку с установкой окон и дверей лучше проводить осенью, но относительный комфорт они нам обеспечат в ближайшие дни.

— Жить есть где, и вас тоже устроим.

— Я подумаю, — действительно задумчивым голосом сказала директриса и отключилась.

Я же, пожав плечами, посмотрел на Женьку.

— Ну что, Пиро-Пламен, готовься. Завтра с утра у нас физкультура. Затем остальные уроки.

Лицо мальчика исказилось в выражении вселенской муки, и это хорошо. Мелкие неприятности лучше всего отвлекают от действительно тяжких мыслей. Я тоже не был в восторге, но возвращение к привычной рутине дисциплинировало и, как ни странно, придавало сил. Вечером Зиза, как и обещала, прислала программу для Женьки, наверняка припахав других учителей. Пришлось до ночи разбираться и делать расписание, а с утра пораньше идти будить постояльцев, устроившихся в пока единственной доведенной до ума комнате.

Глава 4

Лена решила пробежаться с нами, и это стало проблемой, потому что в спортивном костюме, который ей передала новая подруга, она выглядела сногсшибательно. Так что мне пришлось воспользоваться опытом героя Адриано Челентано. Правда, вместо рубки дров был бег. Физическая нагрузка и утренняя прохлада помогли, но только до момента, когда мы перешли к гимнастике. Тут я решил, что показывать пример подопечным можно стоя к ним спиной. Может, не очень вежливо, зато безопасно.

Если в отношении Женьки я уже решил, что делать, то, как себя вести с его матерью, ума не приложу. Было видно, что она старается не провоцировать, но задорный от природы нрав и инстинкты матери, которой жизненно важно найти надежного отца для ребенка, все же брали верх. Я, конечно, заряжен благоразумием до упора, но все равно не железный.

После утренней зарядки и завтрака началась вызывавшая у Женьки горестные стоны учеба. Но так действительно было лучше — раньше казавшийся загнанным в угол зверьком мальчик снова превращался в обычного ребенка. Почти обычного. Закончив с рассказами о Месопотамии, я перешел к нелюбимой даже мной геометрии. И тут Женька психанул, когда застопорился на сложной для нас обоих задачке. Он шумно задышал и вдруг… загорелся. Хорошо, что, не желая отвлекаться на шум стройки, мы занимались в моем вагончике. Так что лишних свидетелей не было.

Увидев перед собой объятого пламенем ребенка, я отшатнулся и чуть не свалился вместе со стулом на пол. Вагончик вдруг превратился в печку, в которой меня заперли со слетевшим с нарезки магом. Паника охватил меня едва ли не быстрее, чем пламя Женьку, но тут же пришла волна поддержки от Добрыни и понимание того, что дух-хранитель полностью контролирует ситуацию. Только после этого я начал замечать детали и увидел, что деревянный стол, в который упирался руками вскочивший на ноги мальчик даже не обуглился. Паника в глазах ребенка окончательно вернула мне самообладание. Я посмотрел на него и, вспомнив слова домового, а также изречение какого-то киношного героя, твердо сказал:

— Пламен, ты — хозяин огня. Он служит тебе. Постарайся успокоиться и почувствовать его. Огонь тебе не враг. Дыши ровно и глубоко.

Бред несусветный, но ведь помогало! Отчаянный страх постепенно уходил из глаз ребенка. Он с надеждой смотрел на меня, так что я продолжил нести все, что приходило в мою почти пустую голову: