Игра престолов, стр. 11

Брандону было двадцать, когда он был удавлен по приказу Безумного Короля Эйериса Таргариена за несколько дней до свадьбы с Кейтилин Талли из Риверрана. Отца заставили лицезреть смерть сына. Брандон был истинным наследником земель – первенцем, рожденным, чтобы править.

Лианне было всего лишь шестнадцать, дитя в обличии женщины исключительной красоты. Нед любил ее всем сердцем. Роберт еще сильнее. Она была его невестой.

– Ее красоту не передать в камне, – сказал король, помолчав. Глаза его задержались на лице Лианны, словно он все еще надеялся вернуть ее к жизни. Наконец грузный король неловко поднялся на ноги. – Проклятье, Нед, неужели надо было хоронить ее в таком месте? – Голос его был полон горя. – Она заслуживала большего, чем тьма…

– Она – Старк из Винтерфелла, – ответил Нед спокойно. – Ее место здесь.

– Лианну можно было положить на вершине холма под плодовое дерево, чтобы она видела солнце и облака, а дождь омывал ее.

– Я был возле сестры, когда она умерла, – напомнил Нед королю. – Она хотела вернуться домой, чтобы покоиться возле Брандона и отца. – Он, казалось, все еще слышал ее голос. «Обещай мне, – попросила она его в комнате, пропахшей кровью и розами. – Обещай мне, Нед».

Лихорадка украла силы, и голос ее был тих, но едва он дал свое слово, страх оставил глаза сестры. Нед вспомнил, как она улыбнулась, как стиснули руку ее пальцы, когда она перестала бороться за жизнь и выпустила из ладони почерневшие лепестки мертвых роз. Больше он ничего не помнил. Онемевшего от горя, его нашли держащим в объятиях ее тело. Их руки разнял Хоуленд Рид, из низкорослых болотных жителей.

– Я ношу ей цветы, когда удается, – сказал Нед. – Лианна… любила цветы.

Король прикоснулся к изваянию, пальцы скользнули по грубому камню столь же мягко, как по живой плоти.

– Я поклялся убить Рейегара за то, что он сделал с ней.

– Ты и убил его, – напомнил ему Нед.

– Но только однажды, – с горечью ответил Роберт.

Это было так давно. Они сошлись посреди бушевавшей у Трезубца битвы – Роберт при своем боевом молоте, в огромном рогатом шлеме, и облаченный в черные доспехи таргариенский принц. На панцире того был вычеканен знак дома – трехголовый дракон, осыпанный рубинами, сверкавшими подобно пламени. Багряные воды Трезубца омывали копыта их боевых коней, они сходились снова и снова, и наконец последний сокрушительный удар молота Роберта разбил и дракона, и грудь под ним. Когда Нед наконец явился к месту событий, Рейегар уже лежал мертвым в реке, а воины обеих армий копошились в грязи, разыскивая вылетевшие из доспехов рубины.

– Мне снится, что я убиваю его, каждую ночь, – признался Роберт. – Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего.

На это Неду нечего было ответить. Помолчав, он сказал:

– Пора бы возвратиться, ваша милость, ваша жена ждет.

– Иные бы побрали мою жену, – кисло пробормотал Роберт, но направился назад, тяжело топая в темноте. – И если я еще раз услышу «ваша милость», то велю насадить твою голову на пику. Мы слишком близки друг другу, чтобы пользоваться подобным титулом.

– Я этого не забыл, – проговорил тихо Нед. Не дождавшись ответа короля, он попросил: – Расскажи мне о Джоне…

Роберт покачал головой:

– Я никогда не видел, чтобы человек заболевал так внезапно. Мы устраивали турнир в честь именин моего сына. Если бы ты видел в этот день Джона, то поклялся бы, что ему суждена вечная жизнь. Две недели спустя он был уже мертв. Болезнь опалила его нутро, прожгла насквозь. – Король остановился у колонны возле гробницы одного из давно усопших Старков. – Я любил этого старика.

– Я тоже. – Нед помедлил мгновение. – Кейтилин боится за свою сестру. Как Лиза справляется с горем?

Рот Роберта горько скривился.

– Не слишком-то хорошо, если честно, – признался он. – По-моему, смерть Джона заставила ее свихнуться. Она увезла мальчишку в Орлиное Гнездо. Против моего желания. Я надеялся воспитать его у Тайвина Ланнистера в Утесе Кастерли. У Джона нет ни братьев, ни других сыновей. Неужели я могу допустить, чтобы его сына воспитывали женщины?

Нед скорее доверил бы дитя подколодной змеюке, чем лорду Тайвину, однако он оставил свое мнение невысказанным. Иногда старые раны не исцеляются до конца и вновь кровоточат при малейшем упоминании.

– Жена потеряла мужа, – тщательно выбирая слова, проговорил он. – Может быть, мать страшится потерять сына. Мальчик еще очень юн.

– Ему шесть, он хвор и к тому же лорд Орлиного Гнезда, да смилуются над ним боги. – Король помолчал немного и выругался. – Лорд Тайвин никогда не брал себе воспитанников. Лиза должна была чувствовать себя польщенной. Ланнистеры – весьма благородный дом, но она и слушать меня не стала, уехала среди ночи, даже не спросив разрешения. Серсея была в гневе. – Он глубоко вздохнул. – Ты знал, что мальчика назвали в честь меня? Его имя Роберт Аррен. Я поклялся защищать его. А как я могу сделать это, после того как собственная мать похитила Роберта?

– Я могу взять мальчика на воспитание, если пожелаешь, – сказал Нед. – Лиза согласится на это. Они с Кейтилин были в детстве близки, в Винтерфелле будут рады и ей.

– Благородное предложение, друг мой, – сказал король, – но, увы, запоздалое. Лорд Тайвин уже дал согласие. Он оскорбится, если я передам мальчика на воспитание в другое место.

– Меня более заботит благоденствие моего племянника, чем гордость Ланнистеров.

– Это ты говоришь потому, что тебе не приходилось спать с представительницей их рода, – расхохотался Роберт, звук загрохотал между гробниц и несколько раз отразился от сводчатого потолка. Вспыхнула улыбка: в чащобе огромной черной бороды блеснули белые зубы. – Ах, Нед, – сказал король. – Ты по-прежнему слишком серьезен. – Он обнял Неда за плечи тяжелой рукой. – Я намеревался поговорить с тобой через несколько дней, но ждать нет нужды. Пойдем!

Они шли между колонн. Слепые каменные глаза, казалось, провожали их. Король не снимал свою руку с плеч Неда.

– Ты, наверное, гадаешь о причине моего визита в Винтерфелл после стольких лет?

У Неда были некоторые подозрения на сей счет, однако он не стал говорить о них.

– Чтобы порадоваться моему обществу, – ответил он непринужденно. – Кроме того, нельзя забывать о Стене. Вам надо бы посмотреть на нее, ваша милость, пройтись поверху, поговорить с теми, кто защищает ее. Ночной Дозор стал тенью прежнего своего величия. Бенджен утверждает…

– Вне сомнения, я услышу слова твоего брата из его собственных уст, и достаточно скоро, – проговорил Роберт. – Сколько ж простояла Стена… восемь тысячелетий? Продержится еще несколько дней. У меня есть более насущные дела. Наступают трудные времена, и мне нужны надежные люди. Люди, подобные Джону Аррену. Он служил мне как лорд Орлиного Гнезда, как Хранитель Востока, как десница короля. Джона трудно заменить.

– Его сын… – начал Нед.

– Сын унаследует Орлиное Гнездо со всеми доходами, – перебил его Роберт, – но не более.

Ответ застал Неда врасплох. Пораженный, он остановился и повернулся к королю. Слова вылетели сами собой:

– Аррены всегда были Хранителями Востока, титул этот передается вместе с землями.

– Когда Роберт повзрослеет, честь эту можно будет возвратить его роду, – сказал король. – Мне же нужно думать о настоящем и ближайшем будущем. Шестилетний мальчишка не способен возглавить войско.

– В мирные времена этот титул – просто почесть. Пусть мальчик унаследует его хотя бы в честь отца, если не ради него самого. Ты ведь в долгу перед Джоном за его службу.

Король был недоволен ответом. Он снял руку с плеча Неда.

– Джон был обязан служить своему сюзерену. Не считай меня неблагодарным, Нед. Тебе лучше всех известно, что это не так. Но сын – это далеко не отец, мальчику не удержать Восток. – Тут голос его смягчился. – Ну, довольно об этом. У меня есть и более важное дело, и я не стану спорить с тобой. – Роберт взял Неда за локоть. – Ты мне нужен.