Три ночи с драконом. Академия Конкорд, стр. 18

— Я же сказала, ты сам решишь. Я тебя ни к чему не обязываю. Мне нужно избавиться от метки во благо правления.

— Кхм… что ж ты сразу не согласилась? — прищурился Эйдан. — Была бы давно свободна.

— Искала другой способ, — отрезала я, пряча все чувства под такой же холодной маской, как и у него на лице. — А так как его нет… Я воспользуюсь тем, что есть.

Глава 18

Всю дорогу мы молчали и не смотрели друг на друга. Мне изначально не следовало с ним сближаться и стараться лучше узнать. Так только хуже. Эйдан не из тех, кто привязывается к людям и ищет близкого общения. Ему никто не нужен и зря я допустила мысль, что хоть как-то его увлекла. Этот лед никто не способен растопить. Мне надо выкинуть из головы мысли о наших возможных отношениях.

Вскоре экипаж пересек мост и оказался на другом краю графства. Медленно проехал по каменистому берегу озера, окруженного снежными горами, и остановился у ивовой рощи.

— Это здесь. Идем? — указала я взглядом на дверцу кареты.

— Ты уже ходила туда? — не сдвинувшись с места, спросил Эйдан.

— Была однажды с Герой.

— Сбылось?

Он вышел из кареты, подал мне руку.

Я обхватила его ладонь, спустилась и заглянула в серебристые глаза.

— Я не слушала. Просто гуляла. Здесь красиво.

Он сдержанно улыбнулся и потер свободной рукой грудь. Спросил как-то напряженно:

— А у других? Тех, кто слушал.

— Адриан хотел сжечь рощу после смерти Нэйда. Ива предсказала ему скорую смерть.

Тяжелое было время и каждый скорбел по-своему.

— Но не сжег. — Найс вскинул голову, долго рассматривал огромные столетние деревья, пока мы поднимались к волшебной иве. Наверху вновь на меня перевел взгляд. — Сегодня будешь спрашивать будущее или боишься?

— Лучше не знать, — выдохнула я. — Так интереснее, — игриво ему подмигнула, а у самой тревога в груди зароилась.

Впереди показалась огромная вековая ива со светящимися зелеными жгутами, свисающими до самой земли. Она была окружена каменным поясом.

— А я хочу знать, — сказал твердо Эйдан.

Я кивнула и подвела его к дереву.

— Если хочешь, чтобы я не слышала, коснись и скажи: прошепчи мое будущее только для меня.

Эйдан смело шагнул еще ближе, коснулся пальцами, покрытыми черной кожей, тонких лоз.

— Прошепчи мое будущее…

Поднялся ветер. Сильный порыв рванул мои волосы, звякнул в цветке в волосах, зашевелил ткань платья, обжег кожу разгоряченных щек.

Ива молчала.

Я подступила к Эйдану, вглядываясь в едва мерцающие жгуты. Притронулась к одной из нитей и выпустила магию земли. С деревом было все хорошо. Странно.

— Сними перчатку.

— Нельзя, Лири… Значит, не судьба.

Эйдан отступил.

— Давай вместе попробуем? — протянула я ему руку.

— Видимо, ей нужен более тесный контакт. Я не могу этого дать. Не нужно идти на это ради меня, я того не стою.

Он отступил еще, отвернулся и собрался уйти. Но я перехватила его запястье.

— Дэни, — снова гулко застучало предательское сердце. Знал бы он, на что я готова, лишь бы стать для него кем-то важным. — Я хочу. Давай.

— Уверена? — он шагнул вплотную, навис надо мной, ссутулился. — Назад ведь пророчество не затолкаешь.

Я обняла его шею, прижалась и прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что он так близко.

— Уверена, — проговорила тихим шелестом.

Мягкие губы прижались к моим, язык осторожно раздвинул их, протолкнулся в рот.

Мужчина судорожно вздохнул, и нежность вдруг рассыпалась в порывистых, страстных объятиях, а поцелуй стал горячим и глубоким.

Голова закружилась в вихре чувственных сплетений наших языков. Я жадно, со стонами глотала каждый его вдох. Сжимала его затылок, оттягивала волосы и врезалась в его рот все глубже, сильнее, до томной боли. Каждое движение было отчаянным, будто мы пытались заполнить пустоту, которая копилась годами.

Эйдан незаметно скинул перчатку и, целуя меня, поднял руку.

Мы вместе вскинули головы, на мгновение отрываясь друг от друга.

Волшебные лозы оплели его пальцы, спустились по предплечью до крепкой мужской шеи.

И дерево запело тихим шепотом:

«Одна простила, вторая привязана, третья ждала…»

Эйдан нахмурился.

— Что это значит?

Ива, качнув ветвями, вновь запела:

«Не отпустишь тьму, не вернешься на свет».

— Прекрасно. А без загадок можно? — скривился Эйдан, прижимая меня к себе одной рукой, вторую все еще держа вытянутой вверх.

Ветер поднялся такой, что на миг показалось собьет с ног.

И дерево зарычало оглушающе и жутко, будто внутри векового корня проснулся монстр:

«Тьма жива, голодна и сильна.

Но зубы сломает она».

Эйдана вдруг отшвырнуло воздухом и протащило по траве на спине. Он отряхнулся, привстал, поднял руку без перчатки, и под местом, где она касалась земли, не осталось ни травинки — все выжглось, превратилось в тлен.

Я никогда не видела, чтобы ива вела себя подобным образом. Да и вся роща будто взбесилась. Расшифровывать предсказания я не умела и не интересовалась этим никогда. Тут только Гера может помочь что-то понять.

Зато о смерти ни слова, что радовало.

— А ты думал, она тебе скажет: женишься через год, будет двое детей, умрешь в сто лет? — рассмеялась я.

Эйдана слегка потряхивало. Он надел упавшую перчатку, но остался сидеть на земле, согнув колени и опустив голову.

Внезапно Дэни вскинулся, нашел меня глазами, пропустив через маску живые эмоции:

— Думал, надеялся! Что она скажет, когда я смогу почувствовать себя живым! Или уж умру навсегда… а то ни туда, ни сюда…

Я подошла к нему и опустилась рядом на траву.

— Разве сейчас ты не живешь? Совсем ничего не чувствуешь? — приложила ладонь к его щеке, провела пальцами, очерчивая скулу до подбородка, невесомо коснулась губ.

Он мотнул головой, гулко сглотнул.

— Только тебя и чувствую, Лири.

Я с довольной улыбкой поджала губы и завалила его на спину, оседлала и уперлась руками в его плечи.

— А мне вот интересно… Что еще за три девки? — ощутила я некий укол ревности.

— А вдруг это мама, бабушка и прабабушка? — он стиснул руки на моей талии, провел ладонями вниз и погладил ягодицы. — Или кошки, например? — со стоном откинул затылок на траву.

— Хорошо, если так, — процарапала я ногтями по его груди и животу, сминая плотную ткань рубашки. Обхватила его руки и выгнулась, вскинув взгляд в темное небо.

— Лири, у тебя ведь не было еще никого? — Дэни вернул ладони по прежнему пути: от бедер до талии, пополз, пересчитывая ребра, к груди. Накрыл полушария.

— Нет, — я посмотрела на его губы и застыла, тяжело дыша. — Ты первый, кого я поцеловала. Это проблема?

— О… какая же это проблема? — коварно заулыбался он, пропустил между пальцами мои напряженные соски. — Это… чудесно.

Возбуждение жаркими волнами прокатывалось по телу, заставляя меня порочно ерзать на нем.

— Я ничего не умею, — подалась я вперед и легла ему на грудь, поцеловала в шею.

— Ты способная, — просвистел он сквозь зубы, вскинул голову и, жадно разглядывая мое тело сквозь одежду, сипло добавил: — Я всему научу.

— Чтобы я потом была опытная с другим? — проникла я в глубину его глаз, разглядывая каждое вкрапление в серебристых радужках.

Они налились темной водой, а после и вовсе почернели.

— Без секса у тебя никогда не появятся дети. Ты ведь любишь детей? — я промолчала. — А с опытом любой мужчина доставит тебе удовольствие.

Я плавно слезла с него и поднялась на ноги, посмотрела сверху вниз с щемящим чувством разочарования.

— Я доучусь и буду править Сорейном. Мне будет не до детей. Замуж выходить за кого попало, лишь бы родить, я не собираюсь.

— Что за глупости? — Эйдан перехватил меня за лодыжку и мягко свалил наземь. Накрыл собой сверху. — Ты будешь хорошей мамой, мне кажется. Нет. Я уверен.

— Когда-нибудь, может, но не скоро, — вздохнула, даже не представляя, кто может стать отцом моего ребенка. Эйдан первый мужчина, к которому меня так тянет. — Надеюсь, после наших трех ночей не будет последствий? — коснулась я своего живота.