"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 106

Дед закурил, что после процедуры позволял себе очень нечасто. По помещению поплыл вкусный запах и густой сизый туман. На натуральном табаке капитан не экономил, получаемый оклад позволял, а слабостей у старого пустотного волка не так много было. Вот и баловал себя изредка.

Затянулся, гробя только что обретенное здоровье, аккуратно выпустил тонкую струйку дыма сквозь плотно сжатые губы. С силой провел ладонью по лицу, расправляя глубоко залегшие складки морщин, что не ушли еще до конца расправиться, а в моменты сильного эмоционального напряжения прорезались особенно отчетливо, и, буквально прорычал:

— Вот же суки потные! Все никак не нажрутся. Тащат и тащат под себя. Уже хари в дверной проем не помещаются, щеки боком заносят, а остановиться никак не могут!

И замолчал. Уткнувшись в столешницу остановившимся взглядом, будто дыру в ней прожечь собирался. В обустроенном для отдыха и разговоров закутке огромного десантника снова повисла густая тишина. Люди переваривали услышанное, пытаясь разложить его для себя по полочкам на составляющие.

Вдруг мех взял из подставки простую бумажную салфетку. Нарисовал на ней идеально ровную окружность, как никогда не получится у человека, но хоть сто раз подряд у разумного с полностью механическим телом. Вписал точно по центру четыре буквы: Энва. И положил ее прямо перед Олегом.

Никому этот набор из букв и символа ничего не сказал. Никому, кроме этих двоих. Вещий вздрогнул, сжал кулаки так, что костяшки побелели и с такой ненавистью уставился на Прото, что я всерьез испугался за здоровье механоида. Вывести из себя матерого псионика задача нетривиальная, а сейчас он балансировал на грани бешенства.

— Скажи им. Теперь самое время.

— Гнида механическая! Тебя кто за язык тянул⁈ Надо было тебя в том бункере гнить оставить, на поживу крысам!

— Осади, Олег! Ты откуда вообще узнал про это? Тебя, вроде как, не посвящали в детали.

— Ларат. Ты действительно считаешь, будто сможешь спрятать сильный эмоциональный всплеск от псиона, который более трех сотен лет оттачивал свое мастерство? Не будь столь наивным, командир. Он на такой маяк наведется с другого полушария. К тому же именно Вещий подкинул ту цепочку, потянув за которую, Астра вообще смогла выйти на нужный информационный блок. Он сам по себе не проявился бы в локальной сети никаким образом, поскольку был закрыт особым кодом уровня имперского высшего командного состава. Не отдельного рода войск, а генерального штаба.

— Точно. Сходится. Я еще удивилась, откуда та пара бит протекла, ведь шерстили плотно, ничего пропустить не должны были, а тут неучтенка в сети скрипта попалась. Но списала на ликвидированный ИИ, накопившиеся баги. Если бы ни они, отсек с капсулами остался бы необнаруженным.

— Какого черта происходит⁈ Олег, хрена ты молчишь? Объясниться не хочешь?

— Сволочь ты, Прото, знаешь об этом?

— Знаю. Но это — он кивком головы указал на рисунок на салфетке — и для тебя выход тоже.

И Олег, которого мы считали своим доску парнем. С лютыми прибабахами, да, с возрастом динозавра, но своим, почти понятным, начал рассказывать.

Он практически не врал, когда говорил, что его отец застал падение империи. Только опустил «незначительные детали». Дар, наследственное явление в его семье. Так что батя прожил насыщенную жизнь, пока окончательно не покинул бренный мир. Псионы гораздо медленнее поддаются процессам старения. В их случае вопрос даже не в теле, его сменить можно. Душа, вернее то, что обычные люди ей называют, как и у мехов, у сильных одаренных деградирует на несколько порядков медленнее. Чем сильнее дар, тем дольше продолжительность осмысленной жизни при правильном поддержании физического носителя. Собственно, у небиологических союзников первые пси и учились.

Так вот отцу Олега было очень много лет. Он не просто застал падение старой империи, он начал в ней жить, когда о ее крахе еще даже ничего не предвещало и сына ему родила девушка незадолго до начала событий. Фактически сам Вещий «застал крушение», а не его папа, каковой версии он придерживался все это время.

Мужчина был не только в немалых годах, но и в таких же чинах. Ни много, ни мало — четырехзвездный Адмирал особого флота глубинной разведки. Убойное сочетание проявления силы и занимаемой должности. Эффективность подчиненных ему, немалых, к слову, сил, всегда била собственноручно же установленные рекорды. Казалось, что для него не существует нерешаемых задач, только серьезные ограничения по времени, могли в негативном ключе повлиять на регулярно выдаваемые результаты. При дворе его особенно ценили. Даже последний император и тот не решался строить козни суровому пустотному волку, каких на всю огромную империю несколько сотен набралось бы.

Но всесильным он не был. И когда, благодаря развитому дару, увидел грядущие проблемы, понял, что остановить их не сможет. Но обязан подготовиться, чтобы, если ни он сам, то хотя бы его сын, мог начать путь к восстановлению утраченного. Поэтому организовал кое-какие списания. Понемногу вывозил новые, но «утерянные в ходе боестолкновения с флотом чужих» автоматизированные станции добычи полезных ископаемых, наземного и пустотного базирования. Автоматические заводские цеха полного цикла. Крупные калибры космического вооружения. Корабли всех типов и мастей. Младших классов или небоевые суда, но и это невероятно. Бюджеты снабжения отдельного подразделения флота были гигантскими, так что для тех сумм, подобные «утраты» действительно были каплей в море и остались незамеченными. Никто особенно и не копал, адмирал умел подбирать исполнителей и активно использовал дар для просчета вариантов.

Более ста лет накапливалась база для будущей эвакуации, складируемая на нескольких планетах за границей освоенного пространства. В так называемой — дикой пустоте. Потом она быть ей перестала, Дмитрий продавил в генштабе план по расширению границ, отодвинув автономные охранные бастионы за координаты, по которым притаился его тайник. Основа для будущего рывка.

В это же время уделял самое пристальное внимание развитию своего чада. В особенности в наращивании потенциала его дара. Понимал, что вовсе не бессмертен, а реализуемый замысел, это замах на десятки веков. Восстановление империи в ее изначальном виде, задача не быстрая. И ни один, даже самый могучий писон, столько не проживет, сколь сильно бы не берегся. Тут работа на многие поколения. Идеалистом был, оказывается. Но право на то имел полное. Он верно, кровью и потом, защищал родину от внешних угроз. Часто еще даже неизвестных современной науке. То есть купировал проблему до того, как о ней вообще становилось извесстно.

Но уйти на подготовленную точку не смог. Люди, которых он собирал в аномальном осколке перед самым началом восстания, оказались самым слабым местом. Они просто отказались уходить, сместив с должности того, кто по факту, уберег их, вытащил из горнила будущего хаоса. Уже бывшие граждане агонизирующего гигантского политического образования, предпочли выждать, а затем и закрыться от всех, ради сохранения иллюзии старого порядка, который, как мы все сейчас наглядно видим, и вот буквально только что могли полностью убедиться, деградировал в нечто слабо напоминающее былое величие всеобщей империи людей.

Выбрали новое «временное» правительство, адмирала банально отодвинули в сторону. А без них, груды тщательно законсервированного в вакууме железа и композитов, не имеют никакого смысла. Просто производственные и оборонительные мощности. Без идеи. Без смысла. Он прожил еще долго, но сделать уже ничего не мог. Его не слушали. Потом отстранили от всех сколько-нибудь значимых дел. А затем и вовсе отправили на «заслуженную» пенсию. В хорошем месте с хорошим домом. С приличным ежемесячным содержанием. Но полным запретом на выезд даже с планеты. Его, неоднократного героя империи, постоянного члена генерального штаба, боевого адмирала флота глубинной разведки дикого космоса, рисковавшего собой и своими людьми в отчаянных ситуациях, которые нам и представить сложно, посадили на золотую цепь. Так же, как сделали впоследствии еще неоднократно и, как планируют снова провернуть с нами.