Дьявольская лилия (ЛП), стр. 12

Осталось только найти Унисферу.

Легендарный символ Всемирной выставки наверняка где-то здесь… но огромный парк, похоже, решил сохранить её местоположение в строжайшем секрете.

Когда после долгих блужданий по аллеям у меня начинает неприятно тянуть под ложечкой, приходится признать очевидное.

Я заблудилась.

Прекрасно.

Первый самостоятельный выход в город, и я уже хожу кругами.

Просить помощи совершенно не хочется, но…

Безвыходные ситуации требуют непопулярных решений.

Тяжело вздохнув, я подхожу к пожилой женщине, сидящей на скамейке. Она так яростно что-то выводит в своём кожаном блокноте, словно собирается объявить войну бумаге.

— Извините, — начинаю я, натягивая самую обаятельную улыбку из арсенала «пожалуйста, спасите потерявшуюся девушку». — Кажется, я заблудилась. Не подскажете, где находится Унисфера?

Женщина резко вскидывает голову.

Раздражение на её лице мгновенно сменяется откровенной неприязнью.

Не произнеся ни слова, она с громким хлопком захлопывает блокнот, резко поднимается и удаляется прочь, возмущённо фыркнув.

Я ошарашенно смотрю ей вслед.

Что… это вообще было?

Ну и приём.

Даже для грубости это перебор.

Позади раздаётся тихий смешок.

Я резко оборачиваюсь.

По дорожке трусцой приближается мужчина в спортивных шортах и майке. Он замедляет шаг.

— Типичные ньюйоркцы, да? — с понимающей улыбкой говорит он.

Я пожимаю плечами.

— Наверное…

Откуда мне знать?

Мой опыт общения с жителями Нью-Йорка можно пересчитать по пальцам одной руки, и, если честно, большинство из них были куда приятнее, чем мисс «Не разговаривайте со мной».

Мужчина добродушно улыбается.

— Тогда позвольте восстановить вашу веру в местное гостеприимство. Унисфера совсем рядом. В конце этой дорожки поверните направо.

Он указывает на развилку впереди.

— Потом идите прямо, не сворачивая на первом повороте, затем ещё раз направо. Не промахнётесь.

Звучит достаточно просто.

Я благодарно улыбаюсь.

— Огромное спасибо. Вы буквально спасли мой день.

Он шутливо отдаёт честь двумя пальцами и продолжает пробежку.

Солнце поднимается всё выше, и раз мне больше не нужно прятаться, я снимаю толстовку, завязываю её на талии и отправляюсь дальше.

Похоже, у бегунов понятие «совсем рядом» сильно отличается от моего.

Проходит минут десять, а я всё ещё иду.

Но когда наконец сворачиваю в последний раз, тут же замираю.

Передо мной возвышается огромная скульптура.

Спортсмен застыл в момент броска: одной ногой он опирается на высокую арку, словно взмывая в воздух, а рукой запускает к небу небольшую ракету. Огненный след соединяет её с ладонью, а вторая рука тянется к вихрю звёзд, закручивающихся вокруг.

Потрясающе.

У подножия памятника голубые и жёлтые цветы расстилаются ярким ковром.

Но стоит мне задержать на них взгляд, как боковым зрением я замечаю что-то ещё.

Я поворачиваюсь...

...и дыхание перехватывает.

Боже мой...

Вот она.

В самом конце мощёной аллеи, обрамлённой высокими деревьями, возвышается Унисфера.

Величественная.

Невероятная.

Словно во сне, я медленно иду к огромному стальному земному шару.

Вокруг уже собрались туристы. Кто-то фотографируется, кто-то снимает видео, а я просто стою, запрокинув голову.

Солнечные лучи скользят по отполированному металлу, заставляя меня слегка щуриться.

Я начинаю обходить Унисферу по кругу, любуясь ею с разных сторон, когда внезапно раздаётся громкое шипение.

Я вздрагиваю.

Из ниоткуда вокруг монумента вверх взмывают мощные струи воды.

— Ой!

Я поспешно отступаю назад.

Вот этого я точно не ожидала.

Фонтаны оживают, вода переливается на солнце тысячами искр, и вокруг сразу слышатся восторженные возгласы. Повсюду щёлкают камеры.

Прохладные брызги оседают на моей коже, но я почти не замечаю этого.

Я не могу отвести взгляд.

Она великолепна.

Нет…

Не великолепна.

Волшебна.

Да.

Именно это слово.

Настоящее чудо.

Но вдруг сквозь завесу воды моё внимание привлекает мужчина, стоящий по другую сторону Унисферы.

Не просто привлекает.

Он словно притягивает взгляд.

Даже на таком расстоянии в нём чувствуется какая-то властная уверенность.

Тёмно-синий костюм безупречно сидит на широких плечах. Поправляя запонки, он небрежным движением отбрасывает со лба густые тёмные пряди.

Сердце предательски делает кульбит.

Соберись, Элира.

Ты пришла сюда не для того, чтобы любоваться случайными красавцами.

Но незнакомец начинает обходить Унисферу...

По той же траектории, что и я.

Его уверенные широкие шаги стремительно сокращают расстояние между нами.

Очень скоро он выходит из-за изгиба.

И направляется прямо ко мне.

Я невольно задерживаю дыхание.

Он поднимает взгляд.

Наши глаза встречаются.

Нет.

Нет... нет, нет.

Это он.

Глава 7

Элира

Тот чертовски красивый итальянец из ресторана. Тот самый, кто сунул свой телефон мне в карман и организовал мой грандиозный побег.

— Ты должна была прийти ко мне, Элира.

Его тёмные глаза скользят по моему телу, когда он останавливается передо мной, а я лишь молча смотрю на него, ошеломлённая до глубины души.

Как он здесь оказался? Это… судьба?

Меня накрывает странное дежавю, только на этот раз я не так уверена, что судьба действует в моих интересах. В конце концов, он лживый мерзавец.

Его правая рука медленно поднимается, и мозолистая подушечка его большого пальца скользит по моей скуле, смахивая капельки воды.

Прикосновение лёгкое, почти невесомое, но от него по моему телу пробегает электрический разряд. Я отшатываюсь, сердце колотится.

Что это было?

Одна густая бровь вопросительно приподнимается, но он молча опускает руку. Утреннее солнце вспыхивает на стекле его часов, приковав мой взгляд, и на миг я отвлекаюсь на красивую татуировку, обвивающую его запястье и исчезающую под рукавом.

— Как… как ты меня нашёл? — выдыхаю я.

Он подходит ближе, вторгаясь в моё территория. Его аромат захлёстывает меня, вытесняя свежесть паркового воздуха, и голова начинает кружиться.

— Ты должна была прийти в «Mughetto» и вернуть мне телефон. Почему ты сбежала?

— Я не сбегала.

Я закатываю глаза при одной только мысли об этом. Ладно, формально я и правда сбежала из дома, но уж точно не от него.

— Мне просто не хотелось встречаться с мужчиной, который так легко нарушает своё слово. Воспоминание о его коварной уловке разжигает во мне гнев, рассеивая туман влечения, окутавший мой разум.

Его губы изгибаются в лёгкой улыбке, и, боже… у него что, ямочка на его левой щеке?

Сердце пропускает удар.

У него ямочки? Как я раньше упустила эту деталь?

Теперь я хочу только одного…увидёть, как он улыбается вовсю, просто чтобы понять, насколько глубокими они становятся.

— Всё ещё злишься? — В его голосе звучит веселье. — И совсем не хочешь узнать, как меня зовут?

— Засунь своё имя туда, куда не заглядывает солнце, придурок, — отрезаю я по-албански, наслаждаясь тем, как его брови сходятся в середине, хотя в его ониксовом взгляде вспыхивает непонятный мне огонёк.

— Ты только что обругала меня на своём языке, красавица? А до этого прислала мне в сообщении средний палец.

Я ухмыляюсь, вспомнив об этом.

— Никогда не узнаешь. А теперь убирайся. Ты портишь мне утро. — Я отмахиваюсь от него, пытаясь прогнать его, но он не сдвигается с места и явно не собирается уходить в ближайшее время.

— У тебя кое-что моё, Элира. Я не могу просто взять и уйти.

То, как моё имя соскальзывает с его языка, заставляет моё сердце затрепетать.

Чёрт бы его побрал.