Дьявольская лилия (ЛП), стр. 10
Может, испечь баллокуме1?
Старое доброе албанское масляное печенье наверняка поможет прочистить голову.
А заодно отвлечёт от непреодолимого желания проверить раскладушку и узнать, ответил ли он.
Я достаю ингредиенты, готовая с головой уйти в уютную привычность выпечки, но едва собираюсь замесить тесто, как на кухню входит Бесарт. На лице повара, как обычно, застыло недовольное выражение.
— Нет, Элира. Сегодня ты не захватишь мою кухню. Марш отсюда, малышка.
Я замираю, уже протянув руку к муке.
— Но, Бесарт…
Складываю ладони и смотрю на него так жалобно, как только могу.
Он непреклонен.
— Уходи, — твёрдо повторяет он. — Мне нужно приготовить завтрак для шефа и его гостей. Вернёшься позже и будешь печь сколько душе угодно.
У Ате гости?
Нахмурившись, я неохотно убираю продукты на место. За последние недели через поместье прошло немало мужчин, но раньше я не придавала этому значения. Я была слишком занята мыслями о том, как набраться смелости и попросить Ате выпустить меня из дома.
Теперь же невольно задаюсь вопросом: не происходит ли здесь что-то серьёзное?
Когда я возвращаюсь в комнату, Дрен, как всегда, идёт следом и легонько толкает меня локтем.
— Что с тобой? Обычно ты не несёшься за чаем, как наркоман за очередной дозой, — насмешливо замечает он.
Не оборачиваясь, я показываю ему средний палец.
Его смех преследует меня до самой комнаты. Я с силой захлопываю дверь.
Взгляд мгновенно цепляется за раскладной телефон, оставленный на тумбочке, и я бросаюсь к нему.
Чёрт. Слишком неосторожно. Нужно было спрятать его хотя бы в ящик. А если кто-то заходил и увидел?
Я хватаю телефон, молча благодаря любое божество, способное меня услышать, за то, что Роана нет дома. Он единственный до сих пор врывается ко мне без стука.
Придурок.
Дрожащим пальцем касаюсь экрана. Меня ждёт новое сообщение, и сердце тут же принимается отплясывать ча-ча-ча. Ладонь становится влажной от пота.
М. Л.: Если хочешь выбраться отсюда, я могу помочь.
Я с трудом сглатываю.
Теперь моё сердце уже не танцует ча-ча-ча — там началась настоящая рейв-вечеринка.
Он может помочь мне выбраться?
Первый порыв — ответить «да». Да. Миллион раз да.
Запертая жизнь сводит меня с ума. Мне двадцать один, а девяносто процентов жизни я провела взаперти, словно какой-то хрупкий, чрезмерно опекаемый цветок. Это не может быть правдой. Не может быть моей жизнью.
Когда после домашнего обучения и сдачи GED я настояла на высшем образовании, Ате поставил ультиматум: либо учусь онлайн, либо не учусь вообще. Разумеется, я согласилась на эти дурацкие дистанционные курсы. Будто у меня был выбор.
Ни друзей за пределами семьи, ни малейшего представления о нормальном общении с людьми.
Что ещё мне оставалось?
По крайней мере, брат позаботился о том, чтобы я освоила несколько полезных навыков выживания.
Слабое утешение, правда?
Но тот выход в город на день рождения всё изменил. Я думала, что один раз нарушу правила, удовлетворю любопытство — и успокоюсь. Однако, едва почувствовав вкус настоящей жизни, я захотела большего.
Нет. Мне нужно больше.
Я снова перечитываю сообщение. Пальцы замирают над клавиатурой, прежде чем я решаюсь напечатать:
Я: Как?
Ответ приходит почти мгновенно, словно всё это время он ждал у экрана.
М. Л.: Ты ведь не ждёшь, что я просто так раскрою свои секреты, правда, rossa? Для моего плана мне понадобится твоё полное имя. Разумеется, только в том случае, если тебе действительно нужна моя помощь.
Я тревожно прикусываю губу. Мысли налетают одна на другую, пока в голове не воцаряется полный хаос.
Стоит ли соглашаться?
Пытаюсь взвесить все «за» и «против». Если я назову ему своё имя, а он каким-то образом поможет мне ускользнуть на целый день, вряд ли сделает это из чистого благородства. Конечно, ему нужен его телефон. Но нужно и кое-что ещё.
И, чёрт возьми, сама мысль о том, что этот сексуальный мужчина хочет меня настолько сильно, что готов устроить целую диверсию ради встречи, лишь сильнее разжигает искушение.
Разве так ужасно провести с ним один день?
С красавчиком, который меня желает. Где-нибудь в городе, вдали от душных стен моей позолоченной клетки.
Какой бы ловушкой это ни оказалось, разве оно того не стоит?
Ате придёт в ярость. Вероятно, утроит охрану и прикажет следить за мной днём и ночью. Но, может быть, это наконец заставит его понять, что он не сможет держать меня в клетке вечно. Чем старше я становлюсь, тем изобретательнее будут мои попытки сбежать.
Ладно. Решено.
Я приму предложение незнакомца.
Но сначала…
Я: Мне нужна твоя помощь. Я назову своё имя, раз без него не обойтись, но взамен ты скажешь мне своё.
М. Л.: Договорились.
Я прикусываю губу, всё ещё колеблясь. Как только отправлю ему своё имя, дороги назад уже не будет. От этого запретного шага меня пронзает острое, почти болезненное волнение.
Я: Элира Пермети. Теперь твоя очередь.
Жду.
Он читает.
И… ничего.
Проходит пять минут.
Потом десять.
Кровь начинает закипать. Не успев опомниться, я уже яростно тыкаю пальцами в экран.
Я: АЛЛО? ТВОЁ ИМЯ?
М. Л.: Скоро узнаешь, mia rossa.
Я: Ты серьёзно собираешься нарушить нашу договорённость?
М. Л.: Да.
М. Л.: Никогда не верь на слово человеку, которого не знаешь, Элира.
Я ошеломлённо раскрываю рот и перечитываю сообщения снова и снова. Почему мне даже в голову не пришло, что он может отказаться назвать своё имя?
Вот же козёл.
У него вообще существует план, как вытащить меня из поместья, или всё это было уловкой, чтобы узнать, кто я?
Словно прочитав мои мысли, он присылает ещё одно сообщение.
М. Л.: Отвлекающий манёвр начнётся через час. Будь готова. Когда всё начнётся, избавься от охраны и выходи из дома. Как окажешься снаружи — иди прямо ко мне.
Я презрительно фыркаю.
Ну конечно. Отвлекающий манёвр. Очень правдоподобно.
Кем он себя возомнил?
Не собираясь доставлять ему удовольствие ответом, я бросаю телефон в ящик тумбочки и мысленно проклинаю себя за доверчивость.
Мне нужно перезагрузиться.
Быстрый душ смывает часть раздражения. Я надеваю джинсы и чёрную майку с V-образным вырезом, а кудри собираю в небрежный пучок, всем своим видом заявляющий: «Мне плевать».
Затем руки будто сами начинают складывать в небольшую сумочку всё необходимое: кредитные карты, пару сотен долларов, бальзам для губ.
Самое необходимое. Ничего подозрительного.
Я застёгиваю молнию, размышляя, не забыла ли чего-нибудь, когда в дверь стучат.
Сердце подпрыгивает, но я тут же беру себя в руки.
Успокойся.
Это просто стук.
Ничего не происходит.
Я вовсе не готовлюсь к побегу на случай, если внезапно случится обещанный отвлекающий манёвр. Я просто… собираюсь провести ещё один обычный, до тошноты скучный день дома. А сумочку набила без всякой причины.
В дверях стоит один из людей Ате. В руках у него поднос с моим завтраком. Я быстро бормочу слова благодарности и забираю еду.
Она наверняка восхитительна.Бесарт всё-таки потрясающий повар, но во рту кажется пеплом.
Покончив с завтраком, я всё ещё киплю от тревожной энергии и остатков злости, которым некуда деваться. Поэтому снова врываюсь на кухню и решаю что-нибудь испечь.
На этот раз выбираю шекерпаре, моё любимое рассыпчатое печенье, пропитанное сладким сиропом и тающее во рту. Пока я достаю продукты из кладовой, мысли об итальянском придурке постепенно отступают, уступая место знакомой последовательности действий.
Я смешиваю сахар с водой и ставлю на огонь. Когда сироп закипает, бросаю в него ломтик лимона и убавляю жар. Он должен провариться ровно столько, сколько нужно: передержишь — сахар кристаллизуется и всё испортит.
Вернувшись к столешнице, я принимаюсь за тесто и вымешиваю его с такой яростью, будто под моими кулаками самодовольное лицо итальянца.